Божественном стаде. Мария-Елизавета пусть тоже выходит: одна из ее проекций тоже исчезла из-за этой самой любви, и определять ее деликатные свойства было бы некорректно…
Три телки опустили хвосты и вышли из ряда, кажется не вдаваясь в глубокий смысл сказанного Пастухом и не очень-то сожалея о том, что свойства их личного «Му» на данный момент существования в стаде закрыты. Мария-Елизавета тут же задористо толкнула боком Джуму и поскакала куда-то, звеня колокольчиком, а Джума и Елена так же весело бросились ее догонять.
— Итак, — продолжил Пастух, — начну с Антонины… Мистические у тебя линии, телка, и это будет вредить тебе в отношениях с быками, которые будут принимать мистицизм, пронизывающий всю твою сущность, за вычурность твоего «Му», требующую чего-то особенного, и в этом смысле тебе грозит полное непонимание… У Анны, я вижу, промежностная судьба довольно печальна — я вижу тут скептические линии недоверия к быкам, что, собственно, и характерно для избранной сущности, обреченной на одиночество… Твои линии, Сонька, ветрены, но это промежностное притворство, на самом-то деле ты будешь искать себе одного быка на много кругов, хотя притворство твое может израсходовать твои силы и никакому быку, израсходованная, ты не будешь нужна… У Таньки-красавы — самовлюбленные линии, замыкающиеся на себе, твой промежностный эгоизм может завести тебя совсем не в ту сторону. В какую — даже не представляю. Смотри не сойди с ума, культивируя в себе свое «Му»… Марта слишком строга, бесчувственность, свойственная настоящей скотине, выражена у тебя сильнее, чем у других, и, судя по линиям, является показательной, но ты должна знать, что любой бык может воспользоваться твоей преданностью, исходящей из рациональности этих линий, и с легкостью обмануть тебя, оставив одну… Роза… ты никогда не будешь одна, но постоянно будешь испытывать одиночество — словом, растрепанная какая-то промежностная судьба, судя по линиям, в которых, как ни странно, я не угадываю никакой легкомысленности, характерной для твоей Божественной сущности…
— Из всего сказанного вами, Пастух, получается, — сделала вывод Марта, — что нас ждут одиночество, непонимание и разочарованность в отношениях с быками…
— Да, получается так, но в основном это касается ваших бесплотных теней, и хотя коровы тоже страдают от своего «Му», это не заполняет все их существование, поскольку не от быков зависит великое, безостановочное движение коровы по предназначенным ей кругам. Есть, правда, особенные коровы, которые только и занимаются тем, что постоянно ищут именно своего быка, но никак не могут его найти, не вступая при этом в отношения с быками и выбирая себе достойную пару исключительно умозрительно, доверяясь каким-то необъяснимым коровьим грезам об идеале подходящей им бычьей сущности. Коровье «Му» при этом страдает не от реального одиночества, но от загиба коровьих мозгов. Впрочем, особи эти очень редки, им положено даже по два колокольчика для привлечения быков, пасутся они по разрешению Хозяина поодиночке, без стада, круги их на плоскости определяются интуицией поиска и не совпадают с естественными путями скотины, их можно встретить в тех областях поверхности, которые скрыты под облаками, порождающими эти самые грезы, а также возле воды, поскольку коровы эти то и дело хотят утопиться, забывая о том, что воды в озерах и лужах никогда не бывает выше коровьих голяшек.
Пастух снова устроился на сходнях воловни и задымил длинной козой, а телки сломали ряд, смешались и стали обмениваться услышанным про себя. Каждая в общем-то была довольна своими особенностями и находила в них что-то неповторимое, что отличало ее от других, и даже те телки, которым были предсказаны разочарованность и одиночество в отношениях с быками, рассматривали это как признак требовательного и независимого характера своей сущности. Джума, Елена и Мария-Елизавета, набегавшись, вернулись к стаду, и наконец все телки перезнакомились и быстро передружились, найдя общий язык на почве обсуждения того, о чем сообщил им Пастух. Одна из телок, а именно Куролеска, та самая, которой Пастух предсказал озорство, добавив, что она может и доиграться, решила, видимо, подчеркнуть свой игривый, веселый нрав и задала шутливый вопрос:
— Скажите, Пастух, а у быков как определяется промежностная судьба?
— У быков, телка, нет промежностных судеб, — ответил Пастух, окутывая себя облаком дыма, — но есть судьбы рогов, которые определяются по изящности изгиба этих рогов, оттенку черного и их остроте.
— А, предположим, как определяются промежностные судьбы у кобылиц? — поинтересовалась Джума.
— У кобылиц также нет промежностных судеб, но есть судьбы грив, которыми заведуют высшие обстоятельства существования лошади в табуне и в стаде. В свойствах кобыльих грив лишь отчасти, в совсем малой форме усматривается нечто похожее на это самое коровье «Му», но никакой роли эта малая составная часть не играет. Да и гордые кобылицы — совсем другое, в каком-то смысле они не чета вам, коровам. Та самая сплетня, которую рассказала вам Ида на четырнадцатом столбе про жующую по ночам корову, брошенную своим быком ради другой, новой коровы, которой та, прежняя, отдала украшения, могла быть рассказана исключительно про корову, поскольку так унизительно не повела бы себя ни одна кобылица! Любая бы лошадь, узнав про какую-то новоявленную кобылу, в своей неистовой гордости ударила бы копытами, раздула ноздри, грива ее взметнулась бы и загорелась, и она понеслась бы вперед, сметая все на своем пути и увлекая за собой весь табун, который скакал бы за ней, сам не зная куда, но подчиняясь порыву горящей и оскорбленной страсти кобылы! Великое целомудрие — вот в чем разница между лошадью и коровой! Впрочем, встречаются и коровы с оттенком поведения кобыл, но никогда не встретишь кобыл, подобных коровам!
— А нет ли, Пастух, среди нас такой сущности, которая, когда мы станем коровами, будет вести себя как гордая кобылица? — спросила телка, названная Ириской, промежностную судьбу которой Пастух определил как бедовую, предсказав ей одни неприятности от быков.
— Сейчас это определить невозможно, — ответил Пастух, — поскольку лишь после столкновения с быками характер телки в этом смысле проявляется как коровий, имеющий те или иные оттенки.
— Во всяком случае, Пастух, — сделала заключение Ириска, — если я стану коровой, то постараюсь себя блюсти, быть осторожной, воспитывать в себе целомудрие и, в случае чего, буду вести себя как оскорбленная кобылица!..
— Дело, глупая, не в тебе, — ответил Пастух, — ты и промежность — два суть самостоятельных понятия. Есть аппетит сущностный, а есть промежностный. Множество коров уже погорели на этом — одни на своем промежностном аппетите, другие на сущностном… Пока, Ириска, ты идешь по первому кругу как телка, стремящаяся в коровы, для начала попробуй не мечтать о том, чтобы будущие твои
