матерями уединялся. Если так дальше пойдёт, клан Парящего меча можно будет назвать Дочки Юнна.
— Нет, Девы Юнна на мечах, хи-хи, — хихикнула первая.
Вторая воительница прислушалась к звукам из-за двери и спросила:
— Слушай, а что это они не стонут? Мычание какое-то. Кто это там корову изображает? Может дикарка из степей?
— Я вообще не понимаю, зачем он на неё позарился? Я слышала, сколько это зелье стоит, а глава такой ценный продукт на презренный отброс тратит.
— Ну не скажи, глава сам испил напиток и теперь до утра будет неутомим, так что его на всех троих хватит, — сообщила вторая. — Он же любит девственниц, а та дикарка оказалась нетронутой.
— Это ненадолго, — сказала первая и обе воительницы снова захихикали.
Жора ощутил вкус железа во рту. Иногда в нём пробуждалась жажда крови, но он старался её подавлять. Однако сейчас ему хотелось разорвать местного главу на много кусочков, потому что он покусился на тех, кого Жора считал близкими. Пусть Тай не стала полноценной ученицей, но он обещал о ней заботиться. А Талия являлась единственной ниточкой с западом, откуда он пришёл, ведь первой любовницей мага Костонтиса стала амазонка Баратия. Да и к Фуджини он относился с теплотой, так что сейчас ему хотелось кастрировать мерзавца, пользующегося афродизиаком для совращения малолеток. Но он не стал бездумно атаковать воительниц, так как бой привлечёт внимание главы, и обладатель шестого ранга может навредить пленницам. Жора оглянулся на Шико и шепнул:
— Подойди к ним и скажи, что у тебя донесение. Потом приблизишься вплотную и ударишь ладонью под ухо. Старайся без необходимости не убивать.
Парень молча кивнул и выполнил рекомендацию. Воительницы так и не поняли, почему их не защитил доспех духа, а Шико первым ворвался в покои и догнавший его Жора так же замер, словно изваяние. Надо признать, что он ожидал увидеть что угодно, но только не обнаженного главу с кляпом во рту. Его руки и ноги привязали к спинкам кровати, а детородный орган обмотали красивой ленточкой. Одетая Фуджини сидела рядом на постели и водила костяной шпилькой около его пупка. Периодически острая пятнадцатисантиметровая палочка колола кожу, и женщина говорила:
— А этот предмет, при должном умении может принести вам много положительных эмоций. Жаль, что в княжестве мужья не умеет заниматься любовью, и дрыгаются на жёнах, словно обычные кобельки — вперёд, назад. Никакой фантазии.
— Тётя Фуджини, а он всегда такой ровный? — Тай густо покраснела, но продолжала смотреть чуть ниже пупка.
— Обычно он бывает сморщенным, но глава принял любовный эликсир и теперь, пока из него не брызнет любовный сок, не сможет чувствовать себя удовлетворённым, — пояснила Фуджини. — Но мы же не станем облегчать его страдания? Ему будет полезно познать бездну отчаяния, ведь он сам приказал его до утра не беспокоить.
— Тётя Фуджини, а почему он не разрывает путы? Если он использует доспех духа, то станет сильнее и освободится, — сообщила Тай.
— Не надо переживать, пока я рядом, он не сможет применить энергию Ки и будет мычать, как телёнок на бойне, — ответила Фуджини. Она оглянулась на незваных гостей и с улыбкой сказала: — Что-то вы долго. Хотя я опасалась, что артефакт Вэйдуна может вас остановить, но как вижу, я зря переживала.
— Мама, почему ты рядом с голым мужчиной?
— Сынок, мне пришлось изобразить неуёмное желание, чтобы он расслабился, — с улыбкой ответила Фуджини. — Знал бы глава, что твой дядя так же пролежал голым на постели, не стал бы давать мне любовное зелье, которое на меня совершенно не действует.
— Но ты смотришь на голого мужчину, — возмущался Шико.
— Сынок, я не вижу в этом ничего предосудительного. Тебя я тоже видела без одежды, — улыбнулась Фуджини. — А вот девочек придётся как-то приводить в чувства, а не то они начнут бросаться на всех подряд.
Обе девушки оказались одеты, но судя по расширенным зрачкам, стало заметно, что они не прочь снять с себя лишние вещи. Причём Талия поглядывала, словно кошка на сметану не на главу, а на Тай.
Фуджини увидела мнущуюся на пороге Айминь и подозвала её.
— Ах, подруга, подойти сюда, ты же пока не видела голого мужчину? И судя по твоим принципам, не скоро увидишь, так что смотри.
— Я как-нибудь обойдусь, — покраснев, ответила Айминь.
— Скажи, а ты бы кого хотела? Мальчика или девочку? — Фуджини увидела во взгляде подруги непонимание и с улыбкой пояснила: — Если захочешь девочку, тебе надо навестить досточтимого главу Цара-Юнн. Он известен на всю провинцию неуёмной похотью и множеством дочерей. Можно с уверенностью сказать, что от него родится дочка.
— Старейшина Храма садов небесного дворца не может заводить детей. Это против правил, — заявила Айминь.
— Ну так уйди из Храма, — предложила Фуджини. — Насколько я понимаю, пари с главой Да-Ю ты выиграла, и теперь ты седьмого ранга. Что тебе мешает войти в какой-нибудь клан?
— Но я не могу всё бросить. Я хочу достичь вершины лестницы и войти в небесный дворец, — заявила Айминь.
— Моё дело предложить, — усмехнулась Фуджини и, указав заколкой на мужское достоинство связанного мужчины, сказала: — Раз уж ты не станешь наложницей главы Храма, смотри, пока он голый.
— Фу, какая гадость, — поморщилась Айминь.
— Ха-ха-ха, ах ты наша недотрога, — рассмеялась Фуджини и, взглянув на Жору, почтительно произнесла: — Повелитель огня, я благодарна вам за спасение моей подруги. Позвольте попросить вас не убивать главу Парящего меча. Он, конечно, провинился перед вами, но если бы не его содействие, и меня и вашу дочку убил бы Вэйдун.
— Дочку⁈ — Жора округлил глаза от удивления.
— Я сказала всем, что Талия ваша дочь от женщины из степей, — пояснила Фуджини. — В противном случае её бы ждала незавидная участь.
— Благодарю за её спасение, — кивнул Жора. — А вы уверены,
