– Но я бы не восхищалась вами так сильно, – севшим голосом сказала я. – Сейчас я любуюсь вашим лицом, но если бы оно было обезображено…
Лорд Таннис посмотрел на меня, не выпуская моей руки из своих пальцев, продолжая массаж. Мягкие, расслабляющие и уверенные движения…
– Я расскажу вам секрет, – негромко сказал он. – Вы сказали, что думать о реакции других людей для вас порой тяжелее, чем сама ваша внешность. Помните?
– Да.
– Мне это знакомо. Я порой чувствую то же самое.
Я заморгала. Правда? Ему было важнее не увечье, а то, что о нём думают другие?
– Правда?
– Правда, – просто сказал лорд. – Я знаю, что это звучит неразумно. Ведь умение ходить куда важнее какого-то там одобрения общества, восхищения светских львов и прочих, не всегда умных людей. Но это одобрение тоже важно, и думать о нём естественно. Вот только…
– Что?
Вместо ответа лорд Таннис взял мою разнеженную руку и аккуратно положил её на стопку блинчиков. Почти горячих ещё блинчиков! Я машинально сложила верхний блинчик и сама не заметила, как свернула его в трубочку. А потом уверенная рука вдруг помогла мне макнуть его в черничное варенье – и я не поверила глазам, когда увидела, как неприступный лорд Таннис берёт мою руку с блинчиком, подносит к своему рту и преспокойно откусывает.
– Вот только, – спокойно закончил он, не без иронии любуясь моим возмущённым видом, – здесь, внутри, любви меньше не становится. Симпатия, сочувствие, желание общаться – они никуда не исчезают. Как и желание разделить с супругом блинчик.
Я заморгала. Он это обо мне, о себе или о нас двоих? И вообще, вот это вот про любовь… это серьёзно или очередные шуточки?
– А что вы ко мне испытываете? – в упор спросила я. – Симпатию, сочувствие, желание общаться?
Лорд поднял бровь:
– Хм. То, что это может быть любовь к близкому человеку, вам не приходит в голову?
– Нет, конечно!
– Надо же. Интересно, почему же?
Я наконец спохватилась и отобрала у него блинчик, с силой погрузив его в варенье. Расправившись с блинчиком, я незаметно для себя потянулась за следующим, пока лорд Таннис заново разливал чай.
– Вы сами сказали почему, – мстительно произнесла я, откусив от блинчика и прожевав восхитительно сладкий кусочек. – Помните, на качелях? Что не можете дать мне прекрасную счастливую жизнь, где вы день-деньской таскаете меня вверх и вниз по лестнице. Так вот, я тоже не могу дать вам счастливую жизнь с супругой, лицо которой похоже на чёрт знает что!
– То есть вы не хотите быть моей женой, чтобы меня не отверг свет, а я сомневаюсь, стоит ли мне быть вашим мужем, потому что вы не будете счастливы, – с иронией произнёс лорд. – Хорошая из нас парочка.
Он отпил чаю, внимательно глядя на меня. Я притихла, поймав взгляд голубых глаз, неожиданно ясный и твёрдый. Пламя камина освещало лорда вместе со светом лампы, и кресло его в этом освещении казалось троном.
– Лиза, я добуду вам мазь из стеблей хависсы и мы исцелим ваше лицо, – произнёс он негромко, но чеканя каждое слово. – С вами всё будет хорошо, и с моими планами тоже. Мы заключим с Аккарой торговый договор, а я получу одобрение света. Иначе невозможно.
– А потом? – тихо спросила я.
Лорд поднял бровь, с задумчивым видом отщипывая от блинчика. Я на миг залюбовалась его пальцами.
– Ну, ваше тело принадлежит мне самым бессовестным образом, – проронил он. – Грех был бы им не воспользоваться.
Я опешила. Наверное, надень он мне на голову последний блинчик, я и то остолбенела бы меньше. Но потом я вспомнила поцелуй. Его губы. И мои собственные, такие нежные и неожиданно жадные.
– А… а если я дам вам в глаз? – проговорила я куда менее уверенно.
Глаза лорда блеснули:
– И как, если вы будете возмутительно крепко привязаны к кровати?
Картина перед глазами вырисовывалась действительно возмутительная. И великолепная. К счастью, блюдо с блинчиками к этому моменту совершенно опустело. Самое время уйти от скользкой темы.
Я поднялась.
– Спокойной ночи, милорд. Сладких снов.
Лорд понимающе улыбнулся в ответ:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
– Спокойной ночи, Лиза. Спите крепко.
– Не подглядывайте, ладно? – неожиданно для себя попросила я. – Не хочу, чтобы вы видели меня без вуалетки.
Несколько мгновений лорд глядел на меня.
– Всё в порядке, – негромко сказал он. – Вам не стоит об этом беспокоиться, Лиза.
– Почему?
– Потому что мы оба привыкли опасаться чужого мнения о себе. У каждого из нас свой демон, который отнимает всё наше время. Я не прекращаю думать о своём увечье, а вы закрываете глаза при виде зеркала и думаете, что жизнь кончена. В результате я не знаю, каково вам, а вы очень плохо знаете меня, но нам уж точно не стоит бояться друг друга.
– Может быть, – растерянно сказала я. – И как же мне узнать вас получше?
Мой муж с иронией оглядел пустую пиалу из-под варенья и опустевшее блюдо, где совсем недавно были блинчики:
– Думаю, есть вещи, которые нас объединяют.
Я моргнула, глядя на блюдо.
И засмеялась. А секунду спустя мы смеялись вместе.
– Спокойной ночи, – тихо сказала я. Совсем другим тоном.
И получила совсем иную улыбку в ответ:
– Добрых снов.
Глава 15
Проснувшись на следующее утро, я обнаружила, что стала яснее видеть. Я не сразу набралась смелости взглянуть в зеркало, но, когда всё же остановилась напротив него, зажмурилась и открыла глаза, увидела, что припухлость вокруг глаз немного спала.
Это было… приятно. Тем более что лорд Таннис был прав: после волшебной мази кожа вокруг подбородка и губ разгладилась.
Увы, в остальном моему лицу было по-прежнему далеко до канонов красоты, если не сказать больше. Ужасно хотелось разрыдаться и даже повыть. Поэтому я сжала губы до крови, до боли и изо всех сил ударила кулаком о столик, чтобы не заплакать.
Я верну себе свой облик. Мы достанем эту чёртову мазь. И… я справлюсь. В любом случае.
Неделя прошла незаметно. Супруга я почти не видела: в эти дни у него была череда серьёзных тайных встреч. Похоже, торговый договор с Аккарой и впрямь был нешуточным делом.
А мне приходилось изучать азы торгового лексикона, пока термины не начинали плясать перед глазами. Процент от прибыли, процент от оборота, какие-то дурацкие графики…
Через пару дней я тихо лезла на стенку. Ужасно хотелось пожаловаться, забраться к кому-нибудь на коленки и чтобы меня обняли, положили передо мной книжку с картинками и рассказали добрую сказку.
«Жили-были торговые пошлины, и выросли они большие-пребольшие, пока не пришёл добрый молодец и не разогнал весь этот протекционизм к чёртовой матери».
…В общем, было понятно, к кому я хочу залезть на коленки.
И шанс, как ни странно, мне представился.
– Сегодня у вас выходной, – сообщил мой супруг, заезжая в столовую, где я в одиночку сражалась с омлетом.
Я чуть не поперхнулась.
– Вы теперь будете завтракать вместе со мной и не уезжать с рассветом? – уточнила я, намазывая солоноватое масло на круассан с ветчиной. – А мир не перевернётся?
– Думаю, сегодня можно ему вращаться где-нибудь без нас, – серьёзно ответил лорд. – Я хочу вывезти вас на прогулку.
Я чуть не поперхнулась второй раз.
– А… гм… вы не забыли, что там люди? – осторожно напомнила я. – Живые, глазастые и весьма любопытные?
Лорд с иронией улыбнулся:
– Уверен, опыт был бы интересный, но к людям мы не отправимся. Я собираюсь вывезти вас за город, в лес. Земля принадлежит мне, так что посторонних там быть не должно. Хотите?
Я замерла, прислушиваясь к себе. Наверное, да. По крайней мере, сидеть затворницей я точно не хотела, а от бесконечной работы уже начали слипаться глаза.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Кроме того, разве мы не хотели узнать друг друга получше?
– Да, – решительно сказала я. – Везите.
Экипаж высадил нас у небольшой рощицы. Утро было прохладное и безветренное, воздух ясен и чист, и я невольно ахнула от восторга, увидев, какая панорама открывалась от края рощи.
