него хотят, поклонился и вышел из комнаты, но не успела я облегчённо выдохнуть, как паршивец вернулся, взял с ночного столика ключ, ещё раз поклонился мне, бесшумно вышел из комнаты, после чего самым наглым образом запер её на ключ! Эй, я не поняла, это что за шутки! Я метнулась к двери со скоростью биатлониста, которого перед самым финишем нагло подрезал пьяный мужик на снегоходе, всем телом налегла на ручку, но дверь даже не шелохнулась! Я прикинула толщину дерева, из которого неведомый, к счастью для него, строитель построил эту дверку, и тихо застонала: ворота крепости, мимо которых мы проезжали с Диего, и то были тоньше. Проклятый слуга запер меня, словно воришку! Гад, ну я ему устрою! Дыша огнём похлеще любого сказочного дракона, я резко отвернулась и окинула комнату кровожадным взглядом. Ну всё, мальчик, ты сам нарвался, это уже даже не война, на войне щадят женщин и детей (совершенно напрасно, на мой взгляд) и берут пленных, это бойня! И у тебя нет шансов в ней выжить!!!
Первым делом я посмотрела на тайник, неумело замаскированный картиной с каким-то испанским пейзажем. Мои губы искривила очень нехорошая усмешка, при виде которой мои коллеги спешили разбежаться в разные стороны или притвориться элементами интерьера. Ну что, мальчик, проверим, насколько ты нужен Диего? Я припала ухом к двери, убедилась, что в коридоре тихо, и лёгким скользящим шагом направилась к тайнику. Сняла картину и не сдержала тихого возгласа изумления: дверца тайника не была даже закрыта! У них тут что, воров вообще нет?! Или кто-то свято убеждён, что к нему никто не сможет вломиться? Что ж, как говорил мой отец, дураков учить надо. Я философски пожала плечами и бестрепетной рукой достала лежащие в тайнике бумаги. Так, что тут у нас? Какие-то письма, грамоты, прочая ерунда, разбираться в которой у меня нет ни малейшего желания. Лично мне эти бумажки не нужны и неинтересны, а значит, в камин их! Я посмотрела на огонь в камине, подмигивающий мне яркими язычками пламени, словно шаловливый котёнок, взвесила бумаги в руке и отрицательно покачала головой. Нет, уничтожать их глупо. Во-первых, не факт, что получится свалить всё на Бернардо, а во-вторых, если правда откроется, мне влетит. Убьют вряд ли, но прибить, а то и покалечить могут запросто. А значит, проведём небольшую галантную комбинацию, в просторечии именуемую подставой.
Я ловко запихала вытащенные из тайника бумаги в одежду Бернардо, отошла на пару шагов и скептически изучила проделанную работу. Хм, весьма неплохо, бумаги не заметны, их можно обнаружить, только если целенаправленно перерывать гардероб, а я не замечала за Бернардо страсти к щегольству. Да и не пристало слугам нарядами интересоваться, они не для этого нужны. Я обвела комнату алчным взглядом, прикидывая, что бы ещё такое сотворить, но тут моя крысиная ипостась (о, какое я мудрёное слово вспомнила!) сообщила о том, что Бернардо подходит к двери. Грациозней лани я метнулась к креслу и опустилась в него, чинно расправив юбки и церемонно сложив руки на коленях. Чёрта с два этот мальчишка сможет меня в чём-то заподозрить, я с детских лет лучше всех во дворе в карты играла, лицо держать умею!
Слуга вошёл в комнату с таким видом, словно ожидал обнаружить здесь налаженное производство водородной бомбы, не меньше. Я старательно подавила улыбку, продолжая изображать из себя полную невинность, честное слово, я даже нимб у себя над головой представила! Бернардо ещё несколько секунд напряжённо всматривался в моё безмятежное личико, затем всё-таки отмер, подошёл ко мне и протянул бокал воды. Мда, мужская щедрость не знает границ. Попросила воды, одну воду и получила, ни кусочка шоколадки к ней, ни пироженки, ни вежливого вопроса об ужине… Одно слово, мужчина!
— Благодарю, — я изящным жестом благородной дамы приняла воду и сделала крошечный глоток. Какое счастье, хотя бы не минералку притащил, с детства терпеть её не могу! — Ты можешь идти, Бернардо, если мне что-то понадобится, я тебя позову.
Индеец так выпучил глаза, словно был китайской игрушкой из тонкой резины, которую сильно сдавили с боков. Не расслабляйся, пупсик, со мной вообще следует быть в постоянном тонусе!
— Что-то не так? — наигранно приподняла бровки я, делая ещё один кукольный глоточек воды.
Бернардо отчаянно замахал руками, горячо доказывая мне, что он никуда не уйдёт и одну меня в комнате не оставит. Ладно, зайка, ты сам напросился, можешь остаться.
— Не устраивай сквозняк, — я слабо, чтобы не оставлять морщинок, поморщилась и томно взмахнула ручкой, — меня продует. Хорошо, если хочешь, можешь остаться. Ты будешь развлекать меня беседой, пока не вернётся Диего.
Бернардо очень натурально изобразил вытащенную из воды рыбу. В который раз признаю, что Диего был тысячу раз прав, назвав этого мальчишку слабоумным! И вообще, мне кажется, что Диего единственный нормальный, относительно нормальный, мужчина в этом безумном мире! Ужас какой-то, как только Америка с такими кадрами дожила до наших дней!!!
— Надеюсь, хотя бы слушать мою непринуждённую болтовню ты в состоянии? — я смерила индейца пренебрежительным взглядом.
Мальчишка призадумался, настороженно глядя на меня своими тёмными мефистофелевскими глазами, а потом неуверенно кивнул. Учти, пупсик, ты сам согласился. Я коварно улыбнулась, набрала в грудь побольше воздуха и застрекотала чудовищным гибридом стрекозы с пулемётом. До Варьки из отдела кадров мне, конечно, всё равно было не дотянуть, она могла вещать без пауз часа четыре, но судя по постепенно мрачневшему лицу Бернардо, ему и этого хватало. Врождённая, воспетая во множестве книг и фильмов индейская невозмутимость трещала по швам не хуже идущего на дно «Титаника», а судя по алчным взглядам, бросаемым на подушку, мальчишка всерьёз начал обдумывать грубые способы укрощения моего фонтана красноречия. Ладно, помолчим, тем более что у меня уже голос сел и в горле пересохло.
Я с наслаждением допила воду, протянула бокал Бернардо и с кокетливой улыбкой милой девочки попросила:
— Будь другом, принеси ещё водички.
Слуга с такой поспешностью вскочил на ноги, словно у него под стулом разверзлась геенна огненная, выхватил у меня бокал, едва не уронив его на пол, и выбежал из комнаты быстрее охотника, сдуру вломившегося в берлогу к медведю. Правда, сволочь индейская, дверь на ключ запереть не забыл, ну да ладно, я и тут найду чем себя развлечь. Я легко поднялась с кресла и
