его адрес только одной половиной лица.
– Ну что, господа, предлагаю обсудить сегодняшнюю сенсацию, а именно формулу нашей боевой десятки, – предложил граф Валлей. – Что скажете? По силам ли этому составу добыть нам победу с Фоллсом?
Идея графа упала на благодатную почву. Со всех сторон посыпались реплики и суждения. При чем в них приняли участие даже фрейлины. В Овергоре вся жизнь так или иначе вращалась вокруг войны.
– Я даже всплакнула, когда узнала, что в бой пойдет призыв из Вейнринга, – воскликнула одна из девушек. – Они же еще мальчишки! Куда им до Голубой стали Фоллса!
– Ну, во-первых, Биккарт берет на Парапет Доблести только одного – здоровяка Дертина, – возразила спутница барона, в которой Риордан сразу узнал Тивери, одну из подружек Парси. – Этот может на что-то сгодиться благодаря физической мощи.
– Все одно он не жилец, – вздохнула первая девушка. – Ни полшансика у него нет!
Граф Валлей в этот момент внимательно наблюдал за Риорданом. Он ждал, что первая шпага Овергора скажет свое слово в разговоре, но Риордан лишь равнодушно рассматривал на просвет вино в своем бокале.
– Я считаю, что Биккарт зря берет на Парапет Зверя. Он просто ведет его на бойню, словно бычка. Как бы ни закончилась эта война, но Овергор потеряет в ней своего последнего чемпиона, – заявил один из спутников графа, немолодой вельможа, из-под синей маски которого выбивалась черная бородка.
– Именно поэтому у Мастера войны нет выбора, – возразил еще один гость, который до этого момента не промолвил ни одного слова. – Народ требует, чтобы наших поединщиков вывел на бой победитель. Кроме Зверя в живых не осталось никого.
Риордан узнал обоих спорщиков. Их физиономии он не раз наблюдал рядом с герцогом Эльваром. И теперь копался в памяти, пытаясь вспомнить их поместные титулы.
– Зверя следовало уволить в запас. Он сломался окончательно, когда проиграл Риордану на отборе, – сказала подруга графа Валлея, миниатюрная девушка с роскошным бюстом.
Когда Риордан услышал свое имя, то невольно скосил глаза на фрейлину. И тут же вновь встретился со взглядом молодого человека, который сидел подле барона. Незнакомец сразу же с деланым безразличием стал рассматривать узоры на портьере.
– Риордан! Вот, кто пригодился бы нашей десятке, – подхватила Тивери. – Он бы не дрогнул перед Голубой сталью.
– Что об этом толковать? – быстро сказала Парси. – Судьба распорядилась по-другому.
Подруга Риордана попыталась увести разговор со скользкой темы, но ей не удалось это сделать.
– Судьба? – с иронией переспросил граф Валлей и рассмеялся язвительным смешком. – Еще скажите жребий. Нет, тут случай иной. Человек сам выбрал свое будущее. И имел на то полное право.
С этими словами граф поднял бокал, как бы в честь Риордана, и пригубил вино. Выглядело бы это весьма уважительно, если бы не сарказм в его голосе. Тем не менее Риордан оценил такт своего недруга. Но все испортил барон, который к этому моменту успел изрядно набраться.
– Я лично не подам ему руки при встрече, – высокомерно заявил толстяк, что сидел напротив. – Для меня он перестал существовать как боец с момента, когда отказался вернуться в Школу. Теперь из него делают полицейскую ищейку. Прекрасно! Пускай отрастит себе собачий хвост, чтобы махать им при виде Накнийра!
За праздничным столом повисло напряженное молчание. Одна из девушек испуганно прикрыла себе рот ладошкой. Каждый из гостей понимал тяжесть сказанных слов. Это было смертельное оскорбление.
Сердце Риордана билось ровно, а мысль работала четко. Вот значит как! Его заманили в ловушку. Из ситуации нет достойного выхода. Да, физиономии всех присутствующих скрывают маски. Но каждый понимает, чье именно лицо находится под куском черной материи. Если он спустит оскорбление, то вся его репутация будет уничтожена. Принять вызов означало устроить возмутительный скандал на тайной вечеринке, а это погубит карьеру Парси. Стало быть, ему предстоял выбор между собственной честью и честью возлюбленной. Но на самом деле никакого выбора не было. Они хотят скандала? Ну, так вместо скандала они получат труп. Риордан не сомневался, что визир не выдаст его на расправу.
Он положил руку на эфес шпаги и начал медленно подниматься со своего стула. В глазах толстяка отразился ужас. До него, наконец, дошло, в какую опасную историю его втравили. В ту же секунду его молчаливый спутник вскочил на ноги. Его клинок с шорохом вылетел из ножен. Это была легкая сабля с прямоугольной гардой и небольшим изгибом лезвия. Такой тип оружия мог с одинаковой вероятностью попасть в руки как дилетанта, так и настоящего фехтовальщика. Впрочем, Риордан еще не встречал мастеров клинка среди вельмож. Несколько уроков у отставных поединщиков там всегда были помножены на бездну самомнения.
Но теперь у жирного наглеца появился заступник. Убивать сразу двоих в планы Риордана не входило. Один мертвец – это еще ссора, но два – уже резня. Риордан подумал, что этот незнакомец был единственным, кого он не смог вычислить. И единственным из сидевших за столом, кто не вызвал у него отвращения.
Риордан отступил на шаг назад и обнажил шпагу. Обеденный стол остался справа, а слева на расстоянии вытянутой руки была стена. Фехтовать предстояло на крохотном пятачке, и действовать нужно было очень аккуратно, чтобы не ранить кого-нибудь из гостей.
Вдруг ему пришла в голову мысль, что можно обойтись без жертв. Будет не так эффектно, зато поучительно. Он обезоружит этого типа с сабелькой, а для надежности отправит его немного передохнуть ударом эфеса в висок. А после заведет с толстяком доверительную беседу о смысле слов и звуков, попутно щекоча его кадык острием шпаги.
Их клинки сшиблись с лязгом, и тут же шпага Риордана оказалась перерублена пополам. Он мог поклясться, что под маской на лице его противника сейчас играет издевательская ухмылка. Но как? Как он смог? Риордан встретил его саблю «узлом мелодичности» своего оружия. Значит, противник умудрился в последнее мгновение изменить угол своего удара. Вот это ловкач! Такого не каждый день встретишь. Ничего, Риордану уже приходилось биться с обломком лезвия в руке. Биться и побеждать.
Противник бросил взгляд на положение тела Риордана, а потом нанес быстрый удар в правое плечо. Это был обманный финт, после которого сразу последовала реприза в предплечье. Риордан был готов и с подшагом встретил его саблю своим эфесом, чтобы с поворотом кисти выполнить прямой укол в грудь.
Но противник действовал так, словно предвидел все его ходы. Риордан попытался повернуть кисть, но не смог сместить руку даже на дюйм. Это было невероятно. За последний год он не встречал ни одного человека, способного соперничать с ним
