нет…
Вопросов у Его Высочества было гораздо больше, чем ответов. Во всяком случае, он не разочаровал своего брата. Узнав, что между ними произошло, Ю Байху разозлится еще сильнее. Но те маски воронов он видел во сне. Но что это были за люди? И зачем им было проворачивать все это под носом у императорской семьи?
Ю Вэйюань хотел еще что-то сказать, но тишину пронзил душераздирающий крик, от которого стыла кровь. Ши Тао, не в силах смотреть на пытки, отвернулся. Даже Люй Яо, чтобы сохранить лицо, раскрыл веер и скрылся в зарослях нарисованного бамбука.
Принц, будучи наследником, не смел отводить взгляд, как и его старший брат.
Чэнь Кэ яростно схватил за волосы демона и протащил через препятствие, усыпанное острыми шипами. Каждый шип безжалостно вонзался в искалеченную плоть, разрывая ее, и заживо сдирал кожу. Когда он наконец закончил эту пытку, то брезгливо посмотрел на демона и усмехнулся. Удовлетворенный результатом, он отдал приказ стражнику облить полуживого раба заранее подготовленной соленой водой.
Как только подчиненный выполнил приказ, крик боли, становясь все более невыносимым, наполнил воздух. Демон корчился в судорогах, отчаянно пытаясь хоть как-то облегчить свои страдания и спрятаться от боли.
За этим невозможно было наблюдать. В груди принца что-то болезненно сжалось. Как можно быть настолько жестоким? И этот человек должен стать его зятем? Ю Байху всегда был внимателен к людям. Но на лице принца и так было все написано. Только слепой или глупый мог не заметить его ярость и недовольство.
Ю Байху произнес:
– Этот раб остер на язык, он позволил себе слишком много.
Ю Вэйюань ничего не ответил. Он хотел встать, но вспомнил, что не может свободно передвигаться без чьей-либо помощи. Поэтому подал знак Ши Тао. Маленький слуга поспешил к своему господину.
– Ваше Высочество…
Принц тихо прошептал ему что-то неразборчивое. Выслушав его, мальчик несколько раз кивнул и отправился выполнять приказ. Ю Байху, наблюдая за ними, бросил косой взгляд, но ничего не спросил. Явно что-то задумав, принц разминал костяшки длинных пальцев, в то время как с лица не исчезала довольная ухмылка.
Чэнь Кэ снова схватил демона за длинные волосы и, насильно волоча окровавленное тело по земле, хотел вновь протащить его через шипы, наслаждаясь болью, которой тот захлебывался. Этот человек был безумцем. Он оправдывал слухи о своей семье: «семья Чэнь питалась сырым мясом своих врагов, пила их кровь вместо воды, а вопли мучеников для них схожи с пением красавицы и игрой на гуцине».
Собрав силы для последнего рывка, Му Ян стиснул зубы и прорычал:
– Пусть убьет меня кто угодно. Не ты! Только не ты!
Эта мольба лишь развеселила Чэнь Кэ. Он усмехнулся:
– Кто ты такой, чтобы выбирать себе палача?
На самом деле Му Ян не мог умереть от его руки. Он вспомнил о просьбе Ю Хуан. В тот день она передала ему ключ и попросила бежать до начала охоты, лишь бы он не пал от руки ее будущего супруга. Кто знал, что все обернется таким образом? Но зато он не будет обременять свою госпожу. Обессиленное тело демона дрожало, но он продолжал настаивать:
– Пусть убьет меня кто угодно, но только не ты!
– Вздор!
Му Ян попытался приподняться, но не смог из-за глубоких ран. Напрягаясь и игнорируя жжение от соли в ранах, покрывающих все его тело, он вновь повторил:
– Кто угодно, но только не ты!
В этот момент ярость Чэнь Кэ лишь возросла. Он потянул раба за волосы еще сильнее, но тот оставался неподвижен.
Возле пальцев Чэнь Кэ, погруженных в густые волосы цвета вороньего крыла, проскользнула белая вспышка. Острое лезвие срезало несколько прядей и едва не отсекло ему пальцы. Он поднял удивленный взгляд и встретился глазами с Ю Вэйюанем, который сидя подкидывал еще один нож. Когда их взгляды встретились, Ю Вэйюань швырнул лезвие, разрывая черную нить, связывающую палача и его жертву. Длинные волосы медленно опустились на землю, рассыпавшись, лишь пара прядей осталась в крепко сжатом кулаке Чэнь Кэ.
Ю Вэйюань чуть повысил голос:
– Каждый может убить собаку, укусившую его, но не всем под силу приручить ее, чтобы она признала в тебе хозяина. Кто дал тебе право трогать чужое?
Чэнь Кэ стиснул зубы, скрывая недовольство за фальшивой улыбкой. Он сложил ладони и поклонился.
– При всем моем уважении, Ваше Высочество, этот раб оскорбил меня и мою семью. Разве я не имею права лично…
Ю Вэйюань поднял руку, и второй принц Шанцианя, не успев договорить, замолчал.
– Наша семья чтит гостей и их честь, но этот демон был узником моей семьи на протяжении многих лет. Он будет наказан, но разве словесные унижения равны физическим? Он посмел напасть на меня, и я хочу лично выбрать ему наказание. Надеюсь, вы не будете возражать…
Чэнь Кэ выдавил:
– Как я смею, Ваше Высочество.
Глава 8. Ошейник раба
За происходящим с интересом наблюдал Чэнь Цаньжэнь. Все это время он хранил молчание, но после того, как Чэнь Кэ уступил демона Его Высочеству Ю Вэйюаню и не стал оспаривать свое мнение, старый Цзюнь-ван, опустошив бутыль, отбросил ее в сторону и с почтением обратился к молодому господину:
– Ваше Высочество, при всем моем уважении. Скоро мы станем одной семьей, и этот никчемный раб осмелился высказываться непочтительно о моей покойной супруге. Думаю, злость моего младшего сына вполне оправданна. Какому любящему ребенку, тоскующему по матери, понравится, когда о ней говорят так грязно и мерзко те, кто даже не достоин имени…
Ю Вэйюань стиснул зубы. Как посмел этот человек упоминать его покойную матушку. Пусть он рос без родителей, но Ю Вэйюань всегда соблюдал писанные его предками правила. Его взгляд стал острым, но он не собирался менять своего решения. Принц добавил:
– Все верно, но… пока моя цзецзе не переступила порог вашего дома, наши семьи никак не связаны. Кроме того, разве я не имею права требовать то, что находится на моей земле? Этот раб непременно будет наказан и ответит за свои слова, но его жизнь принадлежит мне, пока я не разрешу ему умереть…
Цзюнь-ван Чэнь Цаньжэнь натянул фальшивую улыбку, в его словах звучала открытая насмешка:
– Вашему Высочеству так приглянулся этот грязный демон. Зачем он вам? Обычно рабов используют для физического труда либо для постельных утех. Будь он девушкой, я бы понял вас…
Взгляд Ю Вэйюаня стал темным. Чэнь Цаньжэнь прекрасно знал характер старшего сына императора и его консервативный взгляд на жизнь. Раз старику
