кувшином с чистой родниковой водицей. Трое друзей молча наблюдали за этим любопытным действом, не произнося при этом ни слова.
— Для начала, — Святослав не стал ходить вокруг да около, а сразу взял быка за рога, — хочу ответить на вопросы этого моего родственничка-недоумка. Ни про какое возможное нападение на Мирград я слыхом не слыхивал, это ясно? Что за бред вообще, кто распускает эти слухи⁈ Неужель вы думаете, что, коль я ведал о чём-то подобном, я бы покинул город и отправился в Забытые пустоши⁈ Вы меня всю жизнь знаете, так ответьте мне — я похож на слабоумного⁈ — Святослав нервно ходил взад-вперёд по комнате в своей избушке, напротив сидящих за столом Ратибора, Яромира и Мирослава с Емельяном.
— С этим вопросом всё ясно. Ну а что по поводу отравления? Тоже бредни? — Ратибор хмуро перевёл взгляд с Емельяна на князя.
— А вот как раз насчёт попытки отравления — правда, — смурно бросил Святослав. — Причём дважды это было…
— Во дела!.. — пробормотал потрясённый Мирослав, удивлённо переглянувшись с друзьями.
— Первый раз такая попытка случилась с полгода назад, когда Здеслав, мой проверяющий кушанья, вдруг схватился за горло и, немного похрипев, скоропостижно скончался после пробы безобидного грибного супчика. Второй раз совсем недавно, за пару недель до поездки в Караим. Случайно обнаружил, бывает же такое… Я бросил добрый кусок мясца со стола Бруку, так он, понюхав, не стал его есть, представляете⁈ Я аж в осадок выпал! Где это видано, чтобы голодный пёс от сочного ломтя оленины нос воротил, а⁈ Я думал сначала, что, может, его накормил уже кто-то до отвалу, но вердикт Добролюба был однозначен — вырезка отравлена! Посыпана какой-то крайне редкой ядовитой хренью, не помню названия заумного… Ну, у Доба можно уточнить, коль нужда будет! Прошу заметить, что это было уже после того, как очередной мой отведывальщик, Боритол, перепробовал все блюда! И он клялся и божился, что ел мясо этой молодой лани, и я ему верю! А это может означать только одно: ядом оленёнка обсыпали уже после того, как его проверили, то есть перед самой трапезой! Кто это мог сделать, друзья мои, как думаете? — Святослав остановился и внимательно уставился на троих приятелей.
— Кто-то, кто вхож к тебе, — буркнул задумчиво Ратибор. — То есть кто-то из близких, из своих!
— Вот именно! — князь согласно кивнул.
— А почему ты думаешь, что этот пробывальщик… Как его там, Боритол?.. Ну, что он тебе не наврал, что отведал этого мяса? — Яромир вопросительно зыркнул на государя.
— Потому что с раскалённой кочергой в заднице особо не подуркуешь, дружище! — бросил раздражённо Святослав.
— Жесток ты, дядя… — пробормотал печально Емельян.
— Это образно, Емеля! — нервно отмахнулся правитель Мирграда. — Но и мягкотелым быть нельзя ни в коем случае, иначе на троне долго не просидишь! Потому не сомневайтесь — Боритол сказал правду!
— Ясно… Из нас кто-нибудь в курсе был? — Мирослав выжидающе взглянул на друзей.
— Я — нет! — Яромир отрицательно мотнул головой.
— Я услышал об этом примерно с месяц назад в кабаке, но посчитал это полной чушью, — Ратибор озабоченно воззрился на князя. — Почему нам сразу не рассказал? Ты чего, нас подозревал, что ль⁈ — дюжий ратник недобро прищурился.
— Нет, друзья мои, такого не было, уверяю вас! — Святослав тяжело вздохнул. — А уж тебя, рыжий медведь, я могу заподозрить только в том, что ты мне потом счёт предъявишь, сколько я тебе должен! Шутка, не заводись… Ты мне только в Караиме дважды жизнь спас! Логично предположить, что если бы ты хотел моей смерти, то не стал бы так стараться… Да и представить себе, как ты на цыпочках крадёшься по какому-нибудь карнизу или потайным ходам с мешочком отравы в руке, я не могу даже при всей своей богатой фантазии! Если бы ты хотел моей смерти, Ратибор, то просто отвернул бы мне голову, благо, возможностей у тебя для этого было, хоть отбавляй!
— Хорошо, что ты это понимаешь, — угрюмо проворчал в ответ рыжий громила.
— То же и вас касается, — Святослав устало покосился на Яромира с Мирославом. — В общем, изначально я сам не хотел распространяться на эту тему… Зачем панику наводить? Надо было просто по-тихому выяснить, кто тот гад ползучий, что пробрался в мои палаты… Ну а Емельян окончательно убедил меня, что чем меньше людей знает об этом деле, тем лучше…
— Что⁈ — Мирослав аж поперхнулся. — Емельян⁈
Трое друзей потрясённо вытаращились на владыку Мирградского княжества и его молодого племяша.
— Ну да, Емельян, — Святослав смущённо кашлянул и, сев за стол, принялся уплетать принесённое племянником в котомке мясо. — Емеля был в курсе с самого начала…
— Ты чего, издеваешься над нами⁈ — Ратибор исподлобья посмотрел сначала на съёжившегося под его грозным взором белобрысого пройдоху, а после перевёл возмущённый взгляд на Святослава. — То есть он знал, а мы нет⁈ Объяснись…
— Он сам чуть ноги не протянул, Рат, не горячись, — осадил рыжебородого богатыря князь.
— Это как? — не понял Мирослав.
— Как, как, да вот так! Племяш же мой во дворце живёт и ходит там, куда ему вздумается… Пока мы с Волжаном оттаскивали тело Здеслава из трапезной в одно из подсобных помещений, надеясь сохранить в тайне произошедшее, к столу с яствами подгрёб нетрезвый Емеля, ничего ещё не ведающий про случившееся, да отхлебнул из миски с тем же самым супчиком, представляете! Я в этот момент как раз воротился назад. Еле-еле успел ему два пальца в пасть запихать, чтобы его вырвало! И то опосля неделю целую пролежал этот непутёвый гуляка, прикованный к кровати! Повезло, что Добролюб недалече тёрся, кое-как откачал моего нерадивого племяшку! Прошамкал после, что засунь я ему персты в рот секунд на тридцать позже — и всё, даже он не смог бы спасти жизнь Емеле! Яд, по словам старого лекаря, редкий и забористый, наверняка бьёт, если хотя бы с минуту в организме человека пробудет!
— У меня не пасть… — обиженно пробубнил Емельян, но его реплику все проигнорировали.
— Добролюб, значит, тоже в курсе… — пробурчал задумчиво Яромир.
— В курсе. Но он нем как могила, уверяю вас! Доб меня с пелёнок знает! Я ему как сын, и
