Французское Возрождение связывают прежде всего с именами Екатерины Медичи – итальянки, ставшей французской королевой, женой Генриха II, которая привезла во Францию итальянскую моду, искусство и итальянскую кухню, ведущую свое происхождение еще от римских застолий; а также ее дочери Маргариты Наваррской – писательницы и просвещенной меценатки, создавшей в подражание Боккаччо сборник новелл «Гептамерон». Сыном Екатерины, дофином, а затем королем Франции был Франциск II, а его дофиной – Мария Стюарт. Об этой эпохе французская писательница Мари-Мадлен де Лафайет в своем романе «Принцесса Клевская» отзывается так: «Роскошь и нежные страсти никогда не цвели во Франции столь пышно, как в последние годы царствования Генриха II»{ Лафайет де М.-М. Сочинения. М.: Наука, Ладомир, 2007. С. 217.}.
Век суетных маркиз
Буквально в следующей строке де Лафайет называет еще одну примету того времени: «Этот государь был прилежен, хорош собой и пылок в любви, хотя его страсть к Диане де Пуатье, герцогине де Валентинуа, длилась уже двадцать лет, она не стала от этого менее жаркой, а свидетельства ее – менее очевидными»{ Лафайет де М.-М. Сочинения. М.: Наука, Ладомир, 2007. С. 217.}.
Разумеется, Генрих II не первым из французских королей придумал завести постоянную любовницу. И все же, пожалуй, именно во Франции, начиная с XVI в., власть фавориток становится демонстративной. Появляется даже термин maîtresse en titre («официальная фаворитка») – статус, которым король Франции наделял одну из своих возлюбленных. Отличие официальной фаворитки от всех остальных заключалось в том, что она имела возможность влиять на ход политических событий, активно вмешиваться в жизнь королевского двора и даже во внутрисемейные отношения правящей фамилии.
Французский историк Ги Шоссиан-Ногаре пишет: «Семейное устройство французских королей было далеко от идеалов моногамного христианского брака. По сути дела, христианнейший король был многоженцем».
Диана де Пуатье, Габриэль де Эстэ, Луиза де Лавальер, мадам де Монтеспан, мадам де Ментенон, мадам де Помпадур – каждое из этих имен символизирует целую эпоху: они определяли политику, моду; их портреты становились прославленными произведениями искусства, им посвящали стихи и книги. И одновременно они демонстрировали всю иллюзорность женской власти, основанной на красоте и способности возбуждать влечение.
Об этой иллюзорности свидетельствует судьба Дианы де Пуатье. В течение двадцати лет ей удавалось поддерживать любовь короля, при этом мирясь не только с присутствием законной жены, но и со «второстепенными фаворитками». Все окончилось в одночасье, когда в 1559 г. Генрих II был случайно убит на турнире графом де Монтгомери. Король еще был жив, когда его жена Екатерина Медичи приказала Диане покинуть двор, вернув все драгоценности, подаренные ей Генрихом. Диана де Пуатье удалилась в свой замок Анэ, где и умерла на шестьдесят седьмом году жизни. Вспоминала ли она в свои последние дни, как после смерти Франциска I наследник Генрих II удалил из Парижа его любовницу мадам де Этамп, отобрав у нее бриллианты, подаренные Франциском, и преподнеся их Диане де Пуатье?..
Генрих IV после аннулирования брака с Маргаритой Наваррской собирался жениться на своей официальной фаворитке Габриэль де Эстре, когда та неожиданно скончалась. По одной из версий, она была отравлена придворными, которые были заинтересованы в заключении брака короля с Марией Медичи. После этого Генрих влюбился в Генриетту де Антраг. В конечном счете девственность девушки была куплена за сто тысяч экю, титул маркизы и письменное обещание короля жениться. Однако Генрих выдвинул условие: Генриетта станет королевой лишь в том случае, если родит наследника престола (на тот момент у почти пятидесятилетнего короля не было официальных наследников). У фаворитки случился выкидыш, и Генрих IV смог беспрепятственно жениться на Марии Медичи.
С приходом к власти Людовика XIV наступила самая блистательная эпоха Франции – так называемый «галантный век». Он ознаменовался чередой выдающихся фавориток, которые всходили над горизонтом Версаля, как кометы, но так же быстро и гасли.
Первой из них стала Луиза де Лавальер, которая, утратив любовь короля, удалилась от двора и приняла постриг в монастыре кармелиток. Ее сменила Атенаис де Монтеспан, полностью подчинившая себе жизнь двора; она занимала в Версале двадцать комнат (в то время как королеве досталось только десять), носила самый длинный во Франции шлейф, принимала вместе с королем делегации дипломатов и, разумеется, раздавала придворные и государственные должности. Однако Людовик оставил ее, увлекшись молодой и малообразованной красавицей – Анжеликой де Фонтанж. Монтеспан, желая вернуть себе былую власть, стала посещать «черные мессы». После такого проступка, несовместимого с высоким званием официальной (хотя и отставной) фаворитки, Монтеспан окончательно потеряла расположение короля, со временем удалилась в свое имение, где и скончалась в почтенном возрасте. Третья фаворитка, мадам де Ментенон, была воспитательницей детей короля от Монтеспан. Она отличалась образованностью, набожностью и спокойным нравом. Возможно, поэтому на старости лет Людовик женился на ней. Однако официального титула королевы она так и не получила.
Эпоху Людовика XV и весь XVIII век часто называют «веком женщин», а прусский король Фридрих II по-солдатски просто назвал царствование своего соседа «правлением трех юбок». Под первой юбкой он, скорее всего, подразумевал Мари-Анн де Шатору, под второй – маркизу де Помпадур, а под третьей – Полину-Фелицию де Вентимиль. И если Мари-Анн была сравнительно скромна в своих притязаниях, то Полина де Вентимиль активно вмешивалась в политику. Впрочем, завершить начатое ей помешала смерть от родильной горячки (есть предположение, что фаворитка была отравлена).
Жанна-Антуанетта Пуассон де Этиоль, маркиза де Помпадур заменяла короля на заседаниях, приемах и совещаниях. Именно ей, а не Людовику, принадлежит идея сближения с Австрией накануне Семилетней войны. Даже письма австрийской императрицы обращены маркизе. Семилетнюю войну иногда называют «войной разгневанных женщин», имея в виду тот факт, что Фридрих II воевал против трех «валькирий» – Елизаветы Петровны, Марии Терезии и маркизы де Помпадур. На склоне лет де Помпадур сама стала подбирать для Людовика юных любовниц. Так возник скандально известный «Олений парк» – небольшой особняк, где король и принимал своих возлюбленных.
После смерти маркизы король сблизился с Мари Жанной Бекю, бывшей содержанкой графа Дюбарри. Людовик XV приблизил Жанну к себе и устроил ее брак с братом графа Дюбарри, а в 1769 г. представил ко двору. Когда король умер, графиня была арестована и заключена в монастырь, но вскоре возвратилась в свой замок Марли, где продолжала жить с подобающей пышностью. Для графини Дюбарри ювелир Бемер изготовил ценное ожерелье, которое после смерти Людовика XV досталось новой королеве Марии-Антуанетте и стало причиной знаменитого скандала.
Однако надо сказать, что у королев был шанс отыграться за годы забвения. Если король умирал первым (что при невоздержанности и склонности к нездоровому образу жизни случалось нередко), а наследник был еще юн, королева становилась регентшей, и ее регентство могло длиться довольно долго. Анна де Боже властвовала над Францией десять лет, Луиза Савойская – пятнадцать, Екатерина Медичи – двадцать, Анна Австрийская – восемнадцать. И их по праву можно было назвать Великими Регентшами. Так, благодаря Анне де Боже, дочери Людовика XI, «наделенной тонким проницательным умом и бывшей во всем истинным подобьем своего отца», Франция приобрела Бретань. Луиза Савойская присоединила к территории государства владения коннетабля де Бурбона, которые до этого составляли огромный независимый удел в самом центре страны, и не позволила отделиться Бургундии. Анна Австрийская обеспечила власть Франции в Руссильоне и в Пикардии.
Повелительницы салонов
Салон – большой зал в доме, где принимали гостей, приходивших с визитами. Визиты и рауты (вечера без танцев) были не менее важной составляющей светской жизни, чем балы или обеды. Их организация обходилась гораздо дешевле – следовательно, их можно было устраивать чаще, не выпадая из общества, оставаясь в курсе всех новостей, сплетен и интриг светской жизни. На раутах гостям могли подать небольшую закуску, «угостить» музыкальными номерами, но главным блюдом этих вечеров была беседа. В результате во Франции начинали ценить людей, которые говорили изящно и остроумно, отпускали меткие шутки и могли одним афоризмом задать тему для разговоров на целый вечер.
Будущая основательница знаменитого салона Рамбуйи, Катарина де Вивонн, прозванная Несравненной Артеникой (эту анаграмму ее имени придумал поэт Малерб), родилась в 1588 г. и в 1600 вышла замуж за маркиза де Рамбуйе, которому потом родила семерых детей. Когда маркиз решил строить новый дом – знаменитый особняк Рамбуйе – маркиза сама выступила в роли архитектора. Она спроектировала комнаты по новой моде – анфиладой, распорядилась поднять полы, сделать двери и окна широкими и расположить их напротив друг друга, чтобы создавалось ощущение простора. Позже по этому плану королева-мать Мария Медичи приказала построить Люксембургский дворец.
