в полымя». Мне надо было как-то начать свою жизнь, без покровительства мужчин, мачех и других. Только Манон, которую я уже успела полюбить, я видела рядом с собой. Нянюшка всегда поддерживала меня, но была в тоже время незаметна, и это я очень ценила в ней. С Манон мы прекрасно устроим свою жизнь, тем более деньги у нас были.
— Нет, — замотала я головой.
— Почему? Это хороший выход из твоей непростой ситуации с мужем.
— Я останусь во Франции, Калиан. Здесь мой дом и я хочу все же получить развод. Не век же…
Я не договорила, потому что в этот момент с улицы послышались громкие звуки выстрелов. Бросившись к окну, я увидела жуткую картину. Два типа разбойничьего вида перестреливались с разных сторон улицы и что-то гневно кричали друг другу, а между ними, испуганно прижавшись к стене облезлого дома, стояла Манон. Она в ужасе прижимала к своей груди небольшую корзину, и испуганно кричала.
— Нянюшка! — вскрикнула я в ужасе, понимая, что Манон могут ранить эти дикие субъекты.
Резко отпрянув от окна, я врезалась в Калиана, он оказывается стоял за моей спиной и также все видел. Я уже хотела броситься на улицу, как мужчина удержал меня за руку и велел:
— Здесь побудь, Сесиль. Я сам все разрешу!
— Нет, я…
— Это приказ! — вспылил он и я невольно остановилась, поджав губы. — И не спорь!
Он так зыркнул не меня, что я решила подчиниться. Хотя мое сердце дико билось, я переживала за Манон, но он был прав. На улице было опасно, и мне не стоило выходить, как впрочем и няне.
Шаур Ра уже вихрем вылетел прочь, и стремительно сбежал по небольшой лестнице вниз. Торопливо подойдя к окну, я окинула взглядом улицу. Два диких мужика куда-то подевались, а Манон, облокотившись спиной о стену и выронив корзинку, хватала ртом воздух. Ей было плохо. В следующий миг Калиан оказался около нее. Быстро подхватив женщину на руки, он поспешил обратно.
Через минуту он с няней на руках вошел в комнату. Положил Манон на постель.
— Боже мой, что с ней? — лепетала я над няней, пытаясь расстегнуть ворот ее платья.
Она задыхалась, и я пыталась ей помочь.
— О! — застонала Манон, прикрыв глаза. Ее лицо исказилось мукой. — В груди так щемит, дышать не могу…
— Похоже на сердечный приступ, — выдал предположение Шаур Ра, стоявший тут же.
— Зачем ты пустил ее на улицу! — накинулась я на него.
— Ее удержишь! Такая же упертая как ты! Я за лекарем. Будь здесь.
Стремительно покинув комнату, он опять унесся прочь. Я же налила воды в чашку и дала выпить Манон, которая все стонала. Слова Калиана же жгли меня.
Я упертая? Когда это я упиралась? Ах да, когда не захотела отправится с ним в Америку, да и сейчас, когда намеревалась броситься на улицу за няней. Ну ладно, тогда я упертая.
Лекаря Шаур Ра привел на удивление быстро. Странно что они вообще водились в этом жутковатом квартале. Неказистый старичок, с лысиной на голове, и в пенсне, быстро осмотрел няню, и подтвердил, что это действительно сердце. Оставил пузырек с успокоительными каплями и велел Манон не волноваться, а следующие два дня провести в постели.
Я была очень удручена всем произошедшим. Когда уложила Манон в постель, и убедилась что она задремала, я подошла к Шаур Ра. Он в это время чистил свой пистолет.
— Калиан, ты мог бы помочь нам еще, в последний раз?
— В последний раз? — он как-то недовольно хмыкнул. — Что такое?
— Нам с Манон надо найти другое пристанище. В этом неспокойном квартале я боюсь оставаться, здесь невозможно выйти на улицу. Деньги у нас есть. Мы можем уехать куда-нибудь в пригород Парижа. Это последняя моя просьба к тебе, больше беспокоить тебя не будем.
— Вот как? Значит в Америку ты ехать не надумала? — прищурился он, недовольство сквозило в его голосе.
Он отложил пистолет и встал. Отошел к окну, заложив руки за спину.
— Нет, — твердо заявила я. Я бы и сейчас ушла. Но Манон была больна, а на улице жуткие типы, только поэтому я просила его сейчас. — Тем более лекарь запретил няне волноваться, а морское плавание явно неспокойное путешествие. Мы останемся во Франции, только надо отыскать какой-нибудь тихий городок, чтобы Рауль не нашел нас в ближайшее время.
— Если ты хочешь, чтобы он не нашел тебя, то лучше остаться в Париже. Здесь легче затеряться, много жителей и всегда шумно. В маленьких городках все друг друга знают в лицо. Сразу вас с Манон приметят. И про пограничные посты не забывай. В Париже вас вряд ли будут ловить на улице, а вот если твой муженек ищет тебя, то наверняка, уже рассказал о тебе в жандармерии. Оттого при выезде из Парижа тебя в первую очередь будут искать.
— Ты, наверное, прав. Ты поможешь нам?
— Помогу, — кивнул он. — Сейчас мне надо встретиться с поверенным, а потом я пройдусь по центральным улицам, поищу для вас новое жилище.
— По главным улицам? Но там меня сразу узнают.
— Как раз там тебя искать не будут. Если хочешь хорошо спрятаться, прячься на виду. Никто даже не подумает, что ты так дерзка, что можешь жить у Тампля или в квартале Маре. Довольно спокойные центральные кварталы, там обитают в основном буржуа, или зажиточные торговцы. Дворяне более предпочитают селиться ближе к Лувру или Тюильри.
Он намекал на то, что у Лувра располагались особняки знати и вельмож, которые могли быть знакомы со мной, и узнать. Потому его доводы показались мне убедительными.
— Я пойду с тобой, Калиан, вместе поищем жилье. Манон поспит пока.
Спорить он не стал, а как-то странно улыбнулся одними кончиками губ и кивнул.
Глава 39
Квартал Марэ раскинулся по правому берегу Сены. Мы забрели туда с Шаур Ра уже после обеда. Никак не могли найти приличное жилье. Прошли несколько улиц от Тампля, в направлении Сены.
Мне ничего не нравилось. Или комната была слишком убогой, типа клетушки на чердаке или наоборот слишком шикарные апартаменты или целый домик с палисадником и мансардой, которые нам с Манон были не по карману. Ведь оставшиеся после продажи браслета девяносто франков надо было расходовать с умом. Я же искала небольшие две комнаты, в спокойном месте, и желательно недорого.
По пути я расспрашивала Калиана, чем может заниматься женщина в Париже, чтобы заработать себе на жизнь. Конечно в первую очередь меня интересовало все связанное
