Лиссабон, там загружает «сельхозинвентарь» и дальше в порт назначения.
— Куда?
— В один из портов Ирана…
— Куда⁉
— Так записано в судовых документах. А уже оттуда, в Пуэрто-Кортес, Гондурас…
— А не проще «сельхозинвентарь» в Лиссабоне забрать на обратном пути?
— А кто будет платить за хранение дополнительно 48–50 дней?
— Значит, во-первых — пошёл второй эшелон поставок, первый вертолётами, второй — морем. Во-вторых — не смотря на эмбарго, США тайно продают свое оружие Ирану, который сейчас вовсю воюет с Ираком… За деньги от этого покупает в Израиле дешевый трофейный хлам, а разница падает кому-то в карман в Вашингтоне… Лихо…
Все это генерал сформулировал мгновенно. Процедуры и нейроинтерфейс заметно увеличили его мозговую активность.
Я встал, подошёл к доске в углу. На ней — наброски планов, даты, порты, имена. Всё это после слов генерала, логично складывалось в одну картину.
— «Друг», запускаем протокол «Каменная Змея». Подтверди готовность к разведывательной фазе.
— Готовность через три часа. Местные погодные условия — оптимальные. Спутники США уйдут с орбиты наблюдения в течение 26 минут. Есть окно.
— Отлично. Тогда по плану.
«Друг» притих, но я знал — это тишина перед настоящей работой.
Я налил себе кофе и выдохнул. На бумаге — всё красиво. Но реальность не знает черновиков. Только чистовик, где цена ошибки — слишком высока.
Сандино в своё время говорил: «Москит опаснее пули, если знает куда кусать».
* * *
Атлантический океан,
250 миль к западу от Лиссабона
20:17 по судовому времени
Штурман Йонатан «Йони» Леви поднялся на капитанский мостик, поправляя потёртую кепку с выцветшим логотипом «Panama Maritime». В прошлом штурман-навигатор в ВМФ Израиля, во время рейда на Бейрут в 1982, самовольно изменил курс во время операции, и был уволен за «недисциплинированность».
Внизу, в трюме, гремели цепи — последние ящики с «сельхозинвентарем» укладывали под брезент. На палубе пахло солью и мазутом.
— Капитан, всё готово. Курс на Бендер-Аббас, как договаривались, — доложил он, но капитан Арик «Балу» Бен-Давид не ответил. Он смотрел в потертый бинокль на горизонт, где вечернее солнце превратилось в кровавую дыру.
— Ты видишь это? — капитан протянул бинокль.
Йони прижал холодный металл к глазам. На фоне багрового неба, прямо по курсу, зависло нечто. Не самолёт, не спутник — угловатый силуэт, похожий на перевёрнутую пирамиду. От него исходило мерцание, будто струи перегретого воздуха.
— Что за чёрт…
Судовой радар Furuno FR-825 захлебнулся в помехах. На экране — только хаотичные зелёные точки.
— Где наш эскорт? — закричал механик Сами «Дизель» Хадад, выбегая из рубки.
Эскорт. Два катера «береговой охраны», которые должны были сопровождать их первые 300 миль, исчезли. Радио молчало — ни статики, ни SOS. Только гудящая тишина, будто весь эфир выключили.
Пирамида приблизилась. Теперь её было видно невооружённым глазом.
Капитан схватил рацию:
— Mayday, Mayday! Это «Atlantic Star»! Нас атакует…
Но договорить не успел, с неба ударил луч. Не свет, не плазма — что-то иное. Он разрезал палубу, как нож масло, но не оставил после этого огня. Металл, дерево, тросы — всё, к чему прикоснулся луч, исчезало, превращаясь в серую пыль.
Йони упал на спину. Над ним, сквозь дыру в рубке, плыло чёрное небо. Последнее, что он услышал — крик капитана:
— Это не ракета… Это что-то из…
И тьма.
Глава 25
Лиссабон, портовый бар «O Marinheiro»
Через 3 недели
Пьяный матрос с «Santa Maria» тыкал пальцем в газету:
— Пропали, понимаешь? Ни обломков, ни масляных пятен. Как сквозь землю провалились!
Бармен равнодушно вытер стакан:
— Океан большой. Может, наркокартель потопил?
* * *
Пока мы занимались морскими и кое-какими другими делами, пришла информация от «Друга», что усиление на аэродроме Пальмерола сняли.
Ночь над Гондурасом была тёмной, и лишь слабый свет звёзд пробивался сквозь редкие облака. Над аэродромом Пальмерола, затерянным в джунглях, царила тревожная тишина. Зонд опустившись пониже и «Птичка» — уже вели наблюдение с высоты, их датчики фиксировали каждое движение на земле.
Я сидел в укрытии на окраине леса, в трёх километрах от цели, и через нейроинтерфейс получал данные от «Друга». После проявленного интереса со стороны «Акул» к нашему планшету, в этот выход мы его с собой не взяли. Перед глазами плавала голограмма аэродрома: ангары, вертолёты, патрули, зоны ПВО.
— «Чёрные Осы» готовы? — мысленно спросил я.
— Группа в сборе. Ждут сигнала, — ответил «Друг».
— Тогда пошли.
Четверо бойцов одной из спецгрупп «Чёрных Ос» — кубинцы, прошедшие подготовку у советских инструкторов и дополнительно натасканные своими, бесшумно продвигались к периметру. Их камуфляж сливался с растительностью, а оборудование — было настроено на работу в автономном режиме.
Первый маяк заложили у топливных цистерн. Второй — возле ангара с вертолётами. Третий — у радиомачты. Каждый маяк был размером с пачку сигарет, но его сигнал мог пробиться даже через глушение.
— «Птичка», доложи статус, — передал я.
— Все маяки активны. Патрули идут по графику. Ничего не заподозрили, — ответил «Друг».
— Тогда следующий этап.
«Птичка» бесшумно пролетела над аэродромом на малой высоте, его камеры сняли каждую деталь. Данные сразу передавались «Помощнику» через аппаратуру зонда, который строил 3D-модель территории.
— Вот что интересно, — пробормотал я, разглядывая голограмму. — Новые укрепления у восточного забора. И эти тени… «Друг», увеличь масштаб.
На экране чётко проступили контуры замаскированных пулемётных гнёзд.
— Они ждут удара.
— Верно, — подтвердил «Друг». — Но не такого, какой мы им готовим.
Измайлов сидел в «башенке» под Гаваной, его лицо освещал голубоватый свет голограммы. Я кратко изложил ситуацию:
— Пальмерола укреплена, но не настолько, чтобы ее не могли взять. Маяки на месте, планировка зафиксирована. Патрули предсказуемы. Единственная неожиданность — дополнительные пулемётные точки на востоке.
Генерал кивнул:
— Значит, ударим с запада. Через «мёртвую зону» у старой взлётки.
— Именно. «Чёрные Осы» уже готовы к диверсии.
— Тогда начинаем операцию.
Первым сработал маяк у радиомачты. Его сигнал вызвал короткое замыкание, и связь на аэродроме пропала. Через минуту глушилки «Ос» подавили оставшиеся частоты.
— «Птичка», подтверди отключение ПВО.
— Подтверждаю. Персонал в панике.
— Идеально.
Группа захвата двинулась вперёд. Их цель — ангары с вертолётами. За ними шли подрывники, минируя топливные цистерны.
Я наблюдал за всем через интерфейс, сердце билось ровно, но быстро. Это был момент, когда каждый шаг имел значение.
— «Друг», передай Измайлову: первый этап завершён. Переходим к фазе два.
— Принято. Удачи.
На горизонте занимался рассвет, но для аэродрома Пальмерола утро не наступит. Во всяком случае, не такое, какое они ждали.
* * *
Тишину ночи не нарушило снятие двух часовых у западного забора. Из кустов, словно
