проторчать тут до глубокого вечера. Зрители жадно ловили любой жест поединщиков и беспрестанно спорили по малейшему поводу. Тут же заключались ставки абсолютно на любые события, связанные с жизнью Школы или очередной военной кампанией, отчего над трибунами не стихал серебряный перезвон монет. Война пронизывала жизнь Овергора, как зеленые жилки пронизывают стебелек травы. Казалось, что гибель лучших сынов королевства служила топливом для очага общественной жизни.
Сегодня поверх своего серого камзола Риордан надел длинный плащ с остроконечным капюшоном. Подобную одежду иногда носили поединщики. Натянутый на голову капюшон предупреждал горожан о том, что человек не расположен к ответам на расспросы, так что докучать ему не следует. Народ воспринимал такие плащи как признак пренебрежения к простому люду, поэтому воинов, злоупотребляющих такой одеждой, называли «колпачниками». Но для Риордана злословие теперь было лучше узнавания. На фоне приближающейся бойни на Парапете Доблести он превратился в дезертира Школы. А еще, того гляди, до горожан докатится слух, будто бы его, признанного фехтовальщика, в три счета обезоружил какой-то изнеженный повеса с сабелькой.
Стража сомкнула пики при его приближении к воротам. Пришлось слегка приподнять капюшон. Начальник караула узнал его, но отрицательно покачал головой.
– С сегодняшнего дня Мастер войны объявил карантин на посещения. Вход только по пропускам, подписанным лично Биккартом.
– Даже для меня?
– Даже для короля Вертрона. Началось слаживание боевой десятки. Сам понимаешь – никто не должен знать, что происходит внутри.
Риордан невольно оглянулся на трибуны. Интересно, сколько среди этих праздных зевак соглядатаев или даже шпионов? Наверняка каждый день в Овергор въезжают подозрительные люди со строгими лицами и туго набитыми кошельками. Они готовы щедро платить за каждый гран сведений о расстановке или подготовке бойцов. Поскольку война с Фоллсом пройдет, как проходят все войны, а следом будет битва с Крайоной, Меркией или еще с кем-то, чей народ жаждет денег, зрелищ, а в особенности – крови поединщиков Овергора.
– А если я скажу «отворить именем визира», это тоже не подействует? – с холодной улыбкой поинтересовался Риордан.
Имя Накнийра было способно отворять некоторые двери, где даже имя короля не сработало бы в качестве отмычки. Начальник караула задумчиво пригладил щетку своих жестких усов.
– Наверное, мне стоит справиться у Мастера войны, – ответил он.
– Так сделайте это.
– Мне понадобится причина визита.
– Служебная необходимость. Мне нужно встретится со Скиндаром. К сожалению, я не договаривался об аудиенции заранее. Имя называть?
– Не нужно, Риордан. Мы тебя знаем.
Старший стражи сделал знак одному из солдат, и тот, прислонив к забору алебарду, быстрым шагом направился к главному входу Школы. Пока Риордан расхаживал взад и вперед перед караулом, то невольно привлек внимание толпы.
– Эй, боец! Сними капюшон! – понеслось с трибун.
– А может, он и не боец вовсе?
– Да кто еще в этом плаще? Эй, воин, покажись народу!
Стражник вернулся даже слишком быстро. Риордан знал, что кабинет Биккарта находился на втором этаже в конце коридора. Чтобы дойти до него, охраннику понадобилось бы втрое больше времени. Но он занял свое место в карауле и, переведя дух, отрапортовал:
– Мастер войны дал разрешение на вход.
Риордана пропустили внутрь. Тренировочный плац, площадка для общих построений перед флагом Школы были сегодня пусты. Когда он отворил дверь главного корпуса, то понял – почему. Весь нижний этаж здания преобразился. Теперь здесь не было ни столовой, ни учебных комнат. Каждое помещение переделали под тренировочный плац. Там и сям толпились курсанты, слышался деревянный треск тренировочного оружия. Проходя по коридору и отвечая на приветствия, Риордан заглянул в одну из комнат. На полу синей краской обозначили две длинные линии. «Границы Парапета Доблести», – догадался Риордан, и мороз прошел по коже от этого открытия. Он вспомнил слова Скиндара, который объяснял цвета ворот Овергора: «Через Золотые мы, поединщики, уходим в вечность».
Около одной из комнат он увидел старых друзей – крепыша Хоракта и задиру Тиллиера. Оба стояли около открытой двери и следили за тем, что происходит внутри. До Риордана донеслось:
– Нет, Дертин! Помни – противник все время будет провоцировать тебя на удар. Как только ты его нанесешь, тебе конец. Если твой молот внизу, ты беспомощен. Терпи до верного шанса!
Когда Риордан поравнялся с товарищами, оба обернулись.
– Ого, глядите, кто заглянул! – Тиллиер с размаху хлопнул друга по спине, а Хоракт в порыве чувств обнял Риордана за плечи. – Что-то ты зачастил к нам. Какими судьбами?
– Вот, зашел повидаться, – смущенно ответил секретарь визира.
Тиллиер втолкнул Риордана в комнату.
– Господин Биккарт, смотрите, кого мы привели. Пусть Танцор передохнет. У Дертина новая жертва.
Внутри комнаты, тоже расчерченной под контуры Парапета, находился сам Биккарт, Дертин с боевым молотом Спарком в руках и Танцор – Мастер меча. Двое последних проводили тренировочный бой, а Мастер войны руководил занятием. Теперь стало понятно, почему так быстро возвратился стражник. Ему не пришлось подниматься на второй этаж.
– Нет, поединки с посторонними запрещены, – отрезал Биккарт. – Только с инструкторами и между собой.
Риордана задело это «с посторонними», но ничего не поделаешь – Мастер войны назвал его тем, кем он являлся. Понятно, почему Биккарт наложил такой запрет: за стены Школы не должно выходить ничего. Никакой информации.
– Тогда можно с нами? – спросил Тиллиер. – Мы же не основной состав. А до этого типа я давно мечтаю добраться.
Риордан ухмыльнулся. Тиллиер ничуть не изменился. Мастер войны отер вспотевший лоб.
– Вообще-то тоже нельзя. Ну да ладно, для Риордана мы сделаем исключение. Эй, кто-нибудь! Принесите тренировочные доспехи.
– Не надо, – предложил Риордан, скидывая с плеч плащ и отстегивая с пояса боевую шпагу. – Мы будем только обозначать удары.
Хоракт протиснулся внутрь уже с двумя деревянными топорами в руках.
– Я первый!
– А я? Как же я? – возмутился Тиллиер.
– Нужно было меньше болтать.
Хоракт быстро скинул форменную рубашку курсанта. Теперь перед Риорданом стоял уже не сын мельника с натруженными руками и пупочной грыжей, каким он был год назад. Напротив него уверенно жонглировал боевыми топорами поединщик Овергора – могучий воин, по телу которого перекатывались бугры мышц.
– Ничего себе! Да тебя не пробьешь, – улыбнулся Риордан.
– А ты что думал? Волшебные эликсиры доктора Пайрама и тренировки до седьмого пота.
На оружейной стойке в углу Риордан выбрал подходящую по руке рапиру, несколько раз взмахнул ею и кивнул Хоракту.
– Готов? Тогда начинаем, – отозвался тот.
– Я буду вести счет, – предложил Танцор.
Топоры Хоракта рассекали воздух на части, не оставляя места для атаки. Риордан сразу понял, что на первом же выпаде его рапира будет сломана. Его друг выглядел уверенно и рад был показать,
