Хотя, в нашем мире такой, пожалуй, воодушевления не вызвал бы. Но у нас и тулумбочками никого не удивишь.
Закончив мыть посуду, вешаю на плиту фартук и вздрагиваю, потому что понимаю, что за спиной кто-то стоит.
— Заждалась меня, Ир-р-ина? — полушёпотом на ухо раскатисто рычит Ардэн.
Вот же гад!
— Зачем так подкрадываться? Я чуть инфаркт не схлопотала, — разворачиваюсь и выдаю ему первое, что пришло на ум.
И только тогда замечаю, что дракон держит в руках целую прорву сумок и сумочек, а за спиной его составлена небольшая башенка из коробок.
— Если сердце твоё неспокойно, то я на верном пути, — подмигивает лариан и взглядом указывает на пакеты. — Как ты и просила. Всё здесь. Больше ты не посмеешь сказать, что я не забочусь о своей истинной.
— Это что всё такое? — ошалело смотрю на… подарки?
— Ты же сказала, что тебе нужна обувь и одежда. Вот. Всё здесь, носи и радуйся. Довольная истинная — счастье в семье, — выдаёт дракон и ставит пакеты на пол.
— Да тут нарядов на десяток красавиц. Куда мне столько. А что это за коробки? — указала на башню, которая начала опасно крениться, угрожая развалиться на глазах.
— Как что? Обувь. Я не знал, что тебе нравится, поэтому скупил всё твоего размера, — пожимает плечами дракон.
Святая простота.
— Всё в обувном? — уточняю зачем-то.
— Нет, — отвечает и довольно улыбается. — Во всех обувных лавках в округе.
Мама родная, за мной ещё никогда там не ухаживали.
Вот что мне с этим ненормальным делать?
Глава 30
Я медленно подхожу к ближайшей стопке коробок. Открываю верхнюю. В ней лежат изящные туфельки из мягкой кожи с замысловатой вышивкой. Следующая — там сапожки на тонком каблуке. Ещё одна — домашние мягкие тапочки с меховой оторочкой.
— Ардэн, — говорю я, чувствуя, как уголки губ против воли поднимаются. — Сколько здесь пар?
Он хмурится, быстро пересчитывая коробки глазами.
— Тридцать шесть, — наконец объявляет он.
Я не выдерживаю и смеюсь. Не могу сдержаться. Это настолько нелепо, чрезмерно и... по-драконьи.
— Тридцать шесть пар обуви? Ты серьёзно? — я прохожу между стопками коробок, с недоверием качая головой. — Понимаешь, что человеку обычно достаточно двух-трёх пар? Может, четырёх, если он любит разнообразие.
Ардэн выглядит искренне озадаченным.
— Но как ты узнаешь, какие тебе нравятся, если не примеришь все? — в его голосе звучит неподдельное недоумение, от которого мне становится ещё смешнее.
— Ардэн, — я пытаюсь говорить серьёзно, но улыбка всё равно прорывается. — Это... мило с твоей стороны. Правда. Но я не могу принять тридцать шесть пар обуви. Мне некуда их складывать, и я просто не успею их все износить. Как ты вообще их дотащил?
Его лицо мрачнеет, и я внезапно чувствую себя виноватой. Он выглядит как ребёнок, чей тщательно выбранный подарок отвергли.
— Примерь хотя бы несколько, — почти требует он, отказываясь проигрывать.
Я вздыхаю и киваю.
— Хорошо. Давай посмотрим, что тут есть.
Следующий час я провожу, примеряя туфли, сапоги, сандалии и даже какие-то странные деревянные башмаки, которые, вероятно, здесь носят во время дождя. Ардэн наблюдает за мной со странным выражением лица и иногда облизывается.
Надеюсь, он просто этот… фут-фетишист, и не раздумывает откусить от меня кусочек.
Я замечаю, как его взгляд задерживается на моих ногах каждый раз, когда я меняю обувь, и почему-то от этого по коже пробегают мурашки.
— Мне нравятся эти, — говорю я, выбрав в итоге три пары: удобные сапожки для повседневной носки, изящные туфельки для особых случаев (хотя я сомневаюсь, что такие здесь бывают) и тёплые домашние тапочки. — Остальное, пожалуйста, верни.
— Нет, — отрезает он, его брови сходятся на переносице. — Все остаются у тебя.
— Ардэн, — я чувствую, как раздражение поднимается внутри меня. — Мне не нужно столько обуви! И я не могу принять такой дорогой подарок от человека, которого едва знаю.
— Дракона, — поправляет он. — И ты знаешь меня лучше, чем думаешь. — Его голос становится тише, почти мягче. — Это подарок. Без условий.
Я смотрю в его глаза, пытаясь понять, что за ними скрывается.
— Хорошо, — наконец сдаюсь я. — Тогда я оставлю пять пар. Не больше. А остальное вернём.
— Десять, — торгуется он, и уголок его рта приподнимается в полуулыбке.
— Семь, — отвечаю я. — И это моё последнее слово.
— Семь, — соглашается он с таким видом, будто сделал мне огромное одолжение. — И приготовишь мне обед.
Я поднимаю брови.
— Так вот в чём дело? Ты пытаешься подкупить меня?!
— Нет, — он закатывает глаза. — Всего лишь попытался сделать тебе приятное. Но и есть я тоже хочу.
И снова не могу сдержать улыбку. В этом весь Ардэн — неуклюжие попытки ухаживать перемешиваются с командным тоном и абсолютной уверенностью в своей правоте.
— Ладно, — говорю я, собирая коробки. — Так и быть. Накормлю тебя. Но сначала помоги убрать остальные. И пожалуйста, в следующий раз, прежде чем скупить весь магазин, спроси меня, что мне действительно нужно.
На его лице появляется выражение, которое я не могу точно описать — что-то между облегчением и торжеством.
Дни сливаются в недели, удивительно быстро обретая свой ритм. Я поселяюсь в маленькой комнате на втором этаже, той самой, где раньше жил Грей. Она уютная, с узким окном, выходящим на главную улицу деревни, и достаточно далеко от спальни Ардэна, чтобы я могла хоть как-то сохранять свою независимость.
Каждое утро я просыпаюсь до рассвета. Умываюсь холодной водой из кувшина (пока что о горячей воде из крана можно только мечтать), быстро одеваюсь в одно из новых платьев, которые Ардэн притащил на следующий день после «обувной интервенции», и спускаюсь на кухню.
Дракон, видимо, удовлетворившись тем, что я одета и обута, слишком сильно мне не докучает.
Ему стали приносить письма прямо сюда, один раз даже приезжал какой-то излишне вежливый молодой человек, но поговорить нам не удалось.
В кондитерской постепенно налаживается жизнь. Я обнаружила, что мои тулумбочки пришлись по вкусу местным жителям.
Немного повозилась с вкусовыми вариациями и теперь каждому из посетителей находится идеально подходящее угощение. Одни остаются верны лимонной кислинке, Якуб всё же добыл мне новую травку и даже принёс росточек, чтобы попробовать вырастить его поближе к или вообще в лавке. Другие отдают предпочтение местному аналогу ванили, третьи выбирают ягодные варианты.
Я решила начать расширение ассортимента с пирожных, хотя руки чесались заняться каким-нибудь тортом. Даже расспрашивала Говарда и местных, не планируются ли крупных гуляний. Увы.
Так что пока из нового моё меню пополнилось эклерами со сладким кремом — их раскупают ещё до полудня.
Ардэн помогает по-своему. Он
