под чудовищем ты подразумевала меня?
— Да, — честно ответила Минчжу.
— Вот это да! — Жора присвистнул от неожиданности. — Я её спасаю, а она меня монстром называет! И где справедливость? Сю, Ля, вы с ней согласны?
— Никак нет, Повелитель огня, не гневайтесь на неё, она слегка расстроена потерей отца, — вступилась за дочку главы Сю. — Госпожа Минчжу всегда непочтительно относилась к старшим, за что её часто порицали.
— Мы благодарны вам за избавление от мучительной смерти от удушья или голода, — добавила Ля. — Если бы не вы, моя дочка никогда бы не увидела маму.
— Вот это я понимаю. Благодарность от души. Ладно, пошли, решим, что делать с твоими сёстрами, — приказал Жора. — Постарайся им объяснить, что если я не получу твою дочку, как там её звали?
— Фэндуй.
— Вот именно, «изобилие и радость», я посчитаю, что новый глава клана не чтит прежних договоренностей, и вынужден буду пересмотреть договор.
— На роль нового главы выберут сильнейшего, а это третий старейшина Цзинсун, у него пятый ранг и сорок седьмая ступень, — сказала Ля.
— Всего шаг до шестого, — подтвердила Сю, и пояснила: — А дочь покойного главы Юнхуа всего на сорок пятой ступени.
— А кого бы предпочли вы? Только честно, — поинтересовался Жора.
— Юнхуа меня не любит, потому что в детстве я постоянно её била, но она моя сестра, а Цзинсун меня всю жизнь ненавидел, — сообщила Минчжу.
Обе воительницы так же подтвердили, что третий старейшина не самый положительный персонаж. Однако Жора решил, что выживет не сильнейший, а тот, кто не знал о готовящейся ловушке на Минчжу и двух болтушек. Жору не сердило, что они собирались завалить его камнями, так как понимал, что на войне все средства хороши, но то, что они пожертвовали тремя женщинами из родного клана, его сильно раздражало. Нельзя подставлять тех, кто тебе доверял. Тех, с кем делил хлеб и соль. Это неправильно и за подобное отношение надо наказывать. А учитывая местные традиции поклонения сильным, никто не посмеет ему перечить. Жоре начинало это нравиться, так как в степи, если бы просто приехал в улус и убил хана, он бы утомился отбиваться от кочевников племени. Для них вождь неприкосновенный и за то, что они сами выжили, но не отомстили за господина, их бы не ждало ничего, кроме позора и жизни в изгнании. А в княжестве, пожалуйста, убивает более ранговый воин главу клана, а все стоят и смотрят, так как непринято вмешиваться в поединок. Подумаешь, умрёт благодетель, они себе нового выберут из тех, кто остался.
Рассуждения Жоры прервала Минчжу, которая первой выбралась из тоннеля и позвала всех наружу. Чуть ниже на склоне стояла толпа воинов, которые взирали на истлевшие останки главы клана Цара-Юнн. Их возглавлял моложавый мужчина с пиком пятого ранга и, судя по описаниям, Жора понял, что это и есть Цзинсун. Именно он заходил в тоннель.
Кинув взгляд на дорогу, ведущую в поместье, он увидел бегущую Юнхуа. Она что-то кричала и называла имя Фэндуй. Из её речей стало ясно, что малышка нашлась в поместье. Она сидела под кроватью, а старейшина Цзинсун её нашел и предложил поиграть в прятки.
Подойдя к старшей сестре, она сообщила, что с её дочкой всё в порядке и искренне радовалась тому, что никто не успел войти в пещеру до обвала. Затем Юнхуа взглянула на останки и узнала, что это Цара-Юнн. Воительница пришла в ярость. Она не творила техник-заклинаний, а пыталась убить Жору мечом. Предсказуемые удары отражались быстро и точно, а стоявший в сторонке Цзинсун, тайно радовался сложившимся обстоятельствам.
В конце концов, Жоре надоели эти «танцы», и он, стремительным ударом обезоружил девушку, а после, приложив клинок к шее, слегка поцарапал ей кожу и спросил:
— Ты знала, что твой отец отправил старшую дочь на верную смерть?
— Он не мог так поступить, — заявила Юнхуа.
— Его убедил вон тот старейшина. Цара-Юнн послал тебя в поместье, а сам попросил Цзинсуна, чтобы он убедился в том, что Минчжу и те две воительницы бродят по тоннелям. Как только глава клана получил подтверждение, он обрушил на вход камни, тем самым нарушив наш договор. Попытавшись причинить мне вред, Цара-Юнн активировав заклинание, которое сожгло его дотла, — пояснил Жора, складывая всю вину на покойника.
— Какое заклинание? Что это такое? — Юнхуа недоверчиво смотрела на Жору и пыталась понять, уж не лжёт ли ей чужак?
— Мы заключили магический договор, который предусматривал взаимопомощь и не причинение вреда друг другу, — сообщил Жора. — Видимо твой отец решил, что мои слова о клятве это пустой звук и попытался меня убить. В результате произошла активация и он сгорел. А подтолкнул его на предательство третий старейшина Цзинсун, который мог знать или догадываться о том, что глава клана погибнет от собственных необдуманных действий. Причина его поступков на поверхности. Он хотел занять место главы.
Цзинсун всё отрицал, а Жора рассказал, что стоял за углом, когда третий старейшина входил в тоннель. Мужчина бросился бежать, так как понимал, что выстоять против обладателя седьмого ранга не сможет. Жора метнул ему в спину огненное копьё, которое пробило духовный доспех и пламя перекинулось на одежду. Сжигаемый заживо человек громко кричал, но представители клана даже не пошевелились, чтобы облегчить его страдания. Жора взглянул на сестёр и увидел в их глазах странную отрешенность и ни капли злорадства. Даже «скандальная змея» Минчжу испытала каплю сочувствия и толику презрения. Жора добил Цзинсуна очередным огненным копьём, и заявил, что теперь они под его защитой. Если вдруг к ним пожалуют гости из клана Высокогорного лотоса, им надо сказать, что отныне Парящие мечи стали родичами «целостного» седьмого ранга. Трогая их, они навлекут на себя огненный вал, который сожжёт их поместье вместе со всеми обитателями.
А после Жора забрал маму с хулиганистой малышкой и уехал в город…
Глава 14
Можно предположить, что история с кланом Парящего меча завершилась,
