не решался. Я ведь вернуть ее надеялся.
— Не вернешь, и Лена больше не хочет детей… боится потерять. Ты двоих в том лесу убил, жены и сына, — сказал так же глухо, как и Егор, горечь сдавливала грудь тугим обручем.
Странно, но я тоже мог поговорить о Лене только с врагом. Егор единственный, кто меня понял. Я обращался к психологам, консультировался по поводу Лены. Но ей не решался предложить обратиться к специалисту, боялся оттолкнуть. Она и так слишком много пережила, чтобы думать, что будущий муж хочет упрятать ее в психушку или посадить на препараты.
В словах Егора был смысл, сам думал об этом. Особенно после того, как отвез Лену на могилу сына. Такую боль может излечить только любовь. И как бы мне ни было от этого больно, но моей любви мало, даже Риты мало. Лена не растила ее, не видела, как дочка сделала первые шаги, как в первый раз нарисовала человечка из палочек и закричала: «Папа — это ты!» Ей нужно стать матерью, пережить все это, кормить малыша грудью, баюкать, напевая колыбельные. Но как же мне помочь ей преодолеть страх перед потерей.
— Просто будь рядом с ней, — Егор будто прочитал мои мысли, — я не был. Работа отнимала все время, компания и бизнес всегда были на первом месте, а должна была Лена. Она сильнее, чем ты думаешь. Она со всем справится, но быстрее справится, если ты ей поможешь.
Если бы я только знал как.
Устранить угрозу в виде Имани казалось намного проще, чем победить страх Лены снова стать матерью, хотя я и понимал — это единственный способ исцелить ее рану.
Егор подобрался, внимательно посмотрел в окно.
— Началось, — сказал он тихо.
Он был прав, к дому, пригибаясь под струями дождя, крались тени. Имани пришла отнять у меня семью.
Глава 43
Весь день как на иголках. Пожалуй, только Рита была сегодня счастлива беспредельно. Еще бы мы покатались на машине, поиграли в шпионов и бандитов, убегая от самых настоящих, а не игрушечных. План Саши и Егора казался слишком опасным, я боялась, что наемники Имани не будут ждать, когда мы приедем в деревню, где была подготовлена ловушка, а нападут в дороге. Но бывший муж и возлюбленный уверяли, что беспокоиться не о чем, что мы будем в полной безопасности. А я не верила.
Егору не верила совсем, мне было физически больно находиться с ним в одной комнате. Если бы Саша не был рядом, то я и не смогла. Но мне пришлось согласиться. Страх разыгрывать не было необходимости, я боялась так, что не описать словами. Вздрагивала при каждом резком, громком звуке, стоило дочке закричать от восторга или рассмеяться, я искала угрозу. Мы покинули особняк рано утром, нарядившись шпионами. По мнению Риты, у всех шпионов обязательно должны быть солнечные очки и плащ, погода стояла прохладная и пасмурная, так что плащи пришлись кстати, но и очки не помешали, за ними не было видно, как я на самом деле нервничаю.
Выглядело все довольно просто. Выехать утром из дома, доехать до глухой деревеньки, войти в дом и выйти из него через дверь на задний двор. Пройти лесом к неприметному вазику, ждавшему на грунтовке. Но надо было все это объяснить дочке, в этом помогла игра в шпионов. И это была легкая часть. Самое тяжелое оказалось ждать новостей и возвращения Саши.
Я проверила мобильный в сотый раз за минувшую ночь. Ничего, ни звонка, ни сообщения. Рита давно спала, вымотанная дневными приключениями, а я не могла заснуть, ходила из угла в угол в гостиной. Попросила горничную развести огонь в камине, чтобы было не так одиноко. Но было. И одиноко, и страшно. Я вздрагивала всякий раз, когда под окном хрустел гравий. Знала, что это охрана обходит периметр в черных дождевиках. Но все равно подходила проверить, смотрела, как дождевики развивались под порывами ветра, напоминая плащи дементоров. С неба хлестал проливной дождь, барабанил по окну и моим нервам. Эта ночь слишком напоминала ту, осеннюю. Хотя сейчас весна, и льет дождь, а не ледяной ветер избивает землю.
Поежилась, подошла к огню, рука опустилась на плоский живот. Сейчас в нем не было жизни и уже не будет, но все во мне замерло в предчувствии чего-то плохого. Будто все должно пойти не по плану, Имани ускользнет и несмотря на все предпринятые меры, перехитрит Сашу и Егора и нападет на особняк, попытается исполнить свою страшную угрозу.
Дождь перестал лить под утро, но вестей так и не было. Я вышла на террасу, небо прояснялось, но в парке было еще темно. Предрассветный воздух немного взбодрил. Я так и не ложилась спать, все равно уснуть не получится, буду ворочаться с боку на бок и ждать, ждать, ждать..
Вдруг в доме хлопнула дверь, я так погрузилась в свои мысли, что не услышала, как подъехала машина.
Быстрее побежала в холл и чуть не вскрикнула. Саша стоял, ошалело озираясь по сторонам, заметил меня и побледнел.
— Лена, — прошептал он, а я не могла оторвать взгляда от кровавого пятна на его груди.
Бросилась к нему, распахнула ветровку.
— Сашенька, тебя ранили, надо в больницу. Что ты стоишь? Зачем сюда приехал? В больницу, пойдем, быстрее, — я щупала его грудь, старалась найти рану, пока Саша не схватил мои пальцы, перепачкавшиеся в крови.
— Не меня, Лена, — Саша нервно сглотнул, — Егора. Он очень плох, Лена, и просит, чтобы ты приехала к нему. На случай если… на случай если ему не удастся выкарабкаться… Поехали.
Страх дал о себе знать, но я быстро загнала его в самый темный уголок души.
Забыв надеть плащ, пошла за Сашей к машине.
— Что случилось? Вы схватили Имани?
Саша кивнул.
— План сработал, Егор перекупил ее наемников и когда она напала на домик, единственная поддержка, которая у нее осталась — это пять преданных телохранителей, которых она привезла с собой из Намибии. Ее задержали, но Егора успели ранить. Черт. Я думаю, он специально под пулю подставился. Из-за…
— Я понимаю, — взяла Сашу за руку, прошептала.
И правда, понимала, потому что его боль была и моей болью.
К больнице подъехали, когда солнце уже взошло и город ожил. Машины мчались по умытым дождем улицам, щедро поливая прохожих из луж. Будто ничего не случилось.
Пришлось подождать в приемном покое, пока заканчивалась операция и Егор приходил в себя после наркоза. Мы решили, что правильным
