Z, символ Зиарны. Только начертив божественный знак, индеец понял, что та же Z скоро станет символом Зорро! К добру или худу подобное совпадение, Бернардо не знал, но по примеру своего друга предпочитал надеяться на лучшее.
Уже закрывая потайной ход, Бернардо увидел, как из темноты, истошно всхлипывая, завывая и самым несчастным образом хлюпая носом, бросилась крыса и буквально взлетела на плечо, уткнувшись мордочкой в шею. Даже индейская выдержка, которой Бернардо по праву гордился, дала сбой, индеец от неожиданности вздрогнул, попытался брезгливо отстраниться, но крыса вцепилась ему в ворот рубахи с такой силой, что отодрать её можно было только с одеждой. После третьей тщетной попытки снять крысу с плеча Бернардо, наконец, сдался и перестал её отдирать, даже по спинке ободряюще погладил. Ладно уж, пусть сидит, вон как испугалась, бедняжка, сразу видно, что девчонка, только они собственной тени боятся, от каждого громкого звука вздрагивают и в обморок падают.
Бернардо даже умилился такой трепетной крысиной ранимости, но как оказалось, он слишком поторопился закопать томагавк войны. Крыска только начинала свой поход за скальпами. Попав в лунный свет, она странно содрогнулась всем тельцем и рухнула на пол, в полёте превратившись в обнажённую девушку. От изумления Бернардо опять, в который уже раз за сегодняшний вечер, потерял контроль над собой и ошалело вытаращился на симпатичную девицу. Конечно, не такую красавицу, как Мери, но тоже очень даже хорошенькую.
— Чего уставился? — рявкнула красотка тоном портовой девки. — Платье тащи, нечего на меня пялиться, извращенец!
От незаслуженного оскорбления и обиды Бернардо покраснел и, круто повернувшись на каблуках, вышел из комнаты. Какова нахалка, в доме без году неделя, а командует так, словно ей все по гроб жизни должны и обязаны! Бернардо кипел от негодования, но огромным усилием воли нацепил на лицо маску абсолютного спокойствия. Теперь, когда Диего стал Зорро, нужно быть особенно осторожным.
Красотка, точнее, как её решил называть Бернардо, крысотка, оказалась не только грубой, но ещё и неблагодарной. За наряд спасибо не сказала, хотя это было платье покойной донны Марии, матери Диего. Сама платье застегнуть не смогла, а вместо помощи о просьбе опять командовать начала, мерзавка эдакая! Ну ничего, Бернардо вспомнил, как Диего ловко с этой крыской обращался, и точно так же себя повёл. Нечего всяким вредителям корчить из себя хозяек жизни! Получив отпор, крысотка немного присмирела, но всё равно не угомонилась, каждой клеточкой своего тела излучая злобу и недовольство, а как много она болтала, жуть! Вот не зря её крысой сделали, совсем не зря! Правда, после второго бокала воды девица вроде бы смягчилась, да и её тревога за Диего не была совсем уж притворной, но не успел Бернардо порадоваться такому желанному преображению, как девушка содрогнулась всем телом и опять стала крысой. А тут и Диего вернулся.
— Бернардо, — Диего потормошил друга за плечо, — Бернардо, ты чего, заснул?
Индеец мотнул головой, крепко стиснул руки друга, не сводя с него горящих от любопытства глаз.
— Хочешь знать, как у меня всё прошло? — понимающе усмехнулся Диего, моментально забывший про лежащее на полу мамино платье и странное поведение Бернардо.
Индеец согласно кивнул, по-прежнему внимательно глядя на друга. Просить Диего дважды не пришлось, он и сам жаждал рассказать о такой успешной ночной вылазке.
— Ты представляешь, они меня испугались! — голос Диего торжествующе зазвенел. — Солдаты разбегались от меня, как от чумы!
Бернардо вздохнул, лихорадочно обдумывая, как бы так половчее спустить друга с небес на землю. Ведь даже хромому старому ослу ясно, что Зорро просто повезло! Только вот как сказать об этом ему самому?!
— Да не переживай ты, — Диего шутливо толкнул друга локтем в бок, — я прекрасно понимаю, что в следующий раз такой паники уже не будет. Ничего страшного, что-нибудь другое придумаю!
Бернардо подавил тяжёлый вздох. Больше всего на свете ему бы хотелось, чтобы друг прекратил рисковать, но это было невозможно.
— Ты так и не объяснил, что здесь мамино платье делает, — Диего привычно перевёл разговор на другую тему, безошибочно определив скрытое недовольство друга. — Не для себя же ты его в самом деле взял!
Бернардо тяжело вздохнул и поднял глаза к небу, впервые в жизни искренне поблагодарив всех богов разом за то, что они лишили его дара речи.
— Бернардо? Ты меня заинтриговал. Признавайся, проказник, какую это сеньориту ты тайком принимаешь, а?
Бернардо досадливо дёрнул щекой и неловким взмахом руки указал на крыску, в чьих маленьких чёрных глазках, индеец был уверен в этом, светилась откровенная насмешка. Диего тоже посмотрел на крыску, которая моментально встала столбиком, отчаянно принюхиваясь и буквально излучая восторг от встречи с обожаемым хозяином. Даже хвост длинный из стороны в сторону как у собаки заметался.
— Бернардо, — Диего опустился на кровать, подхватив крыску на руки, — ты хочешь сказать, что принёс платье ей?
Индеец закивал так отчаянно, словно от этого зависела его жизнь.
— Кхм, — хмыкнул Диего, вертя крысу перед собой словно малыш новую игрушку. — А тебе не кажется, что этой сеньорите мамино платье несколько великовато?
Бернардо готов был собственной душой поклясться, что проклятая крыса заходится демоническим хохотом, внешне же продолжая изображать полнейшую невинность. Индеец сердито нахмурился и попытался объяснить другу, что происходило в комнате, пока Диего не было. Крыса была уверена, что Диего не поверит Бернардо, ведь для неё это был даже не рассказ, а сумбурное размахивание руками, но её ожидания не оправдались. Диего очень хорошо знал своего друга и верил ему безоговорочно.
— Значит, в свете луны эта милая зверушка становится человеком, — Диего ещё раз покрутил крысу в руках, изучая её с пристрастием целителя, которому принесли непонятный кусок гнилого мяса с просьбой вернуть ему прежний облик. — Забавно.
Бернардо обиженно фыркнул и скривился, отрицательно покачивая головой. Для него причуды крысотки забавными не были.
— Обижала она тебя? — усмехнулся Диего, и крыса звериным чутьём поняла, что пора бежать. Причём побыстрее и как можно дальше. — Ну что ж, раз сеньорита изволила показать тебе свой дурной норов, значит… — Диего сурово посмотрел на испуганно прижавшую ушки крыску, — значит к падре Антонио она не поедет. Неси клетку, Бернардо.
Крыса яростно запищала и принялась выдираться из рук, но Диего цепко держал
