на поражение, если нерадивый папаша ещё раз приблизится и будет пугать либо шантажировать Эльзу. В конце концов, это мои создания, и на Эльзу в случае убийства этого гада проклятие лечь не должно.
Бабушка мою информацию о путешествии в Попигайский кратер восприняла спокойно, я бы сказал, что даже в какой-то мере позитивно. Порадовало её и то, что я решил взять с собой химер.
— Конечно, бери! Какие вопросы? Хотя зачем тебе их брать, если ты в состоянии создать их иллюзии сам? — хмыкнула она. — Но в любом случае пригодятся. Мало ли, кого-то придётся вытаскивать. В конце концов, резерв не резиновый, и настоящие химеры могут пригодиться.
Здесь я был с ней абсолютно согласен. Создать подкрепление я мог в любой момент, но наши химеры — это всё-таки постоянная и проверенная единица для спасательных операций. Ведь бабушка частенько занималась на поле боя именно эвакуационными операциями, вытаскивая раненых. Посему просто наплевать на подобный опыт было бы преступно как минимум.
Кроме того, княгиня сообщила, что Алиса Тенишева, она же Анхальт-Цербстская, уже познакомилась с нашей Эльзой, и они вместе под руководством княгини взялись за организацию приёма. Как раз-таки недели будет достаточно для того, чтобы разослать всем приглашения и всё подготовить на высшем уровне. Средства, полученные от Тенишевых за помощь мурзе, как нельзя лучше пригодились для этих целей. Более того, прежде чем я отправился собираться в экспедицию за астролитом, бабушка успела вручить мне пачку пригласительных, которые мне необходимо было подписать собственноручно. Всё-таки аристократический этикет накладывал некоторые обязательства. Хотелось мне того или нет, но приглашения на званый ужин в честь моего возглавления рода я обязан был подписать лично. И пусть всё остальное будет написано каллиграфическим почерком секретаря, но подпись неизменно должна была быть моей. Поэтому, прежде чем паковать всё необходимое для путешествия, я занялся канцелярской рутинной работой.
Однако же самому сбором заниматься мне не пришлось. Сообщив Константину Платоновичу о своей отлучке на четыре-пять дней в рамках экспедиции в Попигайский кратер, я спустя пару часов получил вещмешок со всем необходимым. Причём мне даже стало интересно, что же находилось внутри. Всесезонная палатка, теплоизолирующий коврик, малая сапёрная лопатка, маскировочные халаты, индивидуальная аптечка, тенты для укрытия, индивидуальные рационы питания из расчёта на четыре-пять дней, а то и на неделю, если попробовать растянуть, водонепроницаемые мешки для упаковки вещей — всё это относилось мною к весьма полезным вещам. Там же отыскались перчатки без пальцев, лицевые платки, верёвки, упрощённые системы очистки воды, кружка, фляжки и даже термотаблетки для разогрева рациона и кипячения воды. Комплект сменного белья и влаго- ветронепроницаемая форма тоже были не лишними. Откуда-то я знал, что всё выбранное Константином Платоновичем идеально соответствовало полутуристическому-полувоенному выходу в поле, посему, перепроверив, похвалил его за предусмотрительность.
Одев комплект формы, похожий на тот, что лежал у меня в запасе, я отправился в порт.
* * *
Военный воздушный порт и гражданский воздушный порт столицы располагались в противоположных её концах. К месту отправки я прибыл за полчаса, тем более что Ясенев предупреждал, что на входе мне понадобится предоставить пропуск. С учётом того, что в пропуске стояла отметка «с сопровождающими существами», проблем у меня не возникло. Моё прибытие с десятком химер вояки на КПП в воздушной порту восприняли спокойно и с пониманием. Проверив пропуск, выписанный Ясеневым на моё имя, и сверив его с собственными документами, пересчитав моих химер, они кивнули и пропустили нас внутрь.
— Одна просьба, Юрий Николаевич, — обратился ко мне старший по смене, — не могли бы вы на место погрузки отправиться по земле, а не по воздуху? Всё же особый режимный объект. Здесь одновременно столько взлётов и посадок происходит, что ваше сопровождение может создать проблемы.
— Не вижу проблемы, — внял я просьбе охраны и передал соответствующие указания химерам. В экспедицию я взял с собой десяток крылогривов, всё-таки мобильность у них была повыше, чем у всевозможных паучков. К тому же при необходимости паучков я создать мог и сам, а крылогривы в случае чего имели большую грузоподъёмность в части выноса раненых.
Химеры построились за мной в две колонны и топали, чеканя шаг. Выглядело это, конечно, несколько комично, как будто бы я шёл во главе парада. Все, кто нас видели, не могли не обратить внимание на подобную процессию. При этом в воздушном порту постоянно сновали толпы людей в военной форме с тележками, чемоданами, всевозможными тюками, но практически на всем багаже стояла имперская маркировка феникса с распахнутыми крыльями. Там же, на КПП, мне подсказали, к какому причалу необходимо было отправиться для погрузки; это был причал номер восемь, дирижабль под названием «Ветер».
Когда я увидел дирижабль, в котором мне предстояло отправляться в Попигайскую котловину, вопросы про комфортабельное перемещение мигом отпали сами собой. Да и название заиграло новыми красками. Создавалось ощущение, что внутри воздушного судна и правда гулял ветер сквозь прорехи во фюзеляже.
Дирижабль был старенький и потрёпанный; про такие говорят, что их должны бы давным-давно списать, но его подшаманили местные умельцы из артефакторов и механикусов и оставили в строю. Выглядел он неказисто, был маленьким, но даже мне установленные на нём магические форсированные двигатели казались чрезмерно большими. Но кто я такой, чтобы судить о комплектации воздушного судна? К артефакторике я имел очень опосредованное отношение, чтобы судить о таких вещах.
Мы ещё не успели дойти до «Ветра», когда к нам навстречу от причальной мачты выдвинулся кто-то из армейских, причём в камуфляже и с планшетом в руках. Вояка до этого костерил кого-то, загружающего в трюм паллеты с оборудованием, оружием и прочим. Увидев меня, он отреагировал, скривившись:
— Какого чёрта этот зверинец делает на лётном поле? Кто сюда гражданских допустил?
— Князь Юрий Викторович Угаров, внештатный консультант отдела магических чрезвычайных ситуаций, прибыл по приглашению действительного тайного советника Ясенева Василия Николаевича. С кем имею честь общаться?
— Командир отряда быстрого реагирования ОМЧС Ве́тлов Иван Петрович, — процедил тот ещё более недовольным тоном. — Вы поступаете под моё начало и будете выполнять всё, что я вам прикажу. Я скажу «дышать» — будете дышать. Прикажу не дышать — будете держаться, синеть и не дышать. Скажу упасть — упадёте…
— Командир, я всё понял, — прервал я поток вполне понятных ассоциаций и Ветлова, сокращая время словесного недержания.
— Нет, нихрена вы не поняли, князь, — тут же побагровел от прилившей к лицу крови командир. — Мы летим в
