Сол оказывается рядом и хватается за ткань проклятого коричневого плаща, чтобы остановить вцепившегося в девушку террориста, но тут…
– Сол, Сол, – говорит Аманда. – Тише, всё хорошо, всё хорошо…
Его щек касаются прохладные ладони. Перед глазами – лицо Аманды. Она смотрит снизу вверх, что-то шепчет. Тонкие брови напряженно изломаны, глаза блестят непролитыми слезами.
– Хватит, черт вас дери! – вскрикивает прямо над ухом Влад. Все-таки сорвался на русский.
Он пихает Сола в грудь, хватает уже плачущую Аманду за локоть.
Не трогай ее… Сол не понимает, говорит он это или думает. Но Влад злобно смотрит на него. Ледяной, острый взгляд будто впивается в самое сердце, совсем как тогда, на Заводе, и внутри что-то проворачивается, выкручивается, болезненно ноет… и вдруг боль пропадает. Сол чувствует – что-то оборвалось, исчезло. Видит недоумение в выпученных глазах Влада. Его зрачки бешено бегают, он шарит по поясу, левая рука ныряет в карман…
– Влад!
Реальность включается, как по команде. В сознание врываются вопли толпы, усиленные громкоговорителями крики полицейских, монотонные приговоры дронов.
Из электромобиля, стоящего прямо на пешеходном переходе, выглядывает седая голова.
– Влад! – кричит старик. – Садись! – Он машет рукой, поторапливая.
В спину ковыляющей мимо женщины, слишком грузной и старой, чтобы передвигаться быстрее, упирается багровый луч. Ускоренно оглашается приговор, но Сол успевает разобрать последнее слово – «сепаратизм».
Рядом в страхе вскрикивает Аманда. Влад рычит, проклиная всё и вся. Сол краем глаза замечает над их головами дрона. Блестит номер – 202-й… Его луч впивается в приговоренную.
Минутой позже Сол оказывается втиснут на заднее сиденье. Машина отрывается от асфальта и начинает подниматься. Следом в ночное небо взлетают еще несколько электромобилей.
– Почему полиция бездействует?! – кричит Аманда, закрыв лицо руками. – Почему не защищает людей?!
Ей не отвечают.
Аманда сидит на переднем пассажирском сиденье, уронив голову на плотно сжатые колени. Ее спина вздрагивает от частых всхлипов. Старик, с сочувствием косясь на нее, водит пальцем по панели управления, бросает взгляд в зеркало заднего вида. Помедлив, спрашивает:
– Влад… кто с вами?
– Спасибо, что подобрал, Журавль, – вместо ответа говорит тот.
– Ваше счастье, что задержался в клинике. И всё же… Зачем вы привели Нового в город? – Старик хмурится, затем, закипая, продолжает: – Ты что, забыл о прошлой неудаче? Смотри! Из-за твоих чертовых экспериментов дроны уже здесь!..
– Всё под контролем, – с нажимом произносит Влад, намекая, что разговор окончен. Но разозлившийся старик не умолкает, почти не слушая раздраженных ответов Влада. Видно, что тема серьезная и неприятна обоим.
Сол понимает, что речь о нем, но смотреть в лица этих людей совсем нет желания. Прижавшись к холодному стеклу, он глядит на проносящиеся мимо здания. Красное марево становится слабее, и город вновь окутывает тьма. Теперь электромобиль неоновым светлячком несется над улицей, сверкающей вспышками гаджетов: люди, идущие к реке, пытаются рассеять мглу. Мимо проносятся такие же «светлячки», выворачивают из переулков, поднимаются с крыш.
Аманда затихает. Всё еще согнутая, она медленно сползает влево, куда-то под ноги водителю.
– Этого еще не хватало, – бормочет Влад.
Старик, переключившись на автопилот, ловко подхватывает девушку и садит ровно. Ее тело оплетают ремни безопасности.
– Обморок! – заявляет он, аккуратно придержав Аманду за затылок одной рукой, а пальцами другой подняв ей веко. – Бедная девочка…
В салон врывается хриплый голос:
– Немедленно опустите машину! Повторяю: немедленно опустите машину!
– А, черт! – говорит старик, отстраняясь от девушки, переключает управление и заставляет электромобиль снизиться. – С этими лучше не шутить, – добавляет он, исподлобья взглянув через зеркало заднего вида на Сола.
Влад, заметив этот взгляд, с силой натягивает на лицо Солу капюшон балахона.
Перед мостом толпа. Гул такой, что еле слышно полицейские громкоговорители. Видно, что на тот берег не пропускают – блокпост укреплен бронетранспортерами и двумя шеренгами полицейских, держащих на груди шокерные автоматы. По команде офицера, стоящего на крыше одной из бронемашин и держащего у рта квадратик громкоговорителя, бойцы асинхронно делают шаг вперед, тесня толпу. Но испуганные люди всё не прекращают молить о помощи и защите служителей закона – потеющих, плотно сжимающих рты и поминутно поправляющих синие каски.
Старик приземляется на тротуар, разгоняя стоящих внизу гудками. Наконец выдвинувшиеся колеса касаются асфальта. Водитель выглядывает из машины и машет кому-то рукой. Похоже, в этом городе он знает всех.
Тот самый офицер, отдав еще пару распоряжений, спрыгивает с бронемашины и в сопровождении двоих бойцов под куполом защиты протискивается сквозь толпу, отчего гомон становится сильнее. Какие-то смельчаки, заметив отсутствие офицера, пытаются прорваться, но их отбрасывает силовым полем первой шеренги полицейских. Бойцы вздрагивают и угрожающе поднимают стволы автоматов. Кто-то из горожан громко свистит.
– Дэн! – кричит старик приближающемуся офицеру, добавляет что-то еще. Вроде по-английски, но у Сола не получается разобрать ни слова.
Полицейский подходит к электромобилю. Нагнувшись, заглядывает в салон через окно водителя, что-то говорит. Старик отвечает.
Сол никак не может сконцентрироваться и понять, о чём они разговаривают. Он лишь чувствует сотни взглядов, устремленных на машину, полных ужаса и гнева.
Очередной электромобиль подлетает к мосту. Несмотря на приказы, он не снижает скорость, а наоборот. Пронесшись над головами, лихач едва не преодолевает блокпост, но тут в его корпус врезается снаряд, выпущенный из ближайшего бронетранспортера. Электромобиль, накренившись, напоследок мигает неоном, на издыхающем автопилоте дергается к берегу, а потом под изумленные возгласы, вздохи и вскрики падает в черноту Волги.
– Черт возьми, люди умирают! – наконец разбирает Сол слова старика. Тот уже вышел из электромобиля и теперь стоит вплотную перед собеседником.
– Не могу я их пропустить, твою ж мать! Не могу! – орет офицер, разрезая воздух ребром ладони.
– Ты просто трус, Грин! – со злобой выплевывает старик, тряся костлявым кулаком. – Паршивый бюрократ! Санкция начальства тебе нужна?! Дьявол! Да ты понимаешь, что это самое начальство прямо сейчас убивает твой народ?..
Влад, с силой ударив по сиденью, толкает дверцу и хочет выйти, но резко замирает, уставившись в окно.
Крики спорящих стихают, гомон толпы тоже. Теперь все взгляды устремлены назад, к городу. Кажется, что там, в темноте, кто-то затеял лазерное шоу: десятки алых и изумрудных лучей сплетаются, свиваясь над домами в неровную сеть. Сеть эта, полностью зеленея, на миг зависает в воздухе. И медленно опускается.
Толпа взрывается. В страшной давке люди рвутся к мосту, словно это способно спасти им жизнь.
Об электромобиль со всех сторон бьются тела. Дэна Грина вместе с бойцами уносит потоком, но старик успевает нырнуть на водительское сиденье. Заблокировав двери, он включает двигатель.
– Журавль, – говорит Влад, – прости. Мы не думали, что так…
– Что?! – кричит старик, поднимая машину. – И это
