— Все русские — демоны?
— Только я.
— Это хорошо, — она удовлетворённо улыбнулась и тут же поинтересовалась с плохо скрытой озабоченностью, — У тебя ещё есть женщины?
— Жена. Мать моего сына.
— Мы договоримся, не волнуйся, — Нарейса ласково провела когтем по моей щеке. — Пойдём, не стоит заставлять хозяев ждать.
Глава 15. Семейные трудности
Мы стояли у земного шара, и Нарейса с жадным любопытством разглядывала незнакомый мир. Я не спеша показывал, как вызвать необходимый объект, изменить масштаб до необходимой детализации местности и установить точку перехода. Она повторила все действия и довольно улыбнулась, отметив выход у дома. Я заранее осмотрел окрестности вокруг дачи, опасаясь случайных глаз, так как день только собирался клониться к закату. На все последующие действия ушло буквально минут пятнадцать — два шага до двери, быстро скинуть замок, протащить девушку до кровати, уложить, накрыть одеялом и бушлатом; растопить печь приготовленными дровами, сбегать к колодцу за свежей водой и поставить чайник. Когда сам испытываешь недомогание, это одно, но видеть, как мучается другой и знать, что практически ничем помочь нельзя — очень тяжело. Я постарался напоить Нарейсу горячим чаем с малиной, спасибо бабке Нине, поплотнее укрыл и обнял, стараясь принять на себя её холод.
Мучения продолжались весь вечер, ночь и лишь к утру, постепенно, состояние девушки стало улучшаться.
— Великая Кхира, как мне было плохо, — она оторвала бледное лицо от подушки, но сразу же уронила голову обратно. — Почему так, Серхео?
— Здесь нет живительной энергии, наполняющей почти все миры Спирали. Необходимо поставить внутренний щит от утечки, иначе наш мир высосет тебя до дна. Это сделать довольно легко — просто представь свою кожу настолько плотной, что её нельзя проколоть самой тоненькой иглой. Будет небольшой побочный эффект — тело на ощупь станет холоднее, что не столь и важно, лишь бы врачи градусники не совали.
Нарейса прикрыла глаза, сосредотачиваясь, а я полез в шкаф за старым пуховиком жены, прикрыть средневековое платье девушки. Мы, конечно, ни от кого не скрываемся, однако привлекать излишнее внимание в городе желания не возникало. Можно наплевать на любопытные взгляды, но только если это не сотрудники полиции. Семье, о своём появлении, звонить не стал — жена на работе, сын в колледже, так что видимо получится 'сюрприз'. Что, Сергей Сергеевич, мандражируем потихоньку? Как там любимая супруга встретит новое лицо в женском обличии? Резкий стук в дверь заставил вздрогнуть от неожиданности и прекратить накрутку нервов.
— Здравствуй, Серёженька, дай думаю зайду, а то вчерась смотрим — у вас свет горит, да всю ночь. Мой старый хотел пойти посмотреть, но я отговорила. Вдруг какая алкашня залезла — стукнут по голове и ищи их свищи, — соседка окинула быстрым взглядом комнату и зацепилась за кровать.
— Здравствуй, баба Нина, мы вчера вернулись, теперь в город собираемся.
— Может помочь чем надо? — она шустро переместилась к девушке и положила ладонь на лоб. — Застудил девку, как есть. Что‑то я не припоминаю её, родственница?
— Ис тарха, ана, — раздалось из под одеяла.
— О, Господи, — всплеснула руками старушка, — так она ещё и нерусская. Отродясь тут иностранцев не видели. И где же ты такую нашёл?
— В лесу на пеньке сидела и дрожала, — старческое любопытство начинало раздражать и видимо женщина это почувствовала.
— Ладно, пойду я, успокою старого, а то он от переживаний за вашу хату может к своей микстуре приложиться. Если надо что — заходи, мы всегда рады.
— Обязательно. Дяде Пете — привет.
Проводил соседку до калитки, от греха подальше, и завёл машину — пусть прогреется, пока собираемся. Одетая девушка сильно смахивала на цыганку в цветастом платке, наследство от тёщи, и длинном, до щиколоток, платье. На ноги пришлось одеть тряпичные боты 'прощай молодость', но другого просто не было — дача как‑никак.
Все два часа до дома Нарейса молчала, внимательно разглядывая проносящийся за стёклами пейзаж, и изредка вздыхала по ясным, только ей, причинам. Мне разговаривать тоже было некогда — резина стояла летняя и иногда машину вело на подмороженной дороге. На въезде в город тормознули гаишники, проверили документы, поинтересовались здоровьем и подозрительно осмотрели пассажирку, но спрашивать ничего не стали, только пожелали стандартное 'Счастливого пути'.
Квартира встретила тишиной, родными запахами и напоминанием на кухонном столе — 'Серёжа, картошка с мясом в холодильнике. Вера'.
— Вот, Вера, — я усмехнулся. — Наверное каждый день записку оставляла, только названия блюд меняла.
— Вера?
— Так зовут мою жену, а сына — Артём. Судя по часам, они должны быть скоро дома, но ты ещё успеешь искупаться. Одежду дам свою, военную. Ещё со службы новый комплект остался. Брать что‑то Верино…сама понимаешь.
— Понимаю. Ни одной женщине это не понравится. Я, когда собиралась с тобой, хотела поговорить, всё объяснить… — она зябко передёрнула плечами, — Не подумала, что язык у вас другой. Что говорила та старая женщина?
— Интересовалась что да как, помощь предлагала.
— Скажи мне что‑нибудь.
— Ты красивая и умная девушка. Всё будет хорошо.
— Интересно звучит, но вы так быстро говорите, что я с трудом улавливаю слова, а некоторые звучат как приказ. Наверное на вашем языке хорошо отдавать команды.
Ещё как хорошо, подумалось мне, особенно когда предложения произносятся кратко и ёмко. На кухонном столе дурашливо заорало 'Атас! Бабы звонят!' и Сэм Браун запела свой знаменитый медляк.
— Кхира, как я испугалась, — Нарейса приложила руку к груди. — Чуть сердце не выскочило. Что это за штучка?
— Телефон. Прибор для разговора на дальних расстояниях.
— Это вроде нашего тактара?
— Наверное. Погоди, Вера звонит…Да, Веруш…С полчаса назад…Всё нормально, не болею…Да, видел…Когда?…Хорошо…Вер, я не один…Какая ты у меня догадливая, за это и люблю…Серьёзно, какие шутки…Вот приедешь и всё расскажу…Ей сейчас в ванну надо…Свою форму дам…Нет, не хватало мне ещё в ваших дамских тряпках копаться…Нарейса…На — рей — са, поняла?…Посмотрю, не переживай…Да шучу я, шучу…Хорошо, пока. — я положил сотовый и сделал озабоченный вид. — А теперь я пойду тебя купать. Жена не имеет привычки общаться с чумазыми девчонками.
— Это она так сказала? — смесь огорчения и смущения пробежала по бледному лицу.
— Нет конечно. Вера — умная женщина и этим всё сказано.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
