не беременна. Ничего нет, — сообщила она буднично, убрав датчик.
— Да? — Эсми приподняла голову. — А как же задержка? Две недели уже…
14 дней, а три теста показали отрицательный результат. И ведь она не сразу заметила, что менструации нет. И как всегда никому ничего не сказала.
— А вот это другой вопрос, — она вытащила датчик и протянула ей салфетки. — Прием таблеток не пропускала?
— Нет, — помотала она головой.
— Разберемся, не переживай.
Пока Эсми одевалась, Белла Борисовна открыла на компьютере карту своей пациентки и вбила результаты УЗИ-исследования. Эсмигюль села напротив нее, сложила руки перед собой и с надеждой смотрела на гинеколога, как на родную мать.
— Сдашь анализы на гормоны, мая харошая, — бросив на нее быстрый взгляд, она снова уткнулась в монитор и продолжила печатать. — Посмотрим, может, тебе просто не подходят конкретно эти противозачаточные. Мы же только месяц их принимаем?
— Да.
— Ну и ничего страшного. Там у тебя всё хорошо, всё красивенько. С моей стороны никаких нареканий нет. Только похвала. Молодец.
— Спасибо, — покраснела Эсми.
— Ой, да брось ты стесняться! — улыбнулась Белла Борисовна. — Свои же люди. Я уже говорила, как за тебя рада?
— Говорили, — покраснела пациентка.
— Мужик хоть хороший?
— Хороший. Очень. Самый лучший, — засмущалась Эсми.
— Эх, как сложно сейчас найти хорошего мужика в моем-то возрасте, — посетовала она.
— Ну Белла Борисовна, вы же еще очень молодая. Всё еще будет.
— Ха, молодая! На десять лет тебя старше, — подмигнула она. — Но за комплимент спасибо. Как там мои двойняшки поживают?
— Прекрасно. Учатся. У Руфика девушка.
— Глянь-ка, — ахнула гинеколог. — То был головастиком, а теперь девушка. Чужие дети быстро растут.
Белла Борисовна распечатала лист с рекомендациями и списком анализов и протянула его Эсми.
— Как всё будет готово, придешь на повторный приём. О, и кстати, возьми, — она протянула ей белый буклет с розовой лентой на обложке. — Это ты удачно зашла. У нас в клинике сегодня день открытых дверей у маммолога. Бесплатный осмотр. Сходи, пусть пощупает на всякий случай. Мы с подружкой — она здесь педиатром работает — сегодня тоже к ней пойдем.
— Да? Спасибо большое.
— А то знаешь, дома-то себя щупаешь, да недощупаешь. Поэтому лучше, чтоб врач. А еще лучше — мужик.
— Белла Борисовна, — Эсми еле сдержалась, чтобы не засмеяться — уж очень искрометно шутила ее доктор.
— Ты сходи, посмотри. Вдруг очередь уже рассосалась. С утра был аншлаг.
— Схожу, пожалуй. А то со своей работой и до вас бы не дошла, если бы не задержка.
Выйдя из кабинета доктора Бакунц, Эсми внезапно загрустила. С одной стороны, она боялась залёта, потому что и возраст не тот, и не женаты вроде, и бизнес надо развивать — какие дети? Но с другой — только сейчас подумала: “Наверное, он был бы рад, если бы я забеременела”.
У кабинета маммолога сидела только одна девушка, поэтому Эсми пришлось подождать. И когда до нее дошла очередь, она вошла и увидела за столом женщину лет пятидесяти со светлыми волосами до плеч и добродушной улыбкой.
— Здравствуйте, Елена Геннадьевна, — сидя в коридоре, Эсми прочитал имя врача на табличке и запомнила. — Я от Беллы Борисовны.
— Проходите. У вас какие-то жалобы? — спросила врач.
— Нет-нет, никаких. Просто Белла Борисовна сказала, что у вас день открытых дверей сегодня.
— Вот молодец Белла, — усмехнулась она. — Давайте тогда начнем.
Вбив в компьютер все данные, Елена Геннадьевна попросила Эсми раздеться по пояс, а сама подошла к раковине и помыла руки. Затем она тёплыми пальцами принялась прощупывать сначала одну грудь, затем другую. Между делом спросила:
— В ближайшее время не падали? Грудь не травмировали?
— Нет, — удивилась вопросу.
— Сильные стрессы? Ручку поднимите и согните в локте.
— Так чтобы очень сильные — нет.
— Вот так я надавливаю — болит? — доктор сжала полушарие и нахмурилась.
— Вообще нет.
— Когда в последний раз пальпировали себя?
— Если честно, не помню. Всё время забываю.
— Хм. Надо, — коротко сказала она. — Приложите пальцы вот сюда. Да…И теперь прощупайте внимательно.
Эсми дотронулась до левой груди и сделала всё так, как велела маммолог. И вдруг она действительно обнаружила горошинку. В горле мгновенно пересохло и дышать стало тяжелее.
— А что это такое? — взволнованно спросила врача.
— Уплотнение. Нужно сделать маммографию. У вас сейчас есть время?
— Найду, — тут же выпалила.
— Хорошо. Тогда поднимайте на этаж выше, в 314-й кабинет. — Сев за стол, она вытащила квадратный лист и написала направление. — Снимок будет готовиться полчаса, потом зайдете ко мне. Так, Эсмигюль, раньше времени не паникуйте. Это может быть фиброаденома, воспаление. Не переживайте.
— Да-да, — рассеяно произнесла она. — Конечно.
Дальше всё было как в тумане. Маммография оказалась болючей, но Эсми терпела. Кусала губы, приглушенно мычала, отгоняла дурацкие мысли, роем жужжащие в голове. Повторяла про себя: “Все будет хорошо, все будет хорошо, все будет хорошо”. Капельки пота выступили на висках и так хотелось, чтобы это поскорее закончилось.
После она снова спустилась на второй этаж и в коридоре наткнулась на Беллу Борисовну. Рядом с ней шла не менее красивая женщина-шатенка в белом халате.
— Мая харошая, — увидев Эсми, гинеколог остановилась. — А ты что еще тут?
— Меня на маммографию отправили, — трясущимся голосом призналась она. — Нашли уплотнение.
— Ну-ка давай, не раскисай. Хорошо всё будет. У меня тоже в твои годы фиброаденома была. И что?
— И что? — пролепетала Эсми.
— И сейчас ее нет. Так что, дорогая, давай, выше нос!
— Да, — рассеянно пробубнила Эсми — Да…
У Елены Геннадьевны на этот раз было свободно. На ватных ногах Эсми зашла в кабинет, снова поздоровалась и протянула ей снимок. Доктор сначала прочитала заключение, затем встала, подошла к прямоугольной панели на стене, вставила в него маммографию и включила подсветку. Она вглядывалась в изображение и хмурилась. Для Эсми это были самые тяжелые несколько минут жизни. Уже забылся и допрос у дознавателя и мерзкое слушание в суде, куда заявилась свекровь, и то, как она, запершись в ванной плакала от безысходности, когда дети были совсем маленькими. И время остановилось.
Доктор, наконец, вернулась на место, сложила руки на столе, вздохнула и сказала:
— Эсмигюль, заранее не пугайтесь, — сделала упор на последние слова. — Нужно сдать анализы и биопсию.
— Биопсию? — еле выдавила она. — Ее разве не делают, когда подозревают рак?
— Верно. Но я сейчас назначаю ее, чтобы всё исключить.
Глава 26. Всё будет хорошо
Всё будет хорошо.
Она твердила эту фразу бесконечно. В субботу утром, когда в тайне ото всех приехала сдавать биопсию и другие анализы. Затем днём, когда выехали на машине Муслима
