как в кабинете Накнийра.
Ничего. Он не сумел защитить Скилленгара, но в силах за него отомстить. Тот, кто это сделал, не предстанет перед судом и не попадет в каземат. Его так же, как Скилленгара приволокут в мертвецкую на городской труповозке, и он будет лежать в этом же вонючем подвале, обложенный кусками льда.
– Заметили что-то при беглом осмотре? – вежливо осведомился доктор Бринд.
Риордан понимал, что криминалисту не терпится изложить свои мысли, поэтому он ответил словесным реверансом.
– Как уже не раз случалось ранее, мои выводы будут либо поспешными, либо неверными. Так что я предпочитаю сначала ознакомиться с мнением эксперта, а уже потом делать выводы.
Доктор разве что не заурчал от удовольствия. Он посмотрел на Риордана с самым дружеским видом.
«Вот он – следователь новой формации. Для него судебно-медицинский врач – это напарник по делу, а не подчиненный, как для Магата», – подумал Бринд.
Врач откашлялся с важным видом.
– Итак, господин секретарь, мы имеем покойника, который умер насильственной смертью. Смерть наступила от кровопотери, которая вызвана ранением шеи с повреждением сонных артерий и яремных вен. Вскрыты все четыре сосуда. Хотя достаточно даже одного. Такой удар либо перестраховка, либо жертву хотели прикончить как можно быстрее. Вы, очевидно, обратили внимание на травму носа. Не заметить ее просто невозможно. Предположение, что жертву сначала оглушили, я отметаю. Он получил эту травму, когда ничком упал на мостовую. Об этом свидетельствует грязь, которая была на его одежде спереди, при том, что спина осталась чистой. Убийца подошел к жертве сзади и четко, и умело сделал свое дело. Допускаю, что преступников было двое, один отвлек покойного, а второй нанес смертельный удар. Атака была внезапной, защитные раны на руках отсутствуют, но пальцы и кисти жертвы покрыты кровью. Бедолага схватился руками за свое горло и оставался в такой позе, пока не потерял сознание. Целью преступников было исключительно убийство. Труп не перемещали, следов волочения не обнаружено. Во внутреннем кармане кафтана остался не тронутым кошелек с пятьюдесятью рейсами.
– А если убийц что-то отвлекло? И они бросили жертву, не стали ее обыскивать, – уточнил Риордан.
– Маловероятно. Все произошло очень быстро. Если бы мы имели дело с грабежом, то логичней для убийцы было бы подхватить жертву за плечи, уложить ее на тротуар и спокойно обыскать. А не ждать, пока бедняга рухнет сам, попутно расквасив себе нос. Тем более, что покойник мог в таком положении запросто пробежать пару десятков метров и только потом потерять сознание. Нет, господин Риордан, он перестал интересовать убийцу или убийц с момента, когда ему перерезали горло. Так что я настаиваю, что это именно убийство, а не убийство с целью грабежа.
– Понятно, – процедил Риордан. – Но никаких улик нет. Стало быть, расследование придется начинать на пустом месте.
Доктор Бринд со снисходительным видом отрицательно покачал головой.
– Улик, может быть, и нет, но есть несколько зацепок, которые переводят данное преступление в разряд исключительных. За свою практику я, честно признаюсь, ничего подобного не припомню.
– Внимательно вас слушаю, господин доктор.
– Что же, извольте, господин Риордан. Характер раны резаный. Расположение: сразу под адамовым яблоком. Края раны ровные, без осаднений. Перфорирована передняя стенка трахеи. Частиц режущей кромки оружия в ране не обнаружено. Убийца правша, характер разреза слева направо это подтверждает. Это, так сказать, общий доклад. А теперь, с вашего позволения, давайте проведем небольшой следственный эксперимент, – с этими словами Бринд подошел к квадратному столику, стоявшему у маленького окна, и жестом пригласил Риордана следовать за собой. Посередине столешницы возвышалось нечто округлых размеров, укрытое серой клеенкой.
Доктор зажег несколько настенных свечей, потому что в помещении мертвецкой было не слишком-то светло, а затем сдернул покрывало с предмета на столе. Под ним обнаружилась вертикально стоящая свиная голова, отделенная от туловища вместе с короткой шеей. Подле головы лежал охотничий нож с широким клинком и слегка изогнутым лезвием.
– Господин Риордан, надеюсь, вы не откажетесь принять участие в практическом опыте. Вы на миг должны стать убийцей, нож – вашим оружием, а этот безвинный свин – жертвой. Перережьте ему горло!
Риордан не заставил себя долго упрашивать. Через мгновение на шее свиньи зиял широкий разрез. Бринд достал из кармана тонкую стеклянную палочку, чтобы промерить глубину раны. Закончив свои манипуляции, доктор удовлетворенно кивнул.
– Теперь давайте ознакомимся с результатами нашего эксперимента. Посмотрите на свой разрез, господин Риордан. Он неровный по траектории и глубине. Там, где вы вонзили нож, глубина больше. Теперь обратите внимание на траекторию. Она следует за вашим движением. Вы по росту выше, чем стол, на котором установлена свинья. В конце разреза траектория заметно уходит вверх. Будь вы ниже, она бы искривлялась к низу. Ровной она будет в единственном случае – если вы по росту точь-в-точь, как жертва. И это в условиях, когда свинья совершенно вам не сопротивляется.
– Убийца мог двигаться быстро, – заметил Риордан.
– Все равно жертва должна была отпрянуть. Пусть не вырываться, но попытаться! Ему перерезают горло, а он застыл в покорности! Ладно, вернемся к этому позже. Теперь исследуем длину разреза. Обратите внимание, где вы закончили. Будь на месте свина человек, конец разреза был бы на уровне его правого уха. Подведем итоги: разрез неровный по траектории, глубина колеблется, окончание разреза соответствует расположению человеческого уха. А теперь вернемся к нашему бедолаге.
Доктор Бринд набросил клеенку на пострадавшую свиную голову и опять переместился к каталке, на которой покоилось тело Скилленгара. Врач своей стеклянной палочкой несколько раз промерил глубины раны, со значительным видом поглядывая на Риордана, потом рывком перевернул покойника на спину.
– Итак, что мы тут видим? – спросил он у самого себя. – Ряд нестыковок. Первая! Разрез по всей длине имеет одну и ту же глубину. Как такое может быть? Невероятно. Траектория ровная. Никаких колебаний, ни вверх, ни вниз. Это вторая загадка. Мое воображение рисует мне убийцу, который аккуратно режет этого несчастного по специальному лекалу, а тот замер на месте, чтобы случайным движением не испортить всю работу. И третья нестыковка. Самая важная. Посмотрите, где заканчивается рана. Она дошла до затылка! Не на уровне уха, как у вас, господин Риордан, а до затылка! Признаюсь, я вижу такое впервые.
– Но какие-то вы выводы вам все же удалось сделать?
Доктор Бринд всплеснул руками.
– Теперь я буду называть этого убийцу горлорезом. Господин Риордан, я ставлю всю свою репутацию на кон и заявляю: он делал это раньше. Мне придется поднять аналогичные дела в архиве за последние пять лет. Уверяю вас, я пересмотрю их все.
