как можем быть вместе.
— Думаешь, я единственная, кто знает о свойствах мирабилиса? — усмехается она, наваливаясь на прутья так, что грудь оказывается на свободе.
— Наверняка нет, но у тебя есть мотив, — прислоняюсь спиной к стене напротив камеры. — А ещё ты хочешь избавиться от Эйлис.
— Конечно! Эта мелкая дрянь разрушила отношения, которые мы строили столько лет! Ровер, у нас были планы! Мечты!
— Хватит кричать, — морщусь. — Я прекрасно это знаю. Но случилось то, что случилось и нам с тобой пора сделать выбор. То, что произошло сегодня, ненормально.
Мила мрачнеет и отводит взгляд.
— В сочетании с травами, которые я использовала для благовоний… Он мог… Проклятье, Ровер. Кто отравил тебя? Выпусти меня, и я найду мерзавца!
— Я что тебе, ребёнок, которому нужна защита? С этим я разберусь сам.
— Ты за этим пришёл? Выяснить, замешана ли я? — она бьёт по решётке. Выпусти, Ровер!
— Мне не нравится то, что ты решила, стоит выкуривать из меня волка или нет. Это временный эффект, я надеюсь?
— Не… уверена.
— Твою мать, Мила, — я опускаю подбородок.
Ярость растекается по венам. Хорошо, что волка сейчас нет. Я не смог бы сдержать его, пролилась кровь. И решётка не спасла бы. Не альфу.
Осколки привязанности к этой женщине таяли в пламени злости. Я подпустил её слишком близко и, возможно, потерял всё.
— Но, взгляни на это с другой стороны, — улыбается она. — Теперь мы можем быть вместе. Если ты потерял его, то больше никто нам не помешает. Тебе ведь не нужен хвост, чтобы вести дела, правильно? Ты умный, талантливый и справедливый правитель, справишься и без животного.
— А моя семья? Ты понимаешь, сколько волков Альварин от меня зависит?
— И что? Сможешь и дальше вести свои дела, ничего же не меняется! Даже хорошо, что так. Больше не связан лунными законами и…
— Мила, когда ты стала такой глупой?
Хлопает глазами, а мне смешно. Смешно, потому что сейчас я будто впервые смотрю на неё ясным взглядом. Мы говорили об этом миллион раз, я пытался объяснить, но, похоже, она не слушала. Или не слышала. Обращала внимание на что угодно кроме того, что было нужно и важно.
Мучительно пытаюсь вспомнить, за что полюбил её, но не могу. Эффектная внешность? Огненные волосы, осведомлённость и владение магией и живой ум, что не раз помогал мне в делах, отличный секс? Если так подумать, то последнее играло самую большую роль. Дела двуликих ведут только двуликие, никак не женщина, к тому же человечка.
Тогда что? Почему? Может магия? Её проявление распространялось только на человеческую половину моей души. Волчья оставалась безразличной. В то же время Эйлис симпатична мне полностью. Когда я с ней, то чувствую себя целым.
— Ровер, что ты будешь делать? — спрашивает Мила. — Так не может продолжаться.
— После того, что ты устроила, — да. Я уже объяснял тебе своё видение.
— Быть её мужем днём, а ночью моим? И сам же нарушил обещание, объявив, что спать будешь с ней!
— Это волк.
— Значит хорошо, что его нет. Теперь вообще можешь остаться только моим. Я рожу тебе детей, мы будем…
— Нет. Ты знаешь, как снять действие своей травы?
— Никак. Ровер, зачем тебе это? Иди ко мне. Мы справимся, слышишь? Куда ты?
— Спать. И ты поспи, — отхожу к шкафу, беру свёрнутые одеяла и подушку. — А ещё подумай, как вернуть мне моего зверя. Всё, что тебе будет нужно, я предоставлю, но ты не выйдешь из клетки, пока я снова не стану собой. Завтра объяснишь, что тебе нужно. Ингредиенты, книги или ещё что.
— Ровер! — она ловит меня за руку. — Не делай этого. Не предавай того, что между нами было!
— А что было? Секс? Приворот? Любовь? — я поднимаю бровь. — Не смеши меня. В нашем случае её и не было. Сама неоднократно напоминала.
— А если я ошиблась? — шепчет она. — Ты нужен мне.
— Ты ошиблась в моменте, когда решила, что я спущу с рук попытку меня убить. Доброй ночи, Мила. Продолжать не будем. Исправляешь свою ошибку и на этом всё. Можешь идти куда хочешь. — А как же мы? — Нас больше нет.
Ухожу, осознавая, что ничего не чувствую. Мне досадно и больно, но не оттого, что наши отношения закончены, а потому, что я позволил им дойти до этой точки. В конечном счете, если мой волк мёртв, это будет лишь моя вина, глупо отрицать.
Пока поднимаюсь по лестнице, думаю, что сделать, и идей крайне мало. Без Альфы, наш Дом просто развалится. Другие двуликие поймут и почувствуют, что я стал обычным человеком. Возможно, я смогу скрывать это полгода или даже год, но вскоре все поймут. Ко мне уже проявляют интерес, как к засидевшемуся бездетному холостяку.
В большей опасности Эйлис и Кай. Слабые необученные двуликие никому не нужны. Если членов моей стаи ещё могут принять в других Домах на нижнюю ступень иерархии, то их — нет. Это балласт, слабое звено. Особенно Эйлис, которую всегда будет тянуть ко мне, потому что я обратил её. Она моя.
Нужно подумать, как уберечь её на случай, если всё закончится плохо.
Поднимаюсь на свой этаж и хмурюсь, отмечая, что никого из охраны нет. В замке должны были остаться мои волки, какого демона?
Ускоряю шаг и бестолково втягиваю воздух. Запахи не вернулись. Последний поворот и перехожу в бег. Замечаю, что дверь нашей комнаты приоткрыта.
А я точно помню, что запирал её на ключ...
Глава 29 — Ночной гость
Я не могу уснуть. Ворочаюсь с бока на бок, замираю, прислушиваясь к шорохам в коридоре, о то и вовсе слышу, как ветер приносит из приоткрытой на проветривание двери балкона далёкий волчий вой.
После ванны стало немного легче. Всё ещё чувствовала себя слабой и уязвимой, но здесь под одеялом будто бы безопасно. Жаль Ровера нет. С ним было бы ещё спокойнее.
Сейчас я могу позволить себе немного побыть слабой и беспомощной, но, когда выйду из комнаты, придётся учиться показывать зубы. Почему-то мне кажется, что будь я сильнее и увереннее, те двуликие не решились бы сотворить ничего подобного. Я помню, как гуляла по замку, говорила с двуликими нашей семьи. Каждый из них готов был мне помочь. Если бы сегодня я позвала на помощь, уверена, кто-то заметил бы, что я в беде.
Пока жду Ровера пробую позвать свою волчицу. Не знаю, как долго будет длиться эффект от мирабилиса, но надеюсь скоро всё пройдёт. Я скучаю по ней.
