а сам взял в руки конверт, сломал печать и быстро пробежал глазами содержимое. Еще полгода назад грамота была для бывшего охотника наподобие звериных следов, которые нужно кропотливо распутывать, но теперь он освоил беглое чтение.
«Выводы доктора Бринда интересны, но мало что дают. Впрочем, пусть попробует. Риордан, помни, расследовать убийство можно двумя способами. Первый – понять мотив, который укажет тебе на преступника. Второй – отыскать убийцу по уликам, а мотив установить позже. Не пренебрегай ни одним из способов. Завтра к одиннадцати утра я приглашен на прием к Вертрону. Король созывает придворных, чтобы отдать распоряжение насчет войны с Фоллсом. Мой личный секретарь должен меня сопровождать. Парадный канцелярский набор передаст тебе Фран у первого подъезда дворца».
Риордан около минуты сидел, уставившись в стену. Он осмысливал послание Накнийра. С одной стороны, визир явно выражал сомнение в умозаключениях криминалиста, с другой – недвусмысленно указывал секретарю – ищи исполнителя. Так он же найден! Вернее, они. Резню на улицах учинил Кармарлок, а Скилленгара прикончил один из его головорезов. Или… Внезапно Риордана осенило. А если Кармарлок не настолько глуп, чтобы пачкать кровью свои руки? Однако в предместьях орудовал поединщик, сомнений не было. Хотя Кармарлок мог кого-нибудь нанять. Сам бывший военный, он наверняка сохранил немало связей с людьми, сошедшими с Парапета Доблести. А для любого отставного поединщика убийство – это привычное дело и легкий заработок. Так вот о чем писал Накнийр. Теперь все стало понятно, но у Риордана осталось ощущение, что он что-то пропускает, не замечает чего-то совсем очевидного и лежащего прямо перед самым носом.
Риордан посмотрел на агента, который неподвижно замер на своем стуле и, казалось, даже перестал дышать.
– Ты уже завтракал?
Дома Сирсонур проглотил пару сваренных вкрутую яиц с куском сыра и ломтем хлеба, запил все это молоком, но его мать называла сына «ненасытным троглодитом». Да и служба была такова, что лучше поесть впрок, потому что неизвестно, когда и где удастся перекусить. Поэтому он робко пожал плечами.
– Не успел толком.
Риордан сдернул с подноса салфетку и предложил:
– И я тоже не успел. Давай, присоединяйся.
На блюде оказалось несколько поджаренных колбасок, шмат сливочного масла, тарелка с яичницей, блюдце со сметаной и нарезанная белая булка. Вилок было две, Сирсонур это оценил. Набив рот, он принялся торопливо жевать, не забывая кивать в такт словам начальника.
– Я прочитал протокол допроса, – сказал Риордан, намазывая маслом хлеб. – Привычная история: не знаю, не слышал, никуда не выходил со двора. Впрочем, кое-что там есть. Этот парень приехал в столицу чуть больше месяца назад. Из Зомердага, родового поместья Унбога. Бывший пастух и объездчик. Нам известно, что в это время к Кармарлоку прибыло из тех же самых мест семеро головорезов. Значит, он входит в состав этой команды.
– Дом Унбога нанял новых людей? – переспросил Сирсонур.
Риордан на мгновение прикусил губу, вспомнив, как он получил эти сведения.
– Да. Не спрашивай, откуда мне это известно. Просто известно и все. Наверняка Кармарлок подверг новобранцев своей обычной муштре, а потом выпустил на улицы… – Риордан запнулся, обдумывая дальнейшие действия, а затем выдал приказ: – Слушай сюда, Сирсонур. Сегодня тебе придется как следует побегать. Сначала отправляйся к Магату. Визир приказал ему оказывать нам любую поддержку, и вот теперь она понадобилась. Пусть организует наблюдение за домом Унбога и всеми его людьми. Особенно за Кармарлоком. Предупреди, чтобы отбирал на это дело проверенных агентов. Неизвестно, на что им придется нарваться.
– Как бы мы ни старались, они скоро догадаются, что за ними установлена слежка, – вставил Сирсонур. – Всегда догадываются.
– Нет выбора. Они под подозрением, а значит, придется за ними понаблюдать. После того, как закончишь с Магатом, заглянешь в наш архив. Скажешь архивариусу, что тебе нужны данные на всех отставных поединщиков. Возраст, боевая специальность, адрес на момент последней переписи.
– Только по столице?
– Нет, по всему Овергору.
– Так это же уйма народу.
– Придется порыться в бумагах. Постарайтесь никого не пропустить. Из-за вчерашнего ухаря мы не опросили возможных свидетелей на месте преступления. Это даже к лучшему. С полицейскими они вряд ли станут откровенничать. Зато легко выболтают новости и слухи первому встречному. Вот такой первый встречный мне и нужен. Пусть потрется там, посудачит с торговцами и особенно – с грузчиками, которые таскают со складов тележки с товаром.
Сирсонур аж подпрыгнул в нетерпении.
– Я могу! Мне всегда легко удавались такие штуки. Ну, там разговорить человека, войти в доверие. Не зря Магат отправлял меня на беседу с шайкой Седла.
– А архив?
– Архивариусу в декабре стукнуло семьдесят. У него очки в палец толщиной. Зато в помощниках есть шустрый малец. Посулю ему десяток рейсов – он весь архив перероет.
– Хорошо. На рынке тоже придется смазать монетой собеседников для душевного разговора. Все расходы запоминай или записывай, я тебе все возмещу. В пять вечера явишься ко мне за рапортом для визира. Перед этим загляни в канцелярию к Франу, захвати письма, пришедшие на мое имя. Все запомнил?
– Угу. Магат, архив, рынок, Фран и ваш дом, господин, – отбарабанил агент.
– Тогда доедай, а я начну одеваться.
– Я могу выйти, – давясь последним куском колбасы, промычал Сирсонур.
– Ты меня не стесняешь.
Риордан поднялся и стянул с головы домашнюю рубаху. Не то, чтобы Сирсонур ожидал увидеть под ней могучую стать атлета, но он все равно был немного разочарован, когда его взгляду предстала щуплая юношеская фигура.
«Он же еще совсем мальчишка, даже младше меня…» – подумал агент. Но присмотревшись, отметил, что тело Риордана будто сплетено из жил. В целом, несмотря на худобу, от фигуры секретаря исходило ощущение даже не силы, а безграничной уверенности в собственной силе. На фоне бледного торса на левой щеке Риордана еще явственнее выделялась синяя спираль татуировки. В ее витках утонул звездчатый шрам, который оставила на его лице бесноватая молния.
Секретарь визира оделся стремительно, как человек, который мало придает значения своему внешнему виду, и, обернувшись, к Сирсонуру, спросил:
– Ты закончил? Тогда выходим. Оставь поднос, его заберут.
– На случай, если вы вдруг понадобитесь его светлости, где вас искать?
– В Школе. Собираюсь навестить друзей и потолковать с начальником учебной части.
Над Центральной площадью по-прежнему горел синий факел. Пламя полоскалось по воздуху, как полотнище флага. Воинскую школу по кругу опоясывали зрительские трибуны, на которых всегда было людно. Некоторые зеваки проводили здесь все свободное время. Они заявлялись с самого утра, приносили с собой мешки снеди и бутыли с вином, чтобы с комфортом устроиться на деревянных скамьях и
