Риан отвел взгляд, внезапно ощутив стеснение в груди. Когда он снова посмотрел на фигуру, перед ним опять оказалась карта, а черный песок выглядел свирепой бурей, страшнее любого урагана, разрушавшей охваченные ею беспомощные земли. С непонятно откуда взявшейся уверенностью Риан понял, что, чем бы ни было это колдовство, с ним что-то ужасно не так.
Маскелль отступила от края рисунка, потянув за собой и Риана. Достаточно было отойти всего на шаг, и сразу стало легче дышать. С дрожью в голосе Маскелль спросила:
— Как это случилось?
В голосе Посланника Небес прозвучала безнадежность:
— Мы не знаем.
Риан дернулся, почувствовав себя виноватым. До сих пор он совершенно не замечал, что, кроме них, в зале есть еще кто-то. Теперь, оглядевшись, он увидел трех старых жрецов, татуировка на лбу которых говорила об их высоком ранге. Как и у Маскелль, у них были резные посохи — и видеть Маскелль они явно не были рады.
— Вы не знаете, — повторила Маскелль. Голос ее звучал так, словно она испытывает одновременно и полную растерянность, и отвращение. — Разве вы не пытались убрать?..
Посланник Небес вздохнул и тяжело оперся о посох. Один из жрецов ответил за него:
— Каждый раз убираем. Маскелль вытаращила на него глаза.
Жрец, человек с мрачным лицом и суровым взглядом, продолжал:
— Каждый день, начиная с двенадцатого дня Обряда, когда этот кошмар появился впервые. Каждый день убираем, и каждый день он появляется опять иногда на прежнем месте, иногда где-то еще.
Маскелль покачала головой и почти выбежала из зала. Стряхнув с себя растерянность, Риан последовал за ней.
Молодой жрец, дожидавшийся Посланника Небес, встревоженно посмотрел на Маскелль, когда она промчалась мимо. Солнце выглянуло снова, и блеск и жар лучей, отраженных белым камнем двора, казались обжигающими, но по крайней мере воздух здесь был свеж.
— Так что случилось? — нетерпеливо поинтересовался Риан. — И что это за рисунок?
— Предполагается, что он — изображение Колеса Бесконечности, самая важная часть Обряда Столетия. — Маскелль запустила руки в волосы, окончательно растрепав свои косички, и так и замерла, словно собираясь вырвать пряди с корнем. — Что с ним сейчас, я не знаю. — Она покусала губу. — В конце Обряда Года высшие кошанские жрецы и Голоса создают… создают модель вселенной. Благодаря ей мир воссоздается в своем прежнем виде. Самый важный момент наступает в день равноденствия дождливого сезона, а потом песок, из которого делалось Колесо Бесконечности, собирают и отдают ветру и воде: это укрепляет связи, которые только и удерживают все части вселенной вместе.
Риан бросил взгляд на башню.
«Все части вселенной?» Теперь многое становилось понятно: полная неподвижность воздуха в зале, таком непохожем на освежаемые ветерком помещения остальной части храма, каменный бортик вокруг его центральной части.
— Так фигура на полу — модель?
— Да… была ею.
— А черная буря… Она возвращается сама по себе? Маскелль мрачно кивнула.
— Что я хотела бы знать — как она вообще возникла! К ним от крытого прохода ковылял, прикрывая рукой глаза от яркого света, Посланник Небес. Услышав слова Маскелль, он откликнулся:
— Поэтому-то я и хотел твоего совета.
— Как это случилось? — снова спросила Маскелль.
— На двенадцатую ночь Обряда преподобный Игарин внезапно заболел. Старик взглянул на Риана и пояснил: — Обряд должен кончиться в определенный день, задержки непозволительны, поэтому если один из Голосов не может выполнять свои обязанности, его заменяют кем-нибудь другим. Ритуалы стал исполнять молодой жрец Веран, которого мы готовили к возведению в ранг Голоса, а остальные вынесли заболевшего во двор и позвали целителей. Веран оставался в зале один четверть часа, не больше. Когда Голоса вернулись, чтобы снова приступить к своим обязанностям, Колесо Бесконечности было таким, каким ты его увидела сегодня. Это случилось одиннадцать дней назад. Посланник Небес покачал головой. — Мне следовало послушаться предчувствия и написать тебе раньше. Тогда бы ты оказалась здесь вовремя.
— Веран, Веран… — пробормотала Маскелль. — Он из новых. Где он сейчас? Как он объясняет то, что произошло?
— Им занимаются целители — и, конечно, мы за ним следим. Он сам сейчас болен и ничего не может рассказать.
На лице Маскелль было написано сомнение. Пренебрегая условностями — ему не полагалось бы допрашивать верховного жреца, — Риан резко спросил:
— Что случилось с другим жрецом — тем, которого заменил Веран?
* Он умер.
* Яд?
— Никаких признаков отравления не было, — поморщился старик. — Мы тоже подумали о том, что уж в очень подходящий момент случилась его болезнь.
Маскелль снова вцепилась себе в волосы и начала быстро ходить взад и вперед по двору. Посланник Небес с надеждой следил за ней — это особенно тревожило Риана. Старик на самом деле не имел представления о том, что случилось во время Обряда, и не знал, как исправить зло. Наконец Маскелль остановилась и сказала:
— Разрушение, которое возникает каждый день… Оно ведь такого же размера, как и первое, сотворенное Вераном.
— Да, так и есть.
— Причиненное зло больше того, что мог совершить один человек за четверть часа.
— Это мы поняли, — поморщился Посланник Небес.
— Как совершается Обряд? — поинтересовался Риан. Поскольку никто, по-видимому, не собирался откусить ему голову за любопытство, он не намеревался прекращать расспросы.
— Ты высыпаешь песок из ладони и при этом дуешь на него, чтобы он лег на нужное место, — рассеянно ответила Маскелль. — Для большей точности используются маленькие деревянные трубочки. Это не так трудно, как можно подумать; любой, у кого ловкие руки, может такому научиться. — Она перевела взгляд на Посланника Небес. — Что вы предпринимали, чтобы уничтожить зло?
— Жрецы самого высокого ранга убирают поврежденный участок, а другие в это время продолжают завершать узор там, где он остался нетронутым. Сначала жрецы думали, что им удастся ограничить распространение порчи. — Посланник Небес хмуро посмотрел на Маскелль из-под кустистых седых бровей. — Однако добиться успеха им в полной мере не удалось. Иногда пятно меняет расположение, чтобы ускользнуть от них.
Риан переводил глаза с Маскелль на старого жреца и обратно.
«Как я понимаю, они не могут прекратить работу, — подумал он. — И не могут вымести песок и начать все заново». Будь решение таким простым, они наверняка уже предприняли бы необходимые меры. Но если Колесо Бесконечности оказывает именно такое влияние, как они думают… Если там, на полу действительно весь мир, созданный из цветного песка, и если ему грозит разрушение — черная буря, за которой скрывается бездна…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
