может, ты всё-таки свалишь из моей комнаты?
— Правда?… — заулыбался парень, не в состоянии сдержать эмоций. — Я почему-то думал… Ну, вернее, был уверен… То есть, что вы с академии… В общем, ты понимаешь.
— Ага, — кивнула в ответ. — Ты ошибался. Как и все остальные. А теперь вали, иначе, клянусь, я вышвырну тебя из окна.
— В таком случае у меня есть шанс! — засмеялся Гэбриел, после чего неожиданно встал передо мной на одно колено и взял мою ладонь в свои руки. — Прекрасная Джей, я безумно люблю тебя! Прошу, выходи за меня!
Это стало последней каплей.
Ничего не говоря, я схватила парня за воротник рубашки, подтащила того к середине комнаты, а после одним резким рывком швырнула улыбающегося мага в сторону приоткрытого окошка. Тот даже не попытался проявить сопротивление. Улетел по направлению улицы, подобно бумажному самолётику, а после камнем канул на землю.
Мгновение, после чего прозвучал грохот удара о что-то металлическое, за которым последовал шокированный женский крик.
Ну хотя бы сейчас я могу наконец-то лечь спать?
* * *
По правде сказать, я не помню, когда именно Гэбриел стал волшебником. Проблема заключается в том, что это событие совпало с возвращением моих воспоминаний о прошлой жизни. Вернее, всё произошло не просто в один месяц, а буквально в один день, в один час и даже в том же самом месте.
Подробностей я не знаю. Могу только догадываться о том, что всё взаимосвязано. Я была ещё тем сорванцом. А учитывая, что меня с четырёх лет приводили в дом герцога Дукас, практически всё своё детство я провела у них в особняке. Ну и играла с местными детьми.
Однако в возрасте двенадцати лет залезла на дерева, ну и, как часто это бывает, свалилась оттуда вниз головой. В тот момент мы играли с Германом и Гэбриелом. Я очень сильно поранилась. Крови было много. В принципе, после того, как пришла в себя, смогла осознать, кто я и где нахожусь.
Не скажу, что мне было больно. Я не помню боли. Да и вообще тот отрезок событий был как в тумане. Ну ещё бы! Так получить по голове. Удивительно, что вообще жива осталась.
Но это ладно…
Самое страшное случилось уже после моего падения. Рядом был Гэбриел, с которым мы как раз и играли. В детстве он был таким хорошеньким. Настолько, что многие путали его с девочкой. Даже друзья Германа признавались в симпатии его младшему брату, даря цветочки и шоколадки. А вот меня же считали мальчишкой.
На этом мы и подружились, так как Гэбриел терпеть не мог, когда его воспринимали девочкой, но ничего не мог с этим поделать. Приходилось заступаться за мелкого.
Но именно в тот день, когда я залезла на дерево, Гэбриел был рядом.
Он всё видел.
Видел, как я упала. Видел, как пострадала. А также видел, что ничего не может сделать, чтобы помочь мне.
И именно тогда, от пережитого шока в теле девятилетнего мальчика пробудились магические способности. Хотя «пробудились» — это ещё слабо сказано. Поговаривают, что это было больше похоже на взрыв. Огромная магическая волна распространилась по всему поместью герцога. Она была настолько сильной, что даже выбила все стёкла в окнах в особняке, который находился от нас в нескольких километрах.
Гэбриел просто кричал и излучал ману как сумасшедший, но после… также потерял сознание, рухнув рядом со мной.
Тогда-то предыдущий герцог Дукас понял, что его младший сын является магом. И не обычным магом, а, пожалуй, самым сильным за последнее тысячелетие. Ему с самого детства предначертано было стать новым главой Магической башни.
После, когда я пришла в себя, Гэбриела уже нигде не было. Герцог передал его магам, как нового ученика тогдашнего главы Магической башни, и более его на землях семьи Дукас никогда не было.
И если честно, после того, как герцог смог «избавиться» от своего второго сына, он даже выдохнул. Почему? Да потому, что Гэбриел рождён вне брака от другой женщины.
При этом далеко не простой женщины.
От самой королевы нашей страны.
Ох, знаю-знаю… Всё звучит так запутанно, но, увы. Измены присутствуют и среди вышестоящей аристократии.
Когда у предыдущего короля Алаво на свет родился наследный сын, он охладел к королеве. Все его мысли занимала политика, удержание власти среди аристократии, да и в принципе королевство в целом. А вот королева, несмотря на свой высокий статус и положение, отчаянно нуждалась в человеческом тепле и поддержке.
Вот она всё это и нашла в лице овдовевшего герцога Дукас.
В начале все во дворце думали, что на свет выйдет новый принц или принцесса. Однако стоило Гэбриелу родиться, всем стало ясно, кто именно отец младенца. Гэбриел, как и Герман, практически точная копия предыдущего герцога Дукас, лишь с небольшими изменениями.
Этого король Алаво простить не мог. Но в то же самое время и афишировать данную информацию было чрезвычайно опасно. Король, хоть и оказался преданным своей же супругой, не мог с ней ни развестись, ни публично осудить, так как это могло бы вызвать не просто волнение, а настоящую бурю в политическом мире. Более того, поддержка герцогства Дукас была очень необходима королю. Да и если бы неожиданно исчез герцог, не без прямого участия короля, остальные семьи стали бы задавать много неудобных вопросов.
Даже в той ситуации король предпочёл выбрать власть, контроль и политику. Но даже так было бы странно, что король закроет на всё глаза.
Королеву под предлогом плохого самочувствия закрыл в её дворце. Можно сказать, что запер. Возникла легенда, что женщина потеряла ребёнка, поэтому находится на длительном лечении. Откуда, в принципе, она больше в люди не выходила.
Однако ребёнок был жив. Я не знаю, пытались ли его убить или ещё что-то, но в итоге младенец оказался на территории герцогства Дукас.
Но даже несмотря на то, что герцог воспитывал и приглядывал за мальчиком, своей фамилии ребёнку он так и не дал. Иными словами, Гэбриел был, но для всего мира его не существовало. Его отказывались вписывать в ветвь королевской семьи Алаво, но и вписать в древо Дукас за все девять лет герцог так и не решился.
Так мальчик и жил.
Вот он есть, и вот его нет…
В те дни герцог планировал отдать ребёнка в монастырь. Тогда бы о том, кто не должен был родиться, больше никто никогда не узнал.
Но произошло пробуждение маны. Чудо это или
