отработал. Он вернулся… без понимания. Ему снова придется это проходить».
«Да, — согласился я. — Он должен научиться любить, заботиться».
«Да», — ответила она.
«Если они этого не понимают, — добавил я, — они обращаются с детьми как со своей собственностью, а не как с людьми, которых нужно любить».
«Да», — согласилась она.
«Вашему отцу еще предстоит этому научиться».
«Да».
«Ваш дедушка уже знает…»
«Я знаю, — она прервала меня. — Мы проходим через много стадий, когда находимся в физическом состоянии… Это словно разные стадии эволюции. Нам приходится проходить через начальную стадию, младенческую стадию, детскую стадию…
Нам и еще придется идти и идти, прежде чем мы достигнем… прежде чем мы достигнем своей цели. Стадии в физической форме тяжелы. Стадии в астральном плане легкие. Там мы просто отдыхаем и ждем. А нынешние стадии — тяжелые».
«Сколько планов имеется в астральном состоянии?»
«Семь», — ответила она.
«Что это за стадии?», — спросил я, желая узнать о других стадиях, кроме двух уже упомянутых ранее на сеансе.
«Мне рассказали только о двух, — объяснила она. — Стадия перехода и стадия воспоминания».
«Это те две стадии, с которыми я тоже знаком».
«Мы узнаем о других позднее».
«Вы узнаете об этом одновременно со мной, — заметил я. — Сегодня мы узнали о долгах. Это очень важно».
«Я вспомню то, что мне следует вспомнить», — загадочно добавила она.
«Вы вспомните эти планы?», — спросил я.
«Нет. Они для меня не важны. Они важны для вас». Я уже слышал это раньше. Это предназначалось мне. Помочь ей, и еще больше, чем это. Помочь мне, и еще больше чем это тоже. Однако я не мог полностью постичь, какая еще цель может быть важнее.
«Вам сейчас намного лучше, — продолжил я. — Вы так много узнали».
«Да», — согласилась она.
«Почему людей так тянет к вам сейчас? Почему они так привлекаются к вам?»
«Потому что я освободилась от стольких страхов и способна помочь им. Они чувствуют какую- то психическую тягу ко мне».
«Вы способны иметь с этим дело?»
«Да, — уверенно ответила она. — Я не боюсь».
«Хорошо, я помогу вам».
«Я знаю, — ответила она. — Вы мой учитель».
ГЛАВА 13
Катерина избавилась от своих стрессовых симптомов. Она была более чем здорова. Ее прошлые жизни начали повторяться. Я знал, что мы приближаемся к конечной точке нашего исследования, но чего я не знал в этот осенний день, когда она снова вошла в гипнотический транс, было то, что нас ожидает перерыв в пять месяцев между этим сеансом и следующим, который будет последним.
«Я вижу резные орнаменты, — начала она. — Некоторые сделаны в золоте. Я вил-су глину. Люди делают горшки. Они красные… используют какой-то красный материал. Я вижу коричневое здание, какое-то коричневое сооружение. Именно здесь мы и находимся».
«Вы находитесь в здании или рядом с ним?»
«Я внутри. Мы работаем над разными вещами».
«Вы можете увидеть себя в процессе работы? — спросил я. — Можете описать себя, во что вы одеты? Посмотрите вниз. Как вы выглядите?»
«На мне что-то красное… длинная красная ткань. У меня странные туфли, похоже на сандалии. У меня каштановые волосы. Я тружусь над созданием какой-то формы, фигуры. Это фигура мужичины… У него в руке какая-то палка… посох. Другие делают вещи из… разных металлов».
«Все это происходит на фабрике?»
«Это просто здание. Здание каменное».
«Статуя, над которой вы работаете, человек с посохом — вы знаете, кто это?»
«Нет, это просто мужчина. Он заботится о скоте… коровах. Их [фигур] здесь много. Мы просто знаем, как они должны выглядеть. Это очень странный материал. С ним трудно работать. Он все время крошится».
«Вы знаете, как называется этот материал?»
«Этого я не вижу. Просто красный, что-то красное».
«Что происходит со статуей, после того как вы заканчиваете, работу?»
«Ее продают. Некоторые продаются на рынке. Некоторые отдаются различным знатным людям. В дома знати отдаются лишь самые лучшие, искусно обработанные. Остальные продаются».
«Вы всегда имеете дело с этой знатью?»
«Нет».
«Это ваша работа?»
«Да».
«Вам она нравится?»
«Да».
«Вы давно этим занимаетесь?»
«Нет».
«У вас хорошо получается?»
«Не очень».
«Вам не хватает опыта?»
«Да, я только учусь».
«Понимаю. Вы живете со своей семьей?»
«Я не знаю, но я вижу коричневые ящики».
«Коричневые ящики?» — повторил я.
161
«В них есть маленькие отверстия. Имеется дверца и некоторые статуи помещаются внутрь.
Они сделаны из дерева,: какой-то породы дерева. Нам приходится делать эти статуи для них».
«Для чего предназначены эти статуи?»
«Они религиозные», — ответила она.
«Что это за религия, связанная со статуями?»
«Существует много богов, много защитников… много богов. Люди очень напуганы. Здесь делают много вещей. Мы делаем также игры… доски для игр с отверстиями. В эти отверстия входят головы животных».
«Вы видите что-нибудь еще?»
«Очень жарко, очень жарко и пыльно… много песка».
«Есть ли где-нибудь поблизости вода?»
«Да, она стекает с гор». Эта жизнь то же начала казаться знакомой.
«Люди чего-то боятся? — допытывался я. — Они суеверны?»
«Да, — ответила она. — Много страха. Каждый боится. Я тоже боюсь. Мы должны защитить себя. Имеется какая-то болезнь. Мы должны защитить себя».
«Что это за болезнь?»
«Что-то убивает людей. Многие умирают».
«Из-за воды?» — спросил я.
«Да. Очень сухо… очень жарко, потому что боги прогневались и наказывают нас». Она снова вернулась в жизнь, где имелся исцеляющий таннис. Я узнал религию страха, религию Озириса и Хатхор.
«Почему боги прогневались?» — спросил я, уже зная ответ.
«Потому что мы нарушили законы. Они сердиты».
«Какие законы вы нарушили?».
«Те, которые были введены знатью».
«Как вы можете умилостивить богов?»
«Нужно носить определенные вещи. Некоторые люди носят что-то вокруг шеи. Это может помочь от зла».
«Есть ли какой-то определенный бог, которого люди боятся больше всего?»
«Они боятся всех богов».
«Вы знаете имена каких-нибудь богов?»
«Я не знаю имен. Я только вижу их. Есть один, у которого человеческое тело, а голова животного. Есть другой, который похож на солнце. Есть, который похож на птицу, он черный. У них вокруг шеи веревка».
«Вы пережили все это?»
«Да, я не умерла».
«Но умерли члены вашей семьи», — вспомнил я.
«Да, мой отец. С мамой все в порядке».
«Ваш брат?»
«Мой брат… он умер», — вспомнила она.
«Как вам удалось спастись? У вас было что-то особенное? Вы что-то сделали?»
«Нет», — ответила она, и затем ее внимание что-то привлекло: «Я вижу нечто, помазанное маслом».
«Что вы видите?»
«Что-то белое. Похоже на мрамор. Это… алебастр… что-то вроде
