Да что там – моей глупости! И я найду того, кто это сделал. Теперь ответь на мой вопрос. Он ровно такой же. Ты или твои люди причастны к этому?
Кармарлок не мигая выдержал его взгляд, а потом ответил с расстановкой:
– Мы здесь ни при чем. Ни я, ни мои люди.
– Ты уверен?
– Полностью. Более того, я мечтаю насадить на меч виновника его гибели. Ты веришь мне?
Риордан вздохнул.
– Очень хочу верить. Но до конца не могу. Я буду вынужден проверить каждое твое слово. По долгу службы.
– По крайней мере, это честный ответ. Хоть и не тот, на который я рассчитывал.
– Горе тому, кто убил Скилленгара. Я отомщу за него любому. Кем бы он ни оказался.
– Это угроза, малыш?
Риордан поднялся со своего места.
– О, нет, конечно. Не помню, от кого я слышал, может быть даже от тебя: нет ничего бесполезнее угрозы. Если ты ее не осуществишь, то превращаешься в лгуна и труса, а если намерен претворить ее в жизнь, то не имеет смысла уведомлять о ней противника. Так что это не угроза, Кармарлок. Это прямое и честное предупреждение. Я делаю его во имя нашей дружбы.
Он шел по улице, кутаясь в воротник камзола от резкого встречного ветра. Бритоголовый агент тяжело сопел в двух шагах позади. Вот, значит, какова будет их линия защиты. Риордан в ярости скрипнул зубами. Стоит ему попытаться их прижать, как они дадут показания против него самого. Возможно даже устами принца Унбога, а его голос будет услышан. Как же прав был Накнийр! Он предвидел все с самого начала. Это действительно объявление войны, которая еще не началась, но жертв уже в избытке.
Дома он механически съел обед, поданный старшей дочкой хозяина, а после сел писать отчет для визира. Действие малинового напитка прошло, глаза начали слипаться, но Риордан пересилил себя и не встал из-за стола, пока полностью не изложил события дня. О своих выводах он умолчал, зато подробно описал гипотезу доктора Бринда.
Отчет он передал в руки Сирсонуру, который появился примерно через час. Взамен агент вручил Риордану копию показаний задержанного у морга детины. Секретарь визира несколько секунд тупо смотрел на исписанные листы бумаги, но потом признался себе, что не сможет их сегодня осилить.
Они расстались с Сирсонуром, условившись, что тот явится завтра в восемь утра. После этого Риордан рухнул на постель, закутался в одеяло и проспал, не просыпаясь, до самого рассвета.
Сирсонур доставил отчет визиру, когда фонарщики Овергора занялись своим ежевечерним делом. Глейпинский дворец традиционно первым засиял искусственным светом, а дальше световые дорожки разбегались по городу через Цветочную улицу, Центральную площадь, и так до Золотых и Серебряных ворот.
Накнийр велел агенту обождать в приемной. Он собрался передать Риордану свой ответ. Сирсонур сегодня отбегал весь день без обеда и ужина, поэтому он с бурчащим брюхом ерзал на стуле под неодобрительными взглядами Франа.
Наконец визир вручил ему собственноручно запечатанный конверт.
– Доставить немедленно? – уныло уточнил Сирсонур.
– Нет спешки. Отнесешь завтра с утра, – отрывисто бросил Накнийр, удаляясь в кабинет. – На сегодня свободен.
Сирсонур выскочил из канцелярии тайной полицией с мечтой о еде и отдыхе, но на выходе его поймал за пуговицу Магат и битый час расспрашивал о сегодняшнем дне. В первую очередь старшего агента интересовали встречи Риордана, а также выводы, которые личный секретарь сделал из первичного осмотра трупа. Сирсонур только развел руками, чем вызвал у Магата раздражение. Старший агент несколько секунд возмущенно трубил носом, а потом сказал, чтобы Сирсонур почаще к нему заглядывал и вообще докладывал обо всем, чем занимается Риордан.
К вечеру похолодало. Переминаясь с ноги на ногу, Сирсонур повествовал Магату о событиях дня, а над их головами таяли облачка пара от теплого дыхания. Наконец, когда допрос был окончен, старший агент отпустил филера, а сам долго смотрел ему вслед, посасывая трубочку.
Ревность старшего агента к личному секретарю визира давно не являлась новостью для всего магистрата. Сирсонур, напротив, относился к Риордану с уважением, граничащем с боязнью. Его появление в столице год назад за считанные дни взбудоражило народ. О нем судачили в трактирах, ему прочили большое будущее. Когда Риордана отчислили из Воинской школы, это событие едва не вызвало возмущение толпы. На какое-то время он пропал из поля зрения зевак, чтобы снова вынырнуть на поверхность волны слухов. Риордан вошел в свиту барона Унбога и, как говорят, немало способствовал тому, чтобы его покровитель стал мужем принцессы Веры. Этот человек продолжал занимать досужие умы. Кто же он такой? Хладнокровный боец или искусный интриган? И вот эта юная легенда Овергора присоединяется к окружению Накнийра и начинает наравне с остальными тащить лямку нелегкой службы.
Сирсонур помнил, как он впервые увидел Риордана. Он был поражен, насколько молод оказался всеобщий кумир. Он был совсем не геройского телосложения – такой же щуплый и невысокий, как и сам Сирсонур. А теперь им суждено вместе работать, искать убийцу, который больше месяца наводит ужас на предместья столицы. Очевидная опасность не пугала Сирсонура, поскольку рядом с ним всегда будет лучшая шпага королевства. Зато от перспектив захватывало дух. А вдруг он сможет оказаться Риордану полезен, и тот заметит его и выделит среди прочих?
Так что Сирсонур прибыл к дому своего нового начальника в половине восьмого. Высокая приветливая девушка проводила его на общую кухню, усадила на табурет и с улыбкой вручила большую кружку чая с медом. Сирсонур потягивал обжигающий напиток, пока его не позвали наверх, в комнату Риордана.
Личный секретарь визира ждал его, сидя за столом. В руках у него были бумаги, в которых Сирсонур узнал протокол вчерашнего допроса. Перед ним, закрытый белой тканевой салфеткой, стоял овальный поднос, вероятно с завтраком.
На Риордане была белая нательная рубаха с открытым воротом. Рукава у него были закатаны до локтей. Сирсонур отметил для себя, что таких предплечий он не видел даже на тренировочном плацу Школы, куда постоянно бегал в детстве поглазеть на поединщиков. Его поразил вовсе не объем рук, а тугое переплетение мышц под тонкой кожей. Предплечья Риордана походили на канаты, свитые из стальной проволоки. На правой руке белел уродливый шрам, который начинался от локтя и доходил почти до кисти.
Заметив, что Сирсонур уставился на этот шрам, Риордан усмехнулся:
– Сорвался со скалы во время охоты. Напоминает о том, что нужно выбирать, куда поставить свою ногу. Привет!
– Здравствуйте, господин Риордан. Его светлость передали вам записку.
Секретарь визира кивком указал Сирсонуру на второй стул,
