режиме разговора — около часа (по другим данным, 35 минут); заряжать его приходилось чуть более 10 часов. До 1983 года было создано 5 прототипов DynaTAC.
В 1981 году в качестве единого стандарта для Швеции, Финляндии, Норвегии, Дании, Исландии и Саудовской Аравии был принят NMT-450 (Nordic Mobile Telephone) с рабочей частотой 450 МГц.)
Первым заговорил заместитель директора по операциям, сухощавый, нервный, с голосом, как резак по стеклу:
— У нас — три удара за неделю. База в Ла-Сейбе — выжжена. Пальмерола — уничтожена. Судно «Atlantic Star», следовавшее под панамским флагом, пропало между Лиссабоном и Картахеной. Молчание. Тьма. Ни сигнала, ни судового журнала. Данных — ноль. У кого версия?
Начальник латиноамериканского отдела, толстый и потный, произнес вытирая лоб:
— Уверен, что это русские. Только они могли так быстро среагировать. У них на Кубе что-то новое появилось. Слишком быстро, слишком точно, и как вы все знаете — не в первый раз.
— «Слишком» — это не доклад, а нытьё, — хрипло бросил аналитик из группы SIGINT. — На орбите у них активность — минимум. Но у кубинцев что-то явно наладилось. Тропосферу чистят, спутники глушат, а последние три допроса пленников с мест — молчание или бред. Даже у наших людей началась паника. Корабль с израильским оружием — и тот испарился!
Глава оперативной группы по Гондурасу врезал по столу:
— У нас под угрозой вся цепочка! Вы понимаете⁈ Вся боевая схема «контрас» — в минусе! Куба и СССР в курсе поставок! Кто-то устроил колоссальную утечку!
После этой фразы мгновенно наступила гнетущая пауза. Через пару десятков секунд, ее прервал с нескрываемой иронией, политический координатор из Госдепа:
— Всё хорошо, парни. Мы ведь можем еще напечатать нужную сумму, чтобы заплатить Кубе за наше полное спокойствие? Или вообще снять с них все введенные санкции и эмбарго… В прошлый раз они 4 миллиарда, или сколько там потребовали?
Кто-то нервно хохотнул. Кто-то поднёс к губам пластиковый стакан с водой.
Замдиректора медленно поднялся:
— Господа. Нам нанесли удар. Противник не светится, не шумит и не показывает зубов. Но он есть. Мы уже потеряли важные позиции. Теперь наша задача — не ныть, а вернуть инициативу. Кто отвечает за инцидент с «Гавиотой»?
Тишина.
— Ищите след. Срочно. Если Куба дёрнет ещё раз — мы не успеем даже ответить. Сворачиваем фарс с Красным Крестом, меняем маршрут поставок, перезапускаем оповещение на Флориде. Уходим в тень. Всё. Свободны.
Он не крикнул. Он констатировал. И от этого стало только страшнее.
* * *
Штаб-квартира ЦРУ
Кабинет с антикварными лампами
и картой Центральной Америки на стене
Через час после совещания
— Мы должны показать зубы. Иначе вся Латинская Америка подумает, что нас можно гонять, как уличных котов, ссаными тряпками! — Зло сказал Том Джексон, глава оперативного управления по Западному полушарию.
— Нам нужно устроить «несчастный случай». И громкий. Лучше всего — на границе Кубы. Чтобы они не могли доказать, но чтобы поняли, откуда прилетело, — предложил аналитик-психолог, щёлкая ручкой.
— Или сыграем по-другому, — медленно произнёс агент по стратегическим операциям в Панаме, по прозвищу «Старина Дуг». — Кубинцы сейчас опьянены успехом. А если мы подставим им липовый канал поставок, дадим им его «вскрыть», а в реальности проверим, кто и как это делает? Вдруг у них не спутник, а предатель среди нас?
— Это хорошо, но долго. Нам нужно что-то сейчас. Например, операция «Песчаный укус» — массовый сброс листовок с самолётов над Кубой, имитируя восстание внутри острова. Параллельно устроим перебои с топливом и медикаментами в провинциях.
— Это детский сад, — усмехнулся Дуг. — Предлагаю настоящую разведывательную игру: активировать старые связи в Панаме. Пусть агенты ЦРУ передадут ложную информацию кубинцам. Кто клюнет — тот в разработку. А потом — как в 70-х в Чили.
— И кого отправим в Панаму?
Пауза. Затем Том сказал:
— Кларк. У него язык как у адвоката, и прошлый раз в Каракасе он вытащил троих под носом у венесуэльцев. Дадим ему новый паспорт, миссию и пару «подарков».
Все согласно кивнули.
— Начинаем. Гондурас прикрываем, но отступать нельзя. Всё только начинается.
* * *
Панама
Гостиница «El Panamá Hilton»
Ночь
Кларк сидел в холле с бокалом рома. Рядом — бывший полковник военной разведки Панамы, а ныне преуспевающий коммерсант.
— … они думают, что могут ходить по нашим землям, как по родным. А мы? Мы молчим. Странно это всё, Джон. Очень странно…
— Вот потому я и здесь, — Кларк наклонился ближе. — Нас интересует один канал. Старый, но надёжный. Через Сальвадор — в Гондурас. Нужен посредник. Понятный, управляемый, желательно с обидой на Кубу. У тебя есть такой?
— Ха! У меня их трое. Один — бывший военный, другой — экспедитор, третий… просто злой. Любого выбирай.
— А ещё лучше — всех троих. Пусть думают, что ведут игру. На самом деле — они фигуры. Главное, чтобы кубинцы поверили, что это новая тропа.
Кларк допил ром, откинулся на кресло:
— Скоро загорится фитиль, и вот тогда посмотрим, у кого руки дрожат. Спасибо, Луис.
— Всегда рад помочь старым друзьям, Джон. Особенно если у них длинные руки и короткие воспоминания.
* * *
Гавана, порт Кохимар.
Через неделю после операции в Пальмероле.
Дождь крупными каплями стучал по ржавому навесу, под которым стоял давно уже не молодой Эстебан. Он, так же как и его ланча «Ла Эстрелья», пах солёной водой и старым деревом.
— Compañeros(Ребята), — бормотал он, завязывая узел на сети, — если вы думаете, что я поведу своё корыто в открытое море за вашими фантазиями…
В ответ, другой не менее пожилой человек, положил на мокрый борт «штуку» долларов 1977 года выпуска. Эстебан замолчал.
— ¿Y qué demonios(И какого черта) вы хотите найти?
— Призрак, — коротко ответил Измайлов, разворачивая карту.
— Какой призрак? Вы говорите загадками…
— Как я могу сказать какой, если сам не видел?
* * *
Спустя чуть более чем трое суток, Ла Эстрелья" покачивалась в 12 милях от загадочной платформы. Судно-ретранслятор «Мэрин Эксплорер» выглядело безобидно — белая краска, синие полосы, антенны, замаскированные под научное оборудование.
— «Друг», подтверди цель, — прошептал генерал, прячась в рыбном трюме.
— Тепловая сигнатура соответствует энергопотреблению спутникового ретранслятора. Акустика фиксирует…
Внезапно рация Эстебана захрипела:
— ¡Barco pesquero(Рыболовное судно), это «Мэрин Эксплорер»! Вы зашли в зону научных работ!
Я замер. Это было раньше, чем мы планировали.
— Perdón, señores!(Извините, господа!) — завопил Эстебан, нарочито пьяным голосом. — ¡Estamos ciegos como murciélagos!(Мы слепы, как летучие мыши!)
На палубе засуетились «рыбаки» из «Акул». Один нарочито неловко размахивал бутылкой рома.
— «Птичка», «Рыбка» и «Муха» готовы? — спросил
