кого они все сюда наведались. А еще там же находились альковы фрейлин, куда каждый из гостей стремился проникнуть.
Наконец, после того как стол был сервирован, в зале появился музыкальный квартет, и через несколько минут в помещении зазвучала тягучая мелодия танца. Гости тут же отложили приборы, потому что наступило время главного действа. Вот одна за одной в залу выплыли те самые властительницы умов и сердец, ради которых половина знати Овергора готова была распечатать наследные сундуки.
Все девушки, как и гости, были в полумасках, которые скрывали только изящные носики, но оставляли неприкрытыми подведенные глаза и алые губы. Все они были одеты в разноцветные платья из воздушного газа, через который проглядывали контуры их тел. В этих нарядах фрейлины выглядели так безумно соблазнительно, что у всех присутствующих перехватило дух. Риордан, конечно, сразу узнал свою Парси и теперь не мог отвести от нее глаз. На ней была маска с ровно таким же перекрестьем меча, как у Риордана, так что сразу было ясно, кому именно девушка адресует свой откровенный танец. Парси была в зеленом полупрозрачном платье, напоминавшем накидку. Оно окутывало девушку от тонкой шеи до серебряных туфелек, но не скрывало ее длинных ног и идеальной формы плеч.
Риордан невольно бросил ревнивый взгляд на остальных вельмож. Ему касалось, что именно Парси притягивает в этот момент все взоры, настолько обворожительно она выглядела. Риордана охватило безумное желание тут же поднять свою девушку на руки и унести в темноту ее апартаментов, туда, где они смогут остаться наедине. Но танец фрейлин продолжался, и ни о чем подобном сейчас не могло идти речи. Оставалось только ждать его окончания, а после – завершения ужина, наполненного бессмысленными разговорами. Только потом его фантазиям будет суждено сбыться.
Риордан в надежде отогнать это наваждение тряхнул головой и потянулся за бокалом вина. Молодой человек, спутник барона Бартеля, тут же предупредительно наполнил его фужер. Обычно это было заботой прислуги, но в данной ситуации его действия выглядели, как дружеский жест. Риордан в знак благодарности салютовал незнакомцу наполненным бокалом. Тот не растерялся, плеснул вина себе и в ответ приветливо поднял свой фужер.
«Ну, хоть один приятный человек за столом, – подумал Риордан. – Будет с кем перекинуться парой слов в этом вонючем змеином клубке».
Фрейлины под яростные аплодисменты закончили свои танцы и скользнули за стол. Каждая уселась подле своего кавалера. Аромат вербены, любимых духов Парси, окончательно опьянил Риордана.
Он неверным движением взял со стола бутылку вина.
– Танец был очень горячим, – прошептал он девушке в ушко. – Хочешь освежиться?
Парси прошелестела чуть слышным смешком и прошептала в ответ:
– Только один глоточек. Мне не хочется сегодня раньше времени терять голову. Еще успею.
От ее слов Риордана окатила жаркая волна, и он сказал охрипшим голосом:
– А я уже.
– Вот видишь, значит, мне придется быть трезвой за двоих.
После легкого ужина последовал еще один развлекательный номер. Это был танец обольщения. Девушки почти касались телами своих спутников. Распаленный страстью барон Бартель даже проорал, что неплохо было бы потушить свечи. Ответом ему стал взрыв хохота.
После такого напряженного действа последовал длительный перерыв с десертом и напитками. Прекрасным танцовщицам требовалось время, чтобы перевести дух, а их кавалерам представилась пауза, чтобы отблагодарить своих пассий за представление.
В ход пошли драгоценные сувениры. Среди шестерых гостей только Валлей и Бартель обладали бесспорными состояниями. Поэтому никто не удивился их золотым браслетам со смарагдами, а остальные, кроме Риордана, ограничились подношениями в виде ожерелий из речного жемчуга. На этот вид подарков намекал даже пароль вечеринки – «жемчуг». Безусловно, девушки должны быть вознаграждены, как за роскошный прием и танцы, так и за грядущие пикантные удовольствия, но никто из гостей не собирался за один раз устраивать финансам обширное кровопускание. Но все за столом притихли, когда Парси развернула свою диадему.
Она вне всяких сомнений стоила больше, чем подарки графа и барона вместе взятые. При дворе каждый знал, кто являлся сердечным другом Парси. Это знание могло продлить жизнь какому-нибудь придворному повесе. А значит, все присутствующие понимали, чью физиономию скрывает маска с вышитой гардой меча. Инкогнито Риордана было весьма условным. И теперь знатные вельможи и их присные гадали, что за блажь посетила голову секретаря визира. Никто из них не мог предположить, что сам Накнийр приложил сюда свою руку и кошелек.
Парси примерила диадему, и по зале прокатился восхищенный вздох. Даже музыканты заиграли какую-то торжественную увертюру. Остальные фрейлины глядели на нее и Риордана во все глаза. От их зависти, что душным шлейфом поплыла по помещению, стало тяжело дышать. Несомненно, девушки гадали, что же такое придумала Парси, чтобы сподвигнуть своего скромного в плане богатства кавалера на такое безумство. Девушка поднялась со своего стула, подошла к ростовому зеркалу, что в латунной оправе стояло справа у окна, и поправила волосы. Выглядела она, несмотря на легкомысленный наряд, по-настоящему царственно.
– Ну вот, было у нас две принцессы, а теперь мы короновали третью, – брякнул барон Бартель.
Риордан смерил наглеца гневным взглядом. Положительно, этот тип не умеет держать язык за зубами.
– Думаю, будет лучше, если эта коронация пройдет втайне, – улыбнулся граф Валлей. – Иначе слухи о ней могут сильно повредить нашей красавице.
Граф говорил дело. Но Риордан тут же понял, что в тайне удержать ничего не удастся. Не пройдет и дня, как слухи о его диадеме наполнят Глейпин. Он выругал себя последними словами. Как можно быть таким олухом! Зачем он только послушался старого ювелира? Какое-нибудь колье не наделало бы столько шуму.
– Я не претендую ни на чье признание, кроме человека, который мне дорог, – сказала Парси своим звучным голосом.
Она присела обратно на стул и ласково провела ладошкой по плечу Риордана. От этого легкого прикосновения ее пальцев его прострелило, словно от удара молнией.
– Полагаю, что мой спутник слегка погорячился. Диадема прекрасна, ее обладательница сногсшибательна. Но верно, эту драгоценность нельзя отнести к атрибутам коронованных особ, – сказал молодой человек, который сидел рядом с Бартелем.
Риордан бросил на него благодарный взгляд. Он подумал, что Бартель таскает с собой этого парня, чтобы тот сглаживал его словесные промахи. Интересно, откуда он взялся? Наверняка сын какого-нибудь мелкопоместного дворянчика, которого пристроили в свиту столичного вельможи. Прекрасное образование, чувство такта и излишняя учтивость, которая свойственна провинциалам. Риордан усмехнулся своей мысли. Сам он был не просто провинциалом, а выскочкой без имени и родословной. Как же он должен бесить этих чванливых богачей! Но помня о твердости его руки, им приходилось злословить в
