накрывает чувство, которое сложно описать словами. Гордость за дракона, смешанная с ощущением контроля над будущим повелителем духовных зверей. Будущая стихия сидит передо мной, послушно опускаясь на задницу после команды «сидеть».
Не устану повторять, что эликсиры уже пошли впрок. Когда смотрю на дракона, уже угадывается будущая мощь: я вижу, как день за днем широчеют его плечи, шея становится крепче, когти (которыми он пока не пользуется) становятся длиннее, толще. Когда он двигается по деревянным полам, половицы скрипят. Даже взрослые практики невольно вздрагивают, когда дракон клацает зубами.
Именно такое чувство ликования и гордости я испытывал в далеком детстве, когда швырял мячик огромной овчарке, и эта громадная псина рвалась вперёд по моей команде. Только сейчас передо мной не собака, а существо, способное в будущем одним движением крыла снести дерево.
И всё же он слушается меня. Ожидает команды, смотрит в глаза со щенячьим ликованием, следит за жестами. Именно я — тот, кто держит поводья будущей грозы неба. Я пою его эликсирами, я дрессирую и я корректирую его воспоминания, чтобы эти дрессировки пошли впрок. И в будущем именно я смогу направить эту силу.
Он уже силен, и скоро он вырастет ещё больше. Скоро научится летать, а через время взмоет в небо, и именно я буду сидеть у него на загривке, и в наших ушах будет реветь ветер.
Глава 14
Не люблю пользоваться навыком системного анализа. Во-первых, потому что долго пользоваться им попросту неприятно. А во-вторых, активируя навык, я становлюсь чудовищно рациональным, переставая испытывать и учитывать эмоции.
Но все же у меня была причина задействовать его. «Мы в ответе за тех, кого одурманили» — я хотел узнать, отразится ли на Свен Дэе и на самой секте состояние измененного сознания настоятеля. А если отразится, то как именно. Не хотелось бы, чтобы настоятель поставил во дворе громадную бронзовую статую «великому алхимику», потратив на нее все деньги секты.
В общем, я задействовал навык анализа. Ответа на вопрос о секте не нашел, зато задался другими вопросами:
Выживет ли вообще секта после того, как ее покинуло пятьдесят практиков?
Как осуществляется патрулирование территорий при таком кровопускании?
Почему мастер Линь в последние дни похож больше на зомби, чем на практика четвертого ранга?
Чем занимается Свен Дэй кроме чтения книг? За работой настоятеля я почти не видел, да и бумаг на его столе почти не было.
И наконец, самый важный вопрос — смогу ли я сделать секту лучше, используя свою «дружбу» с ее настоятелем? Для себя я этого делать не хочу: денег у меня и так достаточно, плюс с острова идет стабильный поток ресурсов. Но навык системного анализа с готовностью показал мне все перспективы, которых может достичь секта, если я организую ее работу и выдал десятки вариантов развития секты и Циншуя. В городе до сих пор живут беспризорники, которых можно было бы легко сделать практиками. Ребята крышу над головой, тюфяк и миску супа считают высшей наградой. При правильном обучении, агитациях от леди Цин и минимальных вложениях из этих молодых недоверчивых волчат можно получить самых верных людей.
Я увидел столько вариантов, что даже пожалел о том, что включил навык. Он работал всего минуту, но за это время выдал столько возможностей, что все эти варианты засели во мне занозой — выкинуть из головы их не получалось. Я ворочался ещё час, прежде чем уснуть, а утром, сразу после тренировки, поспешил в душ, а потом — к центральному зданию секты. На занятия сегодня я решил не ходить.
— Китт, — кивнул подошедший настоятель. — Надеюсь, ты ко мне?
Если бы рядом кто-то был, я бы предпочёл заглянуть к настоятелю позже, но так как никого не было, я кивнул:
— Здравствуйте, господин настоятель. Да, мне нужно с вами поговорить.
— Конечно, — с готовностью ответил Свен Дэй. — Пошли ко мне в кабинет.
Настоятель провёл меня по коридору и небрежно толкнул тяжёлую дверь. Дерево скрипнуло под его ладонью, дверь отлетела и ударилась бы о стену, если бы ладонь Свен Дэя не метнулась змеей и не ухватила за ручку. Теперь уже заскрежетал металл. Похоже, настоятель всё ещё не до конца справился с усилением, которое даровал ему новый ранг.
В кабинете было сумрачно, как и во время моего прошлого визита. Изменений почти не было. На столе по-прежнему лежала раскрытая книжка в кожаном переплёте, зато бутылёк, который я в прошлый раз оставлял на столе, исчез.
— Ну, садись, — пригласил настоятель, указывая на стул для гостей. — Если хочешь, принесу кресло из соседней комнаты или позову слугу, чтобы принес.
— Спасибо, не нужно, — поспешно отказался я.
Настоятель примостился в своё кресло и улыбнулся мне, как давнему другу.
— Так о чём ты хотел побеседовать?
— Расскажите про секту, — попросил я. — В каком мы сейчас положении?
Свен Дэй слегка погрустнел.
— Времена нынче трудные, — сознался настоятель. — Ты уже знаешь, что из-за того, что мы не послушались принца, часть учеников отправилась на учения на границу. И я не уверен, что они там выживут. Сколько продлятся эти учения — не знаю. Будут ли использовать наших бойцов в качестве пушечного мяса, чтобы обескровить впавшую в немилость секту, тоже не знаю. После этого двенадцать взрослых практиков покинули секту, не выдержав дополнительной нагрузки. Сейчас практически все адепты задействованы в патрулях, да и старшие ученики тоже чаще заходят в лес, чтобы духовные звери не начали выходить к людям, к городу. Поток ресурсов в хранилище немного оскудел из-за того, что недавно звери загрызли две группы травников. Опять же, если бы не ты и не твой заказ на духовного лиса, жертв было бы куда больше, так что и за это тебе спасибо.
Я внимательно выслушал мужчину, а потом уже начал делать выводы.
Выходит, секта трещит по швам, а настоятель пожимает плечами, будто его это совсем не заботит. Ни в прошлый раз, ни сейчас я не вижу на его столе никаких бумаг. Я не слышал, чтобы менялись какие-то правила секты или обычным ученикам предлагали патрулировать хотя бы опушку Леса Туманов.
Кто действительно работает и зашивается — так это мастер Линь. За последние дни я видел его всего дважды, и оба раза мастер выглядел так, будто не спал по меньшей мере неделю: растрёпанный, с мешками под глазами, с лёгким тремором и аурой, настолько
