стонах, а я поднимаю голову на потолок.
Мне не стоит здесь быть.
— Ровер… Иди сюда. Поимей меня. Сейчас же… Я же вижу, что ты хочешь!
Что-то не так, но я не сразу понимаю что. Когда доходит, вздрагиваю, будто за шиворот снега насыпали.
Волк. Почему я его не слышу?
Глупый. Радоваться бы, что не придётся спорить с ним и договариваться, но меня пугает одиночество.
— Мила, что за травы ты жгла? Решила человеком меня сделать?!
— Ты не хочешь выбирать, значит я сделаю выбор за тебя, — хохочет она, не прекращая ласкать себя.
— Да что ты? — накрывает злостью. Вот дрянь… она выбрала лучший момент, чтобы покончить с моим двуликим миром? — Я тебе мальчик, Мила? Думаешь, проглочу и слова не скажу, раз ты каблук на шею мне поставила? Что ещё ты сделала? — ставлю колено на кровать и ловлю её руки. — Отвечай! Травила еду?
— Важен только ты, — чокнутая не понимает, насколько разозлила меня. Она вообще вряд ли что-то понимает. — Всё остальное случится само собой.
— А ну вставай!
Резко поднимаю её на ноги. Сдираю с кровати простынь и заворачиваю идиотку.
— Ай, Ровер, пусти! — шипит Мила. — Синяк оставишь. Ты же знаешь, как я это ненавижу, животное!
И голос такой низкий делает. Раньше меня такое заводило, но сейчас приходится сдержаться, чтобы не вышвырнуть её в окно. Мила перегнула палку.
— Закрой рот. Эту ночь ты проведёшь в камере и подумаешь над своим поведением.
— Ты придёшь меня наказать? — тянет томно.
— Нет.
Скручиваю простынь посильнее и практически закидываю ведьму на плечо. Она хохочет, будто пьяная. А может и правда пьяная. Разговора не получится. Эта вонь будто выжгла мне обоняние, не могу разобрать.
Мила верещит и извивается, не слушаю. Не знаю, о чём она думала. Что я, не слыша своей сущности, забуду обо всём и устрою секс-марафон? Когда внизу толпа двуликих, которым только повод дай перегрызть нам глотки. Слишком шаткий у нас мир. Благо лестница ведёт в камеры напрямую. Здесь же тайные ходы, ведущие прочь из замка на случай захвата.
— Ровер, мне больно, прекрати! Ровер! Стоп!
Не слушаю. Раз за разом зову волка. Как давно я его не слышу? Это из-за дыма? Что?
Дохожу до темницы. Сегодня здесь никого, все дежурят наверху. Приходится самому доставать ключи, открывать клетку, запирать Милу.
— Ровер! — она обхватывает прутья одной рукой, второй скользит по моей груди, пытается распахнуть одежду, достать до кожи. — Зачем ты так? Почему злишься?
— А ты не догадываешься? Вообще никаких идей, да?
Ответить она не успевает.
— Альварин? — слышу из темноты голос, которому незачем шастать по моему замку! Вот почему мне нельзя было отвлекаться!
— Чего тебе, Лирой? — я забираю ключи с собой и, игнорируя крики Милы, выхожу к лестнице.
Луноголовый, как его прозвали в насмешку над помешательством Матерью, стоит вверху. Свечи выделяют его силуэт, будто он и правда пророк. И я, поднимающийся из тьмы, под рычащие стоны и проклятья Милы. Странное сочетание.
— Что ты делал там?
— Тебе какое дело? — огрызаюсь я. — Возвращайся на праздник, потанцуй. Проживёшь без меня пару минут, пока я приведу себя в порядок? Нужно вымыть руки. Не хочу, чтобы Эйлис снова истерила из-за воображаемых запахов.
— Я да. А твоя жена?
Упоминание Эйлис ударяет будто хлыстом. Я ускоряюсь, едва не задевая Лирой плечом. Он успевает уклониться.
Проклятье. Нельзя было уходить!
Влетаю в зал и чувствую, как неуловимо изменилась обстановка. Не уверен, может это магия Милы. Все на взводе. Им нужно выпустить пар. Найду жену и буду думать.
По привычке тяну носом воздух, но всё ещё не различаю запахов. Накрывает паникой.
— Терраса, — врывается в мысли голос Лирой.
Он будто почувствовал моё замешательство… Не подаю вида и бегу мимо столов, гостей. Что эти уроды решили сделать?! Да ещё и так внаглую!
Вырвавшись на улицу, пинком отправляю одного из восточных через ограждение, второго вздёргиваю за грудки и с размаху бью по роже. После склоняюсь к Эйлис. Не знаю, что с ней, не чую и это… пугает. Проклятье, я даже не понимаю, ранена ли она!
Заскучавшие гости чувствуют начало представления и высыпают на улицу. Ожидаемо.
— Устрой охоту, — снова вмешивается Лирой. Луноголовый тоже скинул одежду и оброс шерстью, чтоб его. — Ты потерял контроль над балом.
— Громкое заявление, — хмыкаю я в ответ, но ублюдок прав.
Волки завелись. Я чувствую их нетерпение в воздухе. Лучше дать им разрядку.
— Как посмели вы, твари, — обращаюсь к будущим трупам, — нарушить законы гостеприимства и прикоснуться к моей наречённой? Даю шанс на последнее слово.
— Ты ответишь за земли, Ровер!
— Бессмысленное слово. Раз вы не желаете вести себя как волки, будете лишь дичью. Станете охотничьим трофеем. И никто не сможет спорить, что я провожу лучшие балы.
Двуликие порыкивают. Им нравится спонтанно возникшее развлечение. Надеюсь, они побегают подольше. Главное, чтобы не вошли в раж, да не добежали до деревни. Людские жертвы мне сегодня не нужны. Смотрю на Лирой.
— Я останусь с женой. Мои волки определят границы, но тебя прошу взять слово, если кто-то решит нарушить их.
— И зачем мне это?
— Потому что Луна не одобрит.
Он смотрит на Эйлис, и я невольно прижимаю её крепче.
— Будешь должен, — предупреждает Луноголовый и ныряет в поток волков, спускающихся с террасы и готовящихся загонять дичь.
Как удачно. Сейчас мне не нужны лишние глаза и уши.
— Лорд? — рядом появляется один из слуг. — Какие будут приказания?
— Проверить еду и весь замок. Собрать всю ведьмовскую дрянь, сложить в мешки и завтра же вывезти на болото. Весь замок перерыть!
Паренёк моргает, но спорить не решается. Нужно успеть устранить последствия влияния Милы. Одно дело ревновать меня к жене и совсем другое — пытаться лишить волчьей души.
Ведьма далеко зашла. Займусь ей утром, пока нужно позаботиться об Эйлис.
Глава 26 — Обнажение
Ровер вносит меня в нашу спальню. Кожей чувствую его гнев и отчего-то жалею, что ничего не могу сделать. Есть во мне какая-то дурацкая черта, сосредоточиться на чужой проблеме, чтобы немного отойти от своей, отвлечься.
Впрочем, эта проблема у нас общая.
— Всё будет хорошо, — Ровер закрывает дверь на ключ и вскользь целует меня в висок. — Сейчас приготовлю тебе ванну.
Я слабо киваю. Неожиданно ощущаю себя очень грязной, будто отпечатки рук тех волков въелись в кожу липкими жчучими следами. Зудит, мерзко. Как Ровер вообще меня держит?
Входим в ванну. Лорд усаживает меня на мягкую софу, прикрывает дверь в комнату, будто стараясь создать
