тени, вынырнули бойцы «Пантер» — кубинского спецназа, обученного советниками из ГРУ.
— ¡Vamos, muchachos!(Давайте, ребята!) — прошипел капитан Мендес, первым перемахнув через колючую проволоку.
Его люди двигались как единый механизм: двое прикрывали фланги, трое шли вперёд, стволы автоматов с глушителями наведены на любую движущуюся цель.
Группа «Альфа» достигла первого ангара. Внутри стояли три «Ирокеза» с красными крестами. Под брезентом — ящики с маркировкой «Medical Supplies».
— Вскрываем, — приказал лейтенант Рамирес.
Топором сбили замок. Внутри — не бинты и лекарства, а новенькие автоматы M16, гранаты и патроны в вакуумной упаковке.
— Снимай, — кивнул Рамирес оператору с «Зенитом».
Чтобы свет не привлек внимание радиста с фотоаппаратом накрыли специально прихваченным, тонким и плотным черным брезентом.
Вспышка фотокамеры на мгновение пробилась через узкую щель. Операцию повторили еще с несколькими ящиками. Доказательства были зафиксированы.
Группа «Браво» тем временем заложила заряды у топливных цистерн. Сержант Гарсия, бывший сапёр, аккуратно установил магнитные мины на клапаны.
— Готово. Взрыв через пять минут.
— Отходим!
Из административного здания выбежал высокий мужчина в гражданском — светлые волосы, спортивная куртка, в руке пистолет. Он что-то кричал по-английски, размахивая папкой с документами.
— ¡Alto!(Стой! Стой!) — скомандовал Мендес, но американец уже поднёс зажигалку к бумагам.
Выстрел.
Пуля снайпера «Пантеры» прошла через плечо «советника». Он рухнул на землю, роняя папку.
— Хватай его! Быстро!
Документы были подобраны. Среди них, как потом оказалось, были контракты ЦРУ, списки грузов, карты с маршрутами переброски оружия в Никарагуа.
Первая цистерна взорвалась, подняв столб огня на десятки метров вверх. За ней — вторая, третья. Ангары с вертолётами исчезли в огненном вихре.
— Отход! Все на точку сбора!
Американца, истекающего кровью, волокли двое бойцов. Он бормотал что-то про «дипломатический скандал», но Мендес лишь усмехнулся:
— Señor, aquí no hay diplomacia. Solo guerra.(Сеньор, здесь нет дипломатии. Только война.)
В укрытии, за пять километров от аэродрома, я и Щеглов листали захваченные документы.
— Это даже больше, чем мы хотели, — сказал он, глядя на пленного американца.
Тот молчал, стиснув зубы.
— «Друг», — обратился я к нейроинтерфейсу. — Готовь передачу Измайлову.
— Уже шифрую.
На горизонте догорала Пальмерола. Операция завершилась. Но война — нет.
* * *
«Пантеры» двигались быстро, но без паники — в отработанным темпе, через высохшее русло реки. Пленный шёл посередине, его рану перевязали, но не слишком бережно.
— ¡Más rápido!(Быстрее! Быстрее!) — подгонял Мендес, оглядываясь на зарево за спиной.
Самолёты-разведчики уже поднялись в небо, но «Помощник» глушил их радары, создавая ложные помехи в виде стай птиц.
Пешком, передвигаясь в максимальном темпе с минимальными остановками мы бы может и не уложились бы в трое суток. А сейчас мы тряслись в стареньком грузовичке, с заранее перебранном мотором и модифицированным глушителем, который сделал машину практически бесшумной. Плюс неоценимая помощь «Птички», которая осуществляла разведку и силовое прикрытие.
Только поэтому через семь с половиной часов мы уже были у старого каменного моста где нас ждали. Двое никарагуанских пограничников в потрёпанной форме, с автоматами AKМ, махнули рукой:
— ¡Pasen, compañeros!(Проходите, товарищи!)
За мостом стоял джип с погашенными фарами. Кузов был накрыт маскировочной сетью.
— Всё по плану, — пробормотал я, помогая загрузить в него пленного.
Документы и трофейное оборудование еще сразу упаковали в водонепроницаемые мешки. Последними залезли бойцы прикрытия.
07:45. На территории Никарагуа.
Грузовик тронулся, подпрыгивая на колдобинах. В кузове пахло бензином и потом. Американец сидел, прислонившись к борту, его лицо в свете фонаря было серым от боли.
— Как зовут? — спросил я на ломаном английском.
Он промолчал.
— Ладно, мистер «Красный Крест». В Манагуа поговорим подробнее.
За окном мелькали силуэты пальм. Где-то далеко, на юге, начинался новый день.
* * *
Пахло известкой, дезраствором и крепким кофе. Американец сидел на металлическом стуле, прикованный наручниками к трубе отопления. Его рану перевязали уже по-настоящему — аккуратно, профессионально, но без лишней доброты.
Генерал Измайлов примчавшийся из Гаваны, разложил на столе документы, захваченные в Пальмероле.
— Ну что, мистер… — он посмотрел на помятый паспорт, извлечённый из кармана пленного, — … «Роберт Келлер». Давайте начнём с простого.
Американец молчал.
— «Друг», — мысленно вызвал я нейроинтерфейс.
— Готов к сканированию. Уровень стресса у объекта — 94 %. Вероятность лжи при ответах — высокая.
— Кто курирует операцию «Голубой Урожай»? — спросил Измайлов, перелистывая страницу с грифом «TOP SECRET/NOFORN».
— Я… не знаю, о чём вы…
— Врешь, — я поднял со стола фотографию: Келлер в форме ВМС США стоит рядом с вертолётом, на фоне ангара в Пальмероле. Дата — две недели назад.
Тишина.
— «Друг», давай глубже.
Нейроинтерфейс выдал всплеск активности — в памяти пленного мелькнуло что-то важное.
— Операция «Круазе», — резко сказал я.
Келлер дёрнулся, как от удара хлыстом.
— Обнаружена сильная эмоциональная реакция на ключевое слово, — подтвердил «Друг».
Измайлов медленно улыбнулся.
— Вот мы и докопались до интересного.
Среди документов нашлась карта Карибского моря с пометками. Красным кружком обведена точка в 200 милях к северу от Панамы — там, где обычно ничего нет.
— Что это? — ткнул я пальцем.
Келлер стиснул зубы, но «Друг» уже анализировал его зрачки, пульс, микродергание губ.
— Объект ассоциирует эту точку с фразой «платформа». Вероятность 87 %.
— Морская платформа? — уточнил я.
— Да. И… — «Друг» на секунду замолчал, — … связана с передачей данных. Спутниковый ретранслятор.
Измайлов резко встал.
— Чёрт. Значит, «Круазе» — это не просто кодовое название. Это…
— … их новый узел связи, — закончил я. — Тот самый, что упоминался в перехватах из Гуантанамо.
Келлера увели. Документы упаковали в сейф. Мы остались одни — генерал, я и голограмма карты с зловещей красной меткой.
— Надо проверить, — сказал Измайлов.
— «Помощник» может вывести зонд на разведку.
— Нет. Слишком рискованно. Если это действительно их главный хаб, он защищён лучше, чем Пальмерола.
Я вздохнул:
— Тогда как?
Генерал улыбнулся:
— По-старому. Доверься мне.
За окном запел колибри. Где-то вдали гремела гроза. Но это была уже другая история.
Глава 26
Вашингтон.
Штаб-квартира ЦРУ.
Зал № 7. Утро.
— Господа, закрываем двери, телефоны в глушилку. Протокол — секретно. Начали. (Первый прототип портативного сотового телефона (Motorola DynaTAC) был выпущен в 1973 году. Считается, что первый звонок по этому телефону был сделан 3 апреля 1973 года, когда его изобретатель, сотрудник Motorola Мартин Купер, позвонил конкуренту из ATT, Джоэлю Энгелю[англ.]. DynaTAC весил около 1,15 кг и имел размер 22,5×12,5×3,75 см. На его передней панели было расположено 12 клавиш — 10 цифровых и две для отправки вызова и прекращения разговора. У DynaTAC отсутствовал дисплей и не было никаких дополнительных функций. В режиме ожидания он мог работать до восьми часов, в
