чтобы остановить, и она судорожно сглотнула, словно ее вот-вот вырвет. — С тобой все в порядке, Пейдж?
Она кивнула, потом ее снова затошнило, и Майлз погладил ее по голове, как будто это могло хоть как-то помочь.
— Я присяду, если вы не возражаете, принц Майлз? — Спросила Пейдж.
— Конечно. Поступай по-человечески. Сделай все это или оставь в себе. Делай, что считаешь нужным, да? — Сказал Майлз, и она, пошатываясь отошла, чтобы сесть, и ее до сих пор подташнивало.
Майлз выбрал песню, одарив Клариссу озорной улыбкой. — Ты помнишь эту песню, Клар? Вудсток, тысяча девятьсот шестьдесят девятый. Той ночью мы выпили столько чертовой крови. Настоящая бойня.
— Ты думал, что под кайфом от этого хиппи, — засмеялась Кларисса, отходя от Фабиана, чтобы танцевать самой под быструю мелодию, полную барабанов и страсти. Она начала двигаться в новом для себя ритме, в покачивании ее бедер и в том, как она прикасалась к собственному телу, было что-то совершенно первобытное и горячее.
— Я действительно получил кайф от этого хиппи, — настаивал Майлз.
Я нахмурилась на Хэнка, который выглядел таким же взволнованным этой историей, как и я, и мы продолжали топтаться на месте, как идиоты, двигаясь слишком медленно для песни, которая сейчас играла.
Фабиан откинулся на спинку сиденья, по-мужски раскинув ноги и прихлебывая кровь из своей чаши.
— Держу пари, ты не сможешь научить их танцевать под рок-музыку, — бросил он вызов Клариссе, и она ухмыльнулась в ответ на вызов.
— Брианна, Монтана, повторяйте за мной, — проинструктировала она, поднимая руки в воздух, одной рукой нежно лаская другую руку, пока она покачивала бедрами в тонких движениях, которые выглядели на ней так естественно, но я, даже не пытаясь, знала, что буду похожа на картофелину, пытающуюся изобразить сальто.
Брианна последовала указаниям Клариссы, покачивая бедрами и проводя руками по своему телу, следуя ритму музыки, закрыв глаза и полностью погрузившись в нее. Она тоже была чертовски хороша, но вампиры обменялись веселыми взглядами, которые сказали мне, что вся эта чертовщина была просто очередным шоу для их развлечения.
— Если ты не хочешь так двигаться, попробуй вот это, — сказал мне Майлз, прыгая вперед и описывая рукой круг по своему телу, как будто играл на невидимом инструменте. Он танцевал как законченный придурок, мотая головой влево и вправо, его уложенные волосы распустились и упали на голубые глаза. — Или это. — Он подпрыгивал вверх-вниз, руки поднимались в воздух, потом приближались к телу, потом снова поднимались в воздух.
Хэнк отпустил мою талию и немного подпрыгнул на цыпочках, а я размахивала руками самым неопределенным образом, как бы отбивая ритм. Честно говоря, мне было довольно неловко.
— Как она с тобой обращается? — Прошептала я Хэнку, когда все, казалось, отвлеклись на песню.
— Прекрасно, — признал Хэнк, и я посмотрела на его смуглые черты лица и теплые глаза. — Я думал, это место будет адом, но здесь не так уж плохо, когда к этому привыкаешь.
— Ты скучаешь по дому? — Спросила я, чувствуя, как меня переполняет тоска по моей семье.
— Я скучаю по людям, — сказал он. — Не столько по месту.
— Согласна.
Он притянул меня ближе, склонив голову к моему уху. — Мужчины хорошо к тебе относятся? Я беспокоюсь о здешних женщинах…
— Мы все в одной лодке, — ответила я в замешательстве. — У вас такие же проблемы, как и у нас.
— Я полагаю… — Его глаза наполнились каким-то знанием, о котором, как я почувствовала, я не подозревала.
— Ты что-то знаешь? — прошептала я.
Он кивнул, но прежде, чем успел ответить, сильные руки оттащили меня от него, и я подняла глаза, обнаружив, что Эрик ледяным взглядом смотрит на Хэнка.
— Могу я вмешаться? — прорычал он, прежде чем грубо толкнуть Хэнка в сторону Брианны.
Я смотрела ему вслед, отчаянно желая узнать, что он собирался мне сказать.
— Ты не прилагаешь усилий, бунтарка. Посмотри на Майлза, это его любимая песня. Ты разобьешь ему сердце, если не попытаешься насладиться ею.
— Бу-у-у, — сухо сказала я, глядя на Майлза, который стоял на коленях, откинув голову назад и совершая неистовые круговые движения. — Ух ты.
— Да, — пробормотал Эрик, а затем схватил мои руки и обвил их обе вокруг своей шеи. Он притянул меня вплотную к себе и начал прижимать мое тело к своему, заставляя мои бедра двигаться.
Я успевала за каждым его движением, но в более интимной позе мы практически терлись друг о друга, и если это считалось танцем, то мне казалось совершенно неправильным делать это на публике. Моя плоть начала нагреваться, и я взглянула на него, впившись ногтями в его затылок, когда его большая рука легла на основание моего позвоночника, крепко прижимая меня к нему.
— С твоей стороны было невежливо вмешиваться. Мне нравилось разговаривать с человеком, у которого есть пульс, — сказала я.
— Мне насрать, — сказал он.
Я намеренно наступила ему на ногу.
— Упс, — невинно сказала я, и уголок его рта приподнялся.
— Как неуклюже с твоей стороны, — пробормотал он. — Полагаю, ты не можешь научиться изяществу.
Я проигнорировала его, краем глаза заметив, что Майлз снова встал на ноги и дико танцует с Клариссой. Он выглядел гораздо дружелюбнее, чем Эрик; на его губах играла постоянная улыбка, и я подумала, не станет ли время, проведенное с ним, чем-то вроде перерыва между притворным соблазнением Фабиана и разбором перепадов настроения Эрика.
— Многое можно сказать о девушке, которая умеет танцевать, — сказал Эрик, переводя взгляд на Брианну, которая плавно двигалась перед Хэнком, они вдвоем находили ритм, хотя шаги Хэнка были немного неуклюжими.
— Должно быть, я пропустила все уроки танцев в Сфере, — сказала я, пытаясь не замечать очевидный интерес Эрика к ней.
Эрик крепче прижал меня к себе, и его рот опустился к моему уху, его губы задели раковину и заставили пламя взреветь у основания моего позвоночника.
— Если ты захочешь позже провести частный урок в моей комнате, тебе нужно только попросить, бунтарка.
Я попыталась оттолкнуть его, но он не отпускал, сжимая пальцами мою спину и запустив пальцы в платье. Во что он играл? Он издевался надо мной? Если и так, то я не могла разгадать его слова настолько, чтобы понять шутку.
— Я не думаю, что танцы — это мое, но если ты хочешь научить меня, как вонзить клинок в сердце вампира, я была бы признательна, — прошептала я.
Он мрачно усмехнулся. — Это можно устроить.
Мои брови поползли вверх от его тона, и я откинулась назад, чтобы посмотреть на него. — Можно? — С надеждой спросила я.
— Конечно, ведь даже если бы ты была лучшей
