вмешиваются. Но всё фиксируют.
— Понял.
Нас и Гарри доставили в подвал одной из старых вилл, с «зоной молчания», экранированная, с глушением и двумя уровнями защиты. «Муха» выполняла роль высококачественной камеры, «Друг» через мой нейроинтерфейс — пульс, сердцебиение и другие параметры. В общем, полевой
полиграф с продвинутым ИИ…
Глава 24
— Стабилизируем давление. Выравниваем пульс. Подключаю глубокий уровень, — я уверенно, мысленно диктовал, глядя на голографическую картинку нейроинтерфейса. — Пошли.
Изображение ожило. Сначала — обрывки карт, схем. Потом — лица, кодовые имена, договоры. И вдруг — очень чётко:
«Контракт № 47-З. Поставка из Израиля через Коста-Рику. Отгрузка оружия на склад С-12. Ответственные: Гарри, Педро Ромеро, сержант Мартинес. Распоряжение ЦРУ. Виза одобрена в Лэнгли.»
Я остановился. «Друг» тут же сделал копию.
— Продолжим?
— Продолжим, — отозвался Измайлов. Он стоял чуть в тени, с привычным выражением — будто слушал выступление оперного певца, только на другой частоте.
— Сейчас мы покажем тебе женщину, Гарри, — сказал я в микрофон.
На экране — фото Хорхе и Ямилы. Пауза. Потом — поток слов. Гарри говорил. Нервы сдавали.
Измайлов тихо выдохнул:
— Чёрт возьми… Это же сеть. Настоящая сеть. Вот где жила настоящая «контра»…
Я повернулся:
— Мы срежем ей голову. Но не сейчас. Сначала — нужно узнать, на какие ноги она встанет после.
Он смотрел на меня, не мигая.
— Я не знаю, кто ты на самом деле, Костя… Но ты делаешь это так, как будто делал всю жизнь.
Я пожал плечами:
— А может, и делал.
* * *
Я сидел в кабинете, но мыслями был далеко за его стенами. Передо мной плавно вращалась голограмма с топографией района возле Комаягуа — тусклые холмы, заросли кустарника, чёткие следы техники, крошечный светящийся прямоугольник посадочной полосы. Системы «Друга» непрерывно обновляли данные, поступавшие от дрона и зондов «Помощника».
— «Помощник» подтвердил наличие пяти складов, — раздался в голове спокойный голос искина. — Один — под навесом, два — с бетонными перекрытиями, один замаскирован под ангар с сельхозтехникой, пятый, похоже, хранилище ГСМ. Отдельно — радиомачта и ретрансляционный узел. Сеть с шифрованием, но мы слушаем.
Я кивнул и потянулся к кружке. Кофе остыл, но организм не возражал.
— «Друг», дай по боевым точкам. Где бить, чтобы без жертв, но больно?
Голограмма мигнула и на ландшафте загорелись красные пятна.
— Вот они — «ноги». Без топлива, без связи и с разрушенной ВПП они надолго встанут. Удар на рассвете — максимум психологического давления. Мы не уничтожим, мы покажем, что можем. И они это запомнят и надеюсь поймут.
Я встал, потянулся, хрустнул позвоночник. Всё было готово.
— Передай Измайлову, что мы выходим в окно в 04:35. Удар — хирургический. Без шума, без фейерверков. Только звон в костях у тех, кто выжил.
— Принято. Удачи, Костя.
Я выключил голограмму и посмотрел в окно. Никарагуа за ним спала, как будто ей не снился ни Гарри, ни аэродром Пальмерола возле Комаягуа.
А мне снились. И я знал, что утром они проснутся с болью в ногах.
* * *
Дождь барабанил по жестяной крыше «башенки», смешиваясь с хриплым голосом «Радио 'Либертад»«, доносившимся аж из Гондураса:»…сандинистские банды вновь потерпели поражение…«. Капитан Мендес из бригады 'Пантера», погасил сигарету о фотоснимок аэродрома Пальмерола, где чётко виднелись недавно построенные ангары и пять вертолётов UH-1H с красными крестами на бортах.
— Повторить как в Ла-Сейба не выйдет, — он ткнул пальцем в карту. — После нашего рейда там теперь двойное кольцо охраны. Но смотрите…
Лейтенант Рамирес пододвинул керосиновую лампу. На снимке, сделанном «Зенитом» с «Таиром-3'А через дыру в заборе, у одного из 'Ирокезов» виднелась странная деталь — из-под красного креста проглядывала почти стёртая надпись «US Army». На следующем снимке в объектив попал вертолёт с красным крестом — и грузчик в камуфляже, стаскивающий ящик с маркировкой «M67 Grenades».
— Три рейса в ночь, — прошептал Мендес. — «Медицинские грузы» из Майами. Позавчера наши ребята в Пуэрто-Лемпира видели, как такие же «гуманитарки» разгружали ящики с маркировкой «Fertilizantes». Внутри — тоже гранаты M67.
Генерал и я сцепили зубы, потому что именно в этот момент «Друг» переслал на наши нейроинтерфейсы сразу три снимка с орбиты, где в инфракрасном диапазоне вырисовывались вертолёты, идущие к Пальмероле.
— Модификация UH-1. Без номеров. Некоторые с крестами на борту. Красный фон, белый крест. Вроде бы гуманитарка.
— М-мм… «Крест», говоришь… — буркнул я, рассматривая спектр. — У Красного Креста нет таких модификаций на учёте. Чистая подстава.
— Согласен. Расположение грузовых отсеков, характер посадки, загрузка в Джутикале — все говорит об этом. Несколько контейнеров имитируют ящики с медоборудованием. Скан показал металлсодержащие вставки. По массе — АК, М16 или их модификации.*
Я провёл рукой по лицу.
— И сколько сейчас голов у этих… контрас?
— По спутниковым данным — порядка десяти тысяч.
— А на постоянной дислокации у аэродрома?
— Регулярный гарнизон 150–200 человек: взводы «Легиона 15 сентября», элита контрас, обученная аргентинскими и американскими инструкторами. Расчеты ПВО: 4 ЗУ-23–2, поставлены ЦРУ в 1982 году. Охрана топливных цистерн и ангаров от 50 до 70 бойцов. После разгрома Ла-Сейбы, переброшено около 300 человек из состава «Командо 360», которые подготовлены для рейдов в Никарагуа. Кроме этого: пилоты и техники «Ирокезов», около до 50 человек. Еще есть гражданские специалисты в форме Красного Креста, но с оружием, из лавочки ЦРУ под названием
«Гуманитарные миссии». Ко всему перечисленному могу добавить: мины — противопехотные «Клеймор», установленные американцами инструкторами по периметру, ловушки — натяжные провода с гранатами вдоль забора. И напоследок, дезориентация: макеты вертолётов из фанеры и ложные огни в 2 км от ВПП.
— Много. Намного больше, чем в Ла-Сейбе было…
В углу заскрипело кресло. Генерал, медленно поднялся:
— В семьдесят девятом так же поставляли «удобрения» для Сомосы. — Он провёл пальцем по снимку, оставляя жирный отпечаток на вертолёте с крестом. — Классическая схема «Blue Harvest». ЦРУ любит повторяться.
В этот момент «Друг» мягко перебил:
— Информация по судоходству: израильское судно «Nirit», выгрузило 200 тонн «сельхозинвентаря» в Лиссабоне. Через сорок восемь часов из порта должно отойти другое судно под панамским флагом, но с полностью израильским экипажем из бывших бойцов «Шайетет 13». Груз тот же — сельхозинвентарь.
— Как идентифицировал?
— Оружие. Пистолеты Beretta 71 с глушителем, автоматы Galil ARM в водонепроницаемом исполнении, магнитные мины LIM-2 для кораблей и несколько надувных лодок Zodiac.
— Что еще есть на этом судне?
— Вот тут самое интересное — только американское оружие, причем абсолютно новое.
— Совпадение?
— Не думаю. — ответил искин с таким выражением, будто бы подмигнул. — Судя по курсу, сейчас судно идет в
