караульная смена при девятом подъезде всегда была предметом мечтаний. Всего за одну ночь она могла обогатить их карманы суммой, превышающей месячное жалованье. Так щедрые гости благодарили охранников, когда выходили в серое утро после бурно проведенной ночи.
Из-за взмахов длинных ресниц тут рушились судьбы, а страстные вздохи иногда перечеркивали репутацию известных вельмож. Вокруг девятого подъезда постоянно клубился ореол скандалов и сплетен. Это в немалой степени раздражало царствующую королеву, и она не раз и не два пыталась единым взмахом руки прекратить разгул сладострастия, но каждый раз ее праведный гнев останавливался здравым смыслом. То, что здесь творилось, не просто было в порядке вещей, а давно стало одним из краеугольных камней светского уклада Глейпина. И стоит убрать из бульона жизни дворян этот пикантный перчик, как похлебка мгновенно станет пресной на вкус. Остановится маховик интриги, подернутся пылью страсти и стремления, а затем покрывало обыденности накроет собой весь королевский дворец.
Поэтому, несмотря ни на что, на девятом подъезде сходилось очень многое. Он пульсировал, как сердце, и от его биений часто вздрагивал не только Глейпин, но и весь Овергор.
Когда Риордан подошел к девятому подъезду, перед его лицом с лязгом сомкнулись алебарды стражников. Разумеется, его узнали, но таков был порядок.
– К кому?
– Пароль «жемчуг».
Начальник караула ухмыльнулся в обвислые усы.
– Вечеринка инкогнито.
– Ой, я совсем забыл.
Риордан достал из кармана черную полумаску и нацепил ее на лицо. На ней в нижней части было вышито перекрестье меча, но рукодельница Парси сумела вышить его таким образом, что оно казалось похожим на нос и упрямо сжатые губы.
– Предъявите свой меч.
Здесь не требовалось сдавать оружия. Не было гардероба и специальной стойки. Но с собой проносить разрешалось лишь церемониальное оружие с коротким клинком. Почему и когда были введены такие условности, Риордан понятия не имел. Коротким мечом можно с такой же легкостью пришить человека, как и длинным. Но правила этикета живут десятилетиями, несмотря на очевидную бессмысленность доброй половины из них. Церемониальная шпага Риордана было установленной длины. В отличие от мечей прочих вельмож это было настоящее оружие, без россыпи драгоценных камней на эфесе и ножнах.
После того, как клинок Риордана измерили специальным лекалом, стражники с алебардами расступились, а начальник караула буркнул:
– Проходите. Желаю хорошо повеселиться.
Риордан понял намек и подбросил вверх сверкающий золотой диск. Один из стражников подставил под монету широкую лапу и ссыпал добычу в карман. Судя по бряцанью, Риордан был не первым гостем девятого подъезда за сегодняшний вечер. Когда он уже готовился войти внутрь, то краем глаза заметил две фигуры поодаль.
На одном из незнакомцев тоже была надета маска, так что было понятно, куда он прибыл. Ни по фигуре, ни по камзолу Риордан не сумел опознать этого человека. Заметив, что Риордан смотрит в его сторону, незнакомец отвесил ему вежливый поклон. Двигался он легко, да и выглядел стройно и подтянуто. Второй гость в одной руке держал маску, а во второй – дымящуюся трубочку. Он, в противоположность своему спутнику, был тучного телосложения, и изрядный живот выпирал у него над широкой кожаной портупеей. Риордан узнал в нем барона Бартеля, человека из окружения герцога Эльвара. Он иногда видел этого типа в окружении мерзавцев из свиты братца королевы Эйны, но ничего плохого сказать в его адрес пока не мог. Его стройный спутник сделал барону знак, и тот тоже обернулся в сторону Риордана, но не стал утруждать себя поклоном. Вполне возможно потому, что был жирным и неповоротливым.
На лестничной площадке между этажами Риордан вновь назвал пароль двум стражникам и был допущен в покои фрейлин. Они начинались с просторной гостевой залы, украшенной дорогими портьерами. На стенах от угла до угла висели ковры с ручной вышивкой. Кроме декоративных целей, они еще прекрасно гасили все звуки, что рождались в глубине девятого подъезда. Посередине залы был установлен большой овальный стол, на котором в медных канделябрах плавились ароматические свечи. Они отбрасывали на стены дрожащие тени, освещая только центральную часть помещения. Вся остальная часть залы была погружена в полумрак.
За столом с бокалами вина уже расположилось трое гостей в масках. В одном из них Риордан узнал своего давнего недоброжелателя, графа Валлея. Несколько месяцев назад у Риордана случилась словесная перепалка с вельможей из его свиты, которая едва не закончилась дуэлью. Ссору замяли, но неприятный осадок у графа наверняка остался, и немалый. Поскольку ему пришлось в этом деле сыграть роль миротворца и буквально спасать своего приятеля от удара шпагой. Риордан узнал графа по его роскошной шевелюре, из-под которой на мир взирали проницательные черные глаза с наброшенной на них вуалью вальяжности.
– А вот и еще один воздыхатель пожаловал, – лениво произнес граф Валлей. – Господа, кто знает, ждем ли мы еще кого-либо?
Риордана задел пренебрежительный тон графа, но он решил пока не спешить с ответной репликой и молча принял из рук служанки бокал белого вина. Несмотря на полумаску, которая полностью скрывала татуировку на щеке, он понимал, что его персона не осталась инкогнито. Каждый в Глейпине знал, с кем встречается самая очаровательная фрейлина принцессы Веры. И его присутствие на такого рода приеме было естественным. Риордан осознавал, что большинство из приглашенных сегодня лиц испытывают к нему либо неприязнь, либо ненависть, либо зависть. Это мало его волновало. Собаки часто лают, но маловероятно, чтобы кто-то из этих шавок рискнул его укусить.
Едва он уселся на один из свободных стульев, как портьера, что заменяла дверь, отодвинулась в сторону, и к гостям присоединилась парочка, которую Риордан наблюдал у входа. Теперь уже оба были в масках.
Барон Бартель грузно плюхнулся на сиденье стула как раз напротив Риордана, а его подтянутый спутник расположился по соседству. Они сдержанно поприветствовали остальных гостей, а после стали обмениваться с ними пошлыми светскими шуточками. В основном они исходили от барона, второй гость предпочитал помалкивать. Он украдкой рассматривал гостей, и Риордан несколько раз ловил на себе его оценивающий взгляд. У незнакомца были ярко-голубые глаза, которые уже наверняка ранили не одно чувствительное женское сердце.
Другая портьера из тяжелого бархата, что вела в глубь апартаментов, распахнулась и несколько девушек выпорхнули оттуда и стали расставлять по столу блюда и напитки. Гости со скучающим видом рассматривали служанок, а барон Бартель даже слегка прошелся насчет их стройных фигурок. Но не служанки и не изысканные яства на столе манили взгляды вельмож. Нет-нет, но каждый гость вглядывался в полумрак коридора, который находился за бархатной портьерой. Там скрывались те, ради
