и только после этого стихло.
Пронесло?
Лежу будто парализованная. Постепенно учусь заново дышать.
— Эйлис!
Будто из-под воды слышу голос. Не сразу узнаю его, а потом вздрагиваю оттого, что в комнате снова что-то падает.
— Эйлис!
Волчица бьёт хвостом, хочет к нему, но вместо того, чтобы пятиться назад, лезет под ванну глубже и зацепляется. Проклятье!
— Эйлис! — Ровер снова что-то роняет. Очень большое и тяжёлое. Шкаф что ли?
От грохота можно ползамка перебудить, и я испуганно взвизгиваю.
— Эйлис?
Дверь ванной ударяется о стену. Я лающе скулю, пытаясь выбраться, но застреваю окончательно.
— Эйлис! — он подхватывает платье, выпрямляется и крутится вокруг себя. Не понимает, где я.
Издаю странный лающий звук, и Ровер падает на колени, заглядывая под ванну.
Глаза слезятся. Я бью хвостом, пытаюсь двинуться, но никак. Застряла сильно.
— Умница моя, — его лицо пропадает, обходит ванну. — Сейчас, маленькая.
С грохотом отбрасывает полку. Все тюбики и баночки разлетаются по полу, некоторые разбиваются. Ровер садится с другой стороны и хватает меня за талию, пытаясь аккуратно вытащить. Рубашка цепляется за что-то и ничего не выходит. Скулю.
— Сейчас.
Ровер встаёт и хватается за бортик ванной. Не знаю, каких усилий ему это стоит, но массивные ножки отрываются от пола, а потом и вовсе заваливаются на бок. Срывает трубу и на пол льётся тёплая вода.
— Эйлис, — Ровер подхватывает меня, всё ещё сцепленную с нижним креплением ванны, и рвёт рубашку, чтобы освободить.
Оказываюсь в капкане его рук, льну сама поскуливая и выпуская страх, который копила всё это время. Не хочу, чтобы он снова куда-то уходил. Без него всегда случаются какие-то несчастья!
— Всё, маленькая, — гладит меня по ушам и чешет за ухом.
О, Матерь, я не представляла, что это настолько приятно! Движение, которое действует на меня как стакан масла, вылитый в огонь любви. Плачу волком, подвываю, а он продолжает почёсывать, выпуская наружу мои страхи.
Не знаю, сколько мы сидим так. На полу, когда из сорванной трубы льётся вода, но нам всё равно. Жмусь к нему, млею от ласки. Когда уже эта треклятая ночь закончится?
— Ты видела, кто это был? — спрашивает Ровер.
Мотаю головой.
— Ясно. Пойдём попробуешь на запах.
Он поднимает меня на руки и несёт в комнату. Наша аккуратная спальня, к которой я только-только привыкла, превратилась в свалку. Кровать сдвинута, не представляю как. Шкаф опрокинут, вещи валятся повсюду.
— Я не чувствую запахов Эйлис, — напоминает Ровер. — Ты узнаёшь того, кто здесь был?
Я принюхиваюсь. Кто-то посторонний точно был тут, но… я не узнаю запаха.
— Ничего, — Ровер гладит меня по голове. — Найдём кого-нибудь.
Я скулю. Охранник! Нужно его найти!
— Бежим, маленькая. Позже помогу тебе обернуться обратно. Сейчас главное разобраться с этим уродом.
А что если нужна помощь? Не могу сказать из-за того, что я волчица. Бежим к лестнице и спускаемся на этаж, где живёт основная стая и куда поселили Кая и маму. Её-то мы и замечаем в коридоре, плачущую и напуганную.
— Лорд! Лорд! Он! Он!
— В чём дело?! — Ровер ловит её за плечи. Мама вздрагивает, увидев меня, и ему приходится чуть встряхнуть её. — Всё хорошо, это Эйлис. Что случилось?
— Он… забрал Кая!
Глава 30 — След
У меня пол уходит из-под лап. Слышу какой-то странный звук и не сразу понимаю, что это мой скулёж. Хочется сорваться с места и бежать, вот только я не знаю куда. Перед глазами размытые пятна, ничего не вижу. Слышу крики, голоса, но все они стали для меня бесполезным шумом.
Кай. Мой братик.
Малыш, которого я вырастила практически самостоятельно. Тот, из-за кого я не спала ночами, укачивала, баюкала, кормила, лечила, рассказывала сказки и небылицы, чтобы успокоить. Кого учила ходить вдоль лавочки, а потом бегала за ним по всей деревне, когда этот любопытный мальчишка выбегал со двора.
Тот, кто дарил мне мои первые букеты. Кто делился со мной мечтами и искал защиты, задавал вопросы и просил поиграть с ним.
Это мой маленький лучик света. Ради Кая я вышла замуж за того, кто любит другую женщину, ради него учусь быть двуликой. Чтобы лучше понимать его! Он — мой смысл. Повод просыпаться по утрам. Ради него я готова терпеть и гнусных насильников, что могут опоить меня и уволочь прямо с бала, и запах вереска на коже моего мужа. И самого мужа, которому нужно быть с мной просто потому что так хочет Луна!
Я не представляю, что я делаю. Мир вертелся как волчок. Меня будто сунули в бочку и спустили с холма, а потом кто-то схватил за шкирку, и я вернулась к пониманию того, что делаю.
На языке вкус липкого тёплого металла. Перед глазами лицо Ровера и я… О, Матерь, я что, укусила его за руку?!
— Тише, Эйлис, — вкрадчиво шепчет он. — Тебе нужно успокоиться. Смотри на меня. Медленно выдыхай. Сосредоточься на вкусе крови.
Сосредоточиться? Кровь… О, нет, я укусила его! Ранила! Своего Альфу, я!
— Сосредоточься, Эйлис.
Его голос будто звучит прямо в черепе. Я хочу отпустить его руку, но Ровер не даёт этого сделать. Чувствую, как тело коротко вздрагивает. Со мной случается что-то странное, будто кто-то резко и изнутри встряхивает, а потом я понимаю, что сижу в коридоре, на полу и голая. Ровер быстро снимает рубашку и надевает на мои плечи.
— Иди с мамой и побудь в её комнате, — говорит он, прижавшись лбом к моему лбу. — Эйлис, я даю тебе слово, что мы вернём Кая живым и невредимым.
Глаза жжёт от слёз, губы дрожат. Я знаю, что могу ему верить. В этот миг я не сомневаюсь, что Ровер сделает всё, чтобы вернуть его. Но особенно сильно меня волнует фраза «даю тебе слово». Он выделяет меня, акцентирует на этом внимание.
— Спасибо, — шепчу я.
Ровер улыбается и легко целует в губы. Успокаивающе, едва касаясь, но я ловлю и тут же ругаю себя за то, что ожидала большего, более яркого. Бред! Кай пропал — не время об этом думать!
Замечаю, что вокруг очень много двуликих. Откуда только взялись? Поиски уже начались?
— Иди, — говорит он. — Заприте дверь. В коридоре будут дежурить.
— Ровер, — я ловлю его за руку. — Тот, кого ты оставил присматривать за мной. С ним что-то случилось. Я слышала драку. Он может быть ранен.
Лорд улыбается и ещё раз целует меня в угол губ.
— Я пошлю кого-то найти его. Спасибо. А теперь побегу.
— Удачи.
— Идём, милая, — мама подхватывает меня под руку.
Мы
