– Уходят…
Немцы наконец развернули колонну. Громче взревели двигатели, забегали солдаты. Из полуподвального окошка лезли пулеметчики – вот они, хитрозадые, откуда лупили.
– Снять, что ли, замыкающего? – Катрин стояла в глубине комнаты, смотрела поверх ствола «СВТ».
– А чего ж? – Разведчики мигом расположились у окон. – Щас мы напоследок…
Колонна медленно уползала. Головной теперь шла самоходка с мертвым, прикрытым плащ-палатками десантом на корме. За ней тащились грузовики и «Ханомаги», буксируемые и сохранившие ход. Замыкать колонну готовился «T-IV» – этот еще торчал на ближайшем перекрестке, поводил длинным хоботом орудия.
Показалось, грузовик вспыхнул сам собой – высоко брызнули искры, взметнулось яркое пламя, лишь потом донеслась короткая очередь автоматической пушки. Стреляли из ближайшего переулка. Новая очередь – отчетливо было видно, как содрогается борт бронетранспортера. 20-мм бронебойно-зажигательные снаряды пронизывали легкобронированную машину чуть ли не насквозь. Спрыгнул с борта человек, пробежал несколько шагов, упал… Теперь огненные снарядные трассы уперлись в следующий грузовик…
– Во дает! Подмогнем броневойскам? – в голос сказал разведчик, вскидывая автомат.
– Погоди, сейчас я… – Катрин швырнула «СВТ», Женька с перепугу едва успел поймать винтовку. Срывая с ремня гранаты, командирша кинулась к лестнице.
– Куда, шалая?! – высокий разведчик кинулся за ней.
Очереди автоматической пушки успели разворотить еще два грузовика. Теперь «Т-60», маневрирующий в глубине переулка, перевел огонь на следующий «Ханомаг». Бронетранспортер успел дать задний ход, укрыться за углом дома. Выпрыгивали орущие эсэсовцы, падали под защиту стен дома…
«T-IV» пытался обогнуть остов взорвавшейся самоходки, протиснуться к следующему перекрестку, на котором вовсю пылали машины. Сквозь завесу дыма мелькнула стремительная фигурка, – Женька с дрогнувшим сердцем узнал командиршу, – с ходу ловко запрыгнула на корму танка. Вроде даже не останавливаясь, коротко махнула рукой над люком, перышком спорхнула на мостовую. Пригибаясь, нырнула за смрадно чадящую самоходку, дальше – к углу дома…
Взрыва гранаты Женька не слышал, все заглушала стрельба. Танк продолжал двигаться, лишь сбавил ход. Тупо уперся в самоходку, гусеницы заскребли по мостовой… Из бокового люка башни попытался выбраться человек. Разведчик вскинул автомат, срезал короткой очередью.
– Не стой, лейтенант! Ишь, заскакали фрицы.
Женька стрелял туда в дым, почти ничего не было видно. Палец коротко давил на спусковой крючок, «МP-40» отзывался дрожью. Катрин на углу уже не было, видимо, забралась в окно. Туда, к ней, перебежал и разведчик…
– Не высовывайся! Башку береги!
Женька с опозданием расслышал щелчки пуль по внешней стене. Что-то свистнуло над каской. Земляков присел, меняя магазин.
– К другому окну! Слышь, лейтенант? – разведчик перебежал в соседнюю комнату.
Женька сунулся в другую сторону коридора, застрял в двери сортира, винтовка командирши мешала, колотила по боку. Ага, с кухни можно! Устроился на опрокинутом шкафчике, высадил патронов двадцать по вспышкам выстрелов. Короткими нужно…
– Танкист сдурел! – орал разведчик откуда-то из глубины дома.
«Т-60» вылетел на перекресток, едва не задев пылающий «Ханомаг». Развернутая вдоль улицы башня запульсировала двойными огнями – автоматическая пушка и спаренный пулемет сметали все вдоль тротуара. Танк остановился лишь на миг и взревел двигателем, вновь улетая во тьму. Оттуда вылетела огненная строка, прочеркнула кабину еще не тронутого грузовика. По ту сторону перекрестка немцы пятились, отстреливаясь. Единственная уцелевшая самоходка пыталась развернуться, но ей мешал бронетранспортер, волокущий на буксире собрата с искалеченной зенитной установкой. Здесь, по ближнюю сторону от перекрестка, тоже было весело. «T-IV» стоял замерев, лишь двигатель глухо работал да свисал из люка убитый немец. Дым относило порывами ветра. Бежали вдоль стены гренадеры. Бухнула упавшая между ними граната. Кто-то упал. Завопил, держась за лицо, раненый. Его подхватили под мышки…
Женька опустошил магазин. В раненых старался не стрелять, да и попал ли вообще в кого-то, не понял. До немцев было метров сто, мелковатыми они казались в прицеле.
Грузовик рванул через перекресток, в последнее мгновение несколько гренадеров успели ухватиться за задний борт, но тут же слетели, да и сам грузовик врезался в стену. Автоматическая пушка «Т-60» подстерегла и буквально снесла «Опель-Блиц». На близком расстоянии струя снарядов разрезала автомашину словно гигантской пилой.
Женька непослушными руками вбил в горловину автомата следующий магазин и бросился с кухни.
– Куда? – разведчик, присев, выглядывал в пролом у окна.
– Так к нашим! Ей же винтовка нужна. Как голая… – путано объяснил Женька.
– Через двор давай…
Вдвоем подтащили к забору колоду. Разведчик спрыгнул на улицу первым, Женька, закрыв от ужаса глаза, перевалился следом. Вроде никто сюда не стрелял. Хрустели под подошвами осколки и каменное крошево. Мерзко воняла подбитая самоходка.
– Давай! – Разведчик подставил сцепленные ладони, Женька оперся сапогом, как в стремя, допрыгнул до окна, царапая руки, подтянулся. Протянул руку товарищу.
– Ну и здоровая у тебя левая нижняя, лейтенант, – прошипел разведчик.
– Специально развивал, – объяснил Женька.
Сидели, отдуваясь. Стволы автоматов настороженно смотрели в темноту. На улице все рычал двигателем танк. Кто-то явственно застонал на тротуаре.
– Может, разминулись мы с нашими? – прошептал разведчик.
– Не знаю, – сидеть Женьке было неудобно. Пощупал под собой – оказалось, точно на разбитую бутылку приземлился. Опять руку порезал.
– Во, блин, действительно грязноватый город.
– Земляков, ты же воспитанный человек. С высшим образованием. Как не стыдно очернительством заниматься? – откликнулся из темноты знакомый голос. – Винтовку сюда давай.
Смутная фигура в дверях прятала в кобуру пистолет. Женька сбросил с плеча «СВТ».
– Чего морщишься? Не задело? – Катрин шагнула навстречу.
* * *
Немцы вроде бы ушли – где-то в районе Либкнехта слышалась перестрелка, но кто с кем воевал, понятно не было. Разведчики и остатки спецгруппы «К» сидели в подворотне.
– Наповал, – сказал высокий разведчик, глядя на убитого товарища. – Мы с Николаем еще с Ростова шли. Везучий был, да здесь, видать, поторопился.
– Все равно везучий. Почувствовать ничего не успел, – заметила Катрин, вытряхивая из волос мусор.
– Я вашу шапку, товарищ лейтенант, подобрал, – сказал разведчик, протягивая ушанку. – Рванулись вы очень шибко опрометчиво. Хоть вы, конечно, и спортсменка, но и кроме девушек найдется кому танк рвануть. Я, конечно, извиняюсь, только позорите нас, мужиков.
– Ладно-ладно, вы еще свое рванете. А у меня, может, больше случая не подвернется. Мы, штабные, больше с документами возимся. А за шапку спасибо, – Катерина покопалась в вещмешке, выудила флягу. – Давайте по глотку за упокой. Смелый парень был Николай – как его?
– Зямин. Николай Зямин. Родом из Симферополя.
– Эх, почти земляк, – Катерина глотнула, протянула флягу разведчику.
– Похоронить бы по-человечески нужно, – разведчик сделал солидный глоток, передал флягу Женьке.
– Нет, без спиртного товарищ младший лейтенант обойдется, – сердито сказала Катерина. – Его долей руку покорябанную промоем. Хватает что попало, как младенец. Бинтуй теперь…
Руку жгло, Женька старался не шипеть. Начальница сноровисто заматывала порезанную ладонь. Разведчик заговорщицки моргнул, протянул за спиной командирши флягу. Женька украдкой глотнул – вкуса не почувствовал, только губы воспаленные защипало.
– Алкоголизм – бич юного поколения, – не поднимая головы, заметила начальница.
– Так мы уже не сильно юные, – оправдался разведчик. – Всем уж за двадцать.
– Это конечно, – Катрин затянула бинт. – Только мы с тобой больше ногами да руками работаем – куда пошлет начальство, а у лейтенанта вся сила в мозге. Ранимое место.
– Я в каске, – заметил Женька. – Мы что дальше делать-то должны?
– Осмотримся. Пополним боезапас. Эвакуируем погибшего, – Катрин встала. – Только осторожнее, хлопцы.
Женька двигался сзади, с автоматом наготове. Шли цепочкой, прижимаясь к стене. Улица озарялась пламенем – горели машины, языки пламени вырывались из окон двухэтажного дома. Гроб «Ханомага» чадил, пуская черные клубы дыма.
– Вот наша бронетехника страха нагнала – даже не всех покойников «эсэсы» забрали, – сказал разведчик, тыча автоматом в сторону лежащего на мостовой немца в задравшейся камуфляжной куртке. – А ведь глянешь – швейная машинка на гусеницах – чихом подобьешь.
– Да фрицы подумали, что наших небось с десяток – летают, строчат со всех сторон, – высокий разведчик осторожно заглянул в кузов грузовика. – Во, и здесь гансы дохлые.
