Никто не знает, что было в Муре и прилегающих землях, когда правил царь Горбун.
Увы! Как мало мы знаем о былом!
Глава X. Квик зажигает спичку
Отсюда начинается путь назад из этой пещеры, представляющей собой большой круг, — сказала через плечо Македа.
Но Оливера, к которому она обращалась, не было подле нее. Стоя за троном царя Горбуна, он возился с каким-то инструментом, который вынул из кармана.
Она подошла к нему и с любопытством спросила, чем он занят и что за вещь у него в руках.
— Мы называем это компасом, — ответил он, — и по нему я узнаю, что за моей спиной лежит восток, где встает солнце; он показывает мне также, на какой высоте над уровнем моря мы находимся, — ты никогда не видела моря, огромного пространства воды, о Дочь Царей! Скажи, куда мы вышли бы, если бы могли пройти сквозь эту скалу?
— Мы вышли бы к львиноголовому идолу фенгов, так говорили мне, — ответила она. — Но я не знаю, на каком расстоянии от нас он находится — ведь я не могу видеть сквозь скалу… Друг Адамс, помоги мне налить масла в лампы — они начинают гаснуть, а все эти покойники не самое веселое общество в темноте.
Я наполнил маслом лампы, а тем временем Орм спешно отмечал что-то в своей записной книжке.
— Что ты узнал? — спросила она, когда он не совсем охотно (ей пришлось несколько раз звать его) присоединился к нам.
— Не столько, сколько мог бы узнать, если бы ты не торопила меня, — ответил он и пояснил: — Сейчас мы находимся недалеко от города Хармака, а за тем троном, за которым я стоял, некогда был, мне думается, проход, ведущий туда. Но не спрашивай меня больше об этом, госпожа, я не смогу сказать тебе ничего определенного.
— Я вижу, что ты столь же скромен, сколько мудр, — произнесла она насмешливо. — Можешь не говорить.
Оливер поклонился.
Мы пустились в обратный путь и проходили мимо бесчисленных групп скелетов, не обращая теперь на них почти никакого внимания, потому что душный воздух, наполненный пылью, оставшейся от того, что некогда было людьми, угнетающе действовал на нас. Единственное, на что наблюдательный Квик обратил мое внимание, было то, что чем дальше, тем все меньше становилось количество скелетов, окружавших троны царей, а равно уменьшалась и ценность лежавших у их ног даров. В конце концов их окружали только несколько скелетов женщин, без сомнения принадлежавших любимым женам, которых убили именно за то, что они удостоились этой чести.
Последние цари сидели на своих тронах в полном одиночестве, совсем близко один от другого, имея подле себя только свои собственные драгоценности и регалии. И, наконец, на последнем занятом троне (дальше было несколько пустых) «сидел» скелет женщины, как я сразу узнал по хрупкости костей и небольшим размерам браслетов на руках. Она была совсем одна, без провожатых и без даров.
Македа стала объяснять, что после землетрясения в Муре осталось очень немного народа и что обитатели его обеднели и ослабели до такой степени, что посадили править женщину. Это было, вероятно, незадолго до того, как абати захватили Мур… Внезапно наш разговор прервался — погасла лампа Квика.
— Никогда нельзя быть спокойным с этими старинными лампами, — заворчал Квик. — Доктор! Ваша лампа тоже гаснет! — крикнул он вдруг, и моя лампа в самом деле погасла.
— Факелы! — воскликнула Македа. — Мы забыли захватить с собой факелы, а без них на что нам масло? Скорее! Мы еще далеко от входа в эту пещеру, а сюда никто не осмелится войти, чтобы искать нас, кроме первосвященника. — И, схватив Оливера за руку, она пустилась бегом, предоставив нам следовать за ними.
— Спокойствие, доктор, — сказал Квик, — спокойствие! Никогда не следует покидать товарища в беде. Возьмите мою руку, доктор… Ага! Так я и думал: из спешки толку не будет. Смотрите! — И он показал мне на две быстро удаляющиеся фигуры впереди нас. Они несли теперь только одну горящую лампу.
В следующее мгновение Македа обернулась, держа в руках еще горевшую лампу, и стала звать нас. Я видел, как мигающее пламя осветило ее красивое лицо и как в его свете заблистали серебряные украшения на ее платье. Но через мгновение ее поглотила темнота, и там, где только что был свет лампы, теперь мигнула искра и тут же погасла.
— Не двигайтесь с места, мы идем к вам, — крикнул Оливер, — кричите время от времени.
— Слушаюсь, сэр, — ответил Квик и немедленно же испустил громкий крик, который отдался от стен со всех сторон.
— Идем к вам, — донесся голос Оливера, но так далеко слева, что Квик счел лучше крикнуть еще раз.
В следующий раз они отозвались уже справа от нас, а потом очутились где-то позади.
— Ничего не могу понять, сэр, звук отдается от стен, — произнес сержант. — Стойте, я, кажется, нашел, в чем дело. — И, крикнув им, чтобы они подождали нас, мы отправились в ту сторону, где, по нашим расчетам, должны были найти их.
Дело кончилось тем, что я споткнулся о скелет, упал среди подносов с сокровищами и ухватился за чей-то череп в полной уверенности, что это сапог Квика.
Он помог мне встать, и мы, не зная, что предпринять, сели на землю среди мертвецов и стали прислушиваться. Оливер и Македа были теперь, по-видимому, так далеко, что их голоса едва доносились до нас из таинственной темноты.
— Мы были совершеннейшими дураками, что так заторопились и в спешке забыли взять с собой спички, — подосадовал я. — Теперь остается только ждать. Без всякого сомнения, эти абати в конце концов превозмогут свой страх перед привидениями и разыщут нас здесь.
Так прошло около получаса, но никаких признаков абати и нашей скрывшейся пары не было. Квик начал рыться в своих карманах. Я спросил его, что он ищет.
— Я уверен, что у меня где-то была здесь восковая спичка, доктор. Помню, что я нащупал ее в одном из карманов пиджака накануне отъезда из Лондона и решил не вытаскивать ее оттуда. Если бы мне только удалось найти ее, у нас был бы огонь, потому что у меня несколько факелов с собой, хотя я забыл о них, когда гасли наши лампы.
Я мало надеялся на спичку сержанта и ничего не ответил ему. Он продолжал искать ее, пока наконец я не услышал его возглас:
— Черт возьми, вот она, в подкладке! Да, да, и головка цела. Ну, доктор, держите два факела… Готово! — И он чиркнул спичку и поднес ее к факелам. Они запылали, и свет рассеял густую тьму, окружавшую нас.
На мгновение в свете факелов мы увидели неожиданное и отнюдь не неприятное зрелище. Я, кажется, забыл сказать, что в самом центре пещеры возвышалось что-то вроде алтаря и что я до сих пор не видел его. Алтарь этот представлял собой довольно внушительное сооружение: большой черный камень, на котором было высечено изображение глаза, стоял на пьедестале со ступенями, а тот, в свою очередь, опирался на высеченных из камня лежащих сфинксов.
