для укрытия диверсионной группы?
Впрочем, эсэсовец тут же отогнал от себя эту мысль. Какого черта делать противнику в этой роще? На кого охотиться? Проводить диверсию против кооператива, который шатко-валко, но поставлял продукты и в немецкую армию, и в поселок? Однако это значило бы в первую очередь ударить по своим же русским, бывшим колхозникам, которые теперь, чего греха таить, в основном работали по принуждению. Не успели эвакуироваться, так трудитесь на благо рейха. Бывшего председателя с парторгом расстреляли, назначили нового главу теперь уже кооператива, а не колхоза, в прошлом агронома из соседнего района, проявившего лояльность к новой власти.
Унтерштурмфюрер только выбросил в придорожную канаву окурок, как из-за изгиба выехала советская «эмка» и остановилась напротив «Опеля». Из нее вышел рослый мужчина в плаще.
Унтерштурмфюрер выкинул вперед руку, но мужчина сказал:
– Не здесь и не сейчас, Брунс!
– По-моему, вы выбрали не самое лучшее место для встречи, – произнес Зигель. – Мы перегородили дорогу, и если из кооператива или города поедет грузовик…
Мужчина оборвал младшего офицера СС:
– По-твоему, Брунс, я не продумал, где нам встретиться?
– Извините.
– Что за новости привез?
Зигель кратко доложил ему суть дела.
Мужчина задумался и проговорил:
– Да, вроде все сходится. Другого удобного случая у нас не будет. Впрочем, если пропустим передачу, то у нас уже ничего не будет, голов на плечах тоже. Хорошо, в обозначенное время я с людьми буду по указанному адресу. Ты же должен контролировать ситуацию в поселке. Встретимся у подворья.
– У вас есть план действий? – спросил унтерштурмфюрер.
Мужчина усмехнулся:
– Конечно. Он прост. – Человек в плаще довел план до Зигеля.
– Да, действительно прост, – сказал тот. – Опыт показывает…
Мужчина опять оборвал унтерштурмфюрера:
– Какой опыт? Чей?
– Еще раз извините. Конечно, я по сравнению с вами ничего не знаю и не умею.
– Зачастую простые задачи оказываются самыми сложными. К моему плану следует отнестись со всей серьезностью. Малейшая оплошность – ошибка и провал. Последствия тебе известны.
– Да.
– Значит, работаем по моему плану.
– Так точно!
– Вопросы есть?
– Никак нет, все понятно. Я сработаю без ошибок и оплошностей.
– Да поможет нам Бог, – сказал мужчина, вернулся в автомобиль, развернул его и покатил в сторону сельхозкооператива.
Зигель заехал в поселок и сворачивал в административную зону, когда оттуда появился «Кюбельваген». Автомобили едва не ударились.
Зигель и Сосновский вышли на улицу.
– Нарушаете правила дорожного движения, унтерштурмфюрер! – заявил Михаил.
– Я не заметил вас, извините.
– Да ладно, бывает. Все дела, хлопоты?
– По-моему, и вы не на прогулку собрались.
– А вот и не угадали. Я как раз решил поездить вокруг поселка. Чего здесь не отнять, так это прекрасной природы. Особенно сейчас, поздней весной.
– Вы хотите сказать, что ваша миссия закончилась?
– Да, я сделал все то, что мне было приказано, и если бы не запланированный вечерний визит к инженеру Вальзеру, то уже сегодня уехал бы, но он обещал угостить меня коньяком. Поэтому поеду утром. Сдам эту весьма проходимую, но совершенно некомфортную консервную банку коменданту и отправлюсь. Все же «Мерседес» есть «Мерседес».
– С этим не поспоришь. – Зигель как-то странно посмотрел на Сосновского. – Герр гауптштурмфюрер, вы требовали, чтобы я не вмешивался в ваши дела, но задать личный вопрос разрешите?
– Если только это не касается моей семьи. Данная тема закрыта для всех!
– Я хотел спросить о господин Вальзере.
– О Вальзере? Интересно. Спрашивайте. Отвечу, если смогу.
– Вы давно с ним знакомы?
– Вот вы о чем. Года три. Да, где-то так. С момента инспекции проектно-конструкторского бюро компании «Хеншель» в Касселе. Поначалу я контактировал с господином Адерсом, затем с Вальзером. Бернард отличный собеседник, образованный, воспитанный. С ним приятно иметь дело, при этом ни слова не вытянешь о работе.
Зигель усмехнулся и спросил:
– Пытались?
– Был грешок. Но не по своей воле. Исполнял приказ. Иногда мне приходится провоцировать инспектируемых, таково требование рейхсфюрера.
– Как я понимаю, расколоть Вальзера вам не удалось.
– Нет, Бернард умеет хранить тайны. Он предан фюреру, рейху. Танк, созданный в их бюро, может наконец-то сломать этих упрямых русских. Заслуги Адерса и Вальзера поистине неоценимы.
– Понятно. Значит, сегодня вы проведете вечер у него в доме, а завтра отправитесь в путь, да?
– Я не обязан отчитываться перед вами, но у меня хорошее настроение. Да, я мог бы отказаться от коньяка и выехать ночью, но наверняка останусь до утра. Так что мне придется забрать «Мерседес» уже сегодня. Впрочем, времени достаточно.
– Значит, вы на прощание решили полюбоваться местной природой?
– Совершенно верно, унтерштурмфюрер.
– Что ж, приятной прогулки. Минуту, я уберу автомобиль.
Зигель отвел «Опель» на правую сторону улицы, Сосновский выехал из угла и свернул в переулок.
Унтерштурмфюрер поднялся к себе в кабинет и сразу же взялся за телефон.
– Герр оберштурмбаннфюрер!..
– Зигель, мы же договаривались!
– Извините, но здесь такое дело…
– По порядку, пожалуйста.
Унтерштурмфюрер довел до эсэсовского подполковника планы Сосновского.
– Вот как? Интересно. Я все понял, Брунс, но думаю, что герр Бидерлинг действительно решил прогуляться.
– У меня другое мнение.
– Оно ошибочно. До вечера.
– До вечера.
Сосновский объехал поселок, не обнаружил за собой слежки, оставил «Кюбельваген» во дворе управы и, подбрасывая ключи в ладони, пошел к зданию.
Полицай вскинул руку.
– Хайль! – отмахнулся Сосновский и прошел в кабинет коменданта.
Тот находился на месте и немного удивился его приходу.
– Вы, герр Бидерлинг? Что-то требуется?
– Нет. Больше ничего не требуется, возвращаю вам вашу машину и прошу передать мне ключи от моей машины. Вы так и не воспользовались ею?
Гауптман вздохнул и ответил:
– Не успел. Намечал завтра съездить в Харьков, но придется на своей. А так хотелось прокатиться с ветерком и комфортом. – Он взглянул на Сосновского. – Подождите, а вы что, все?..
– Если насчет работы, то да. Моя миссия закончилась.
– Скажите, герр Бидерлинг, мне ждать неприятностей?
– Это решаю не я, но не вижу причин.
– Да? Благодарю.
– Меня не за что благодарить.
– Вы прямо сейчас уезжаете?
– Нет, вы наверняка вчера в ресторане слышали, что мы с инженером Вальзером договорились вечером посидеть у него дома. Хотя я не исключаю и скорого отъезда, поэтому забираю автомобиль.
– Вас связывает…
– Почему-то многих интересует, что связывает меня с Вальзером. Ведь именно об этом вы хотели спросить?
– Да, но если…
– Я все рассказал Зигелю. Появится, поведает. У меня желания повторяться, извините, нет. Если не увидимся, то прощайте, герр Баур.
– Счастливого пути и возвращения в Германию. Я бы многое дал, чтобы оказаться сейчас там.
– Вы вернетесь в Германию победителем. Разве это не то, о чем должен мечтать каждый солдат?
– Это конечно, но,
