Златоглавой обустраивают красивый офис в центре — со студией звукозаписи, креативным пространством и прочими плюшками, но что-то идет не так. Сначала уходит «мамка КЛИККЛАКа», бессменный коммерческий директор Мерлен Эфрос, потом — второй топ Little Big Family CEO Денис Глазин. Разбегутся и участники лейбла — Хлеб, Lizer и, конечно, Татарка — уйдет вслед за Мерлен. Сделать это легко: никаких договоров в музыкальном объединении нет.
Но как бы ни закончилась история этой группировки, свою роль в истории русского видеоблогинга она уже сыграла. Показала, что YouTube может стать полноценной открытой дверью в шоу-бизнес. Продолжив дело Сявы, Налича, Вали Стрыкало, музыканты, собравшиеся рядом с Ильичом, смогли вывести его на совершенно новый, доселе невиданный уровень. Артисты «из интернета» получили поистине мировую славу, доказав всем, что YouTube в России может стать отличным трамплином на большую сцену и что русских артистов могут сильно любить по всему миру.
Сложнее всего оказалось убедить в состоятельности Ильи его родителей. Папа давно ушел из семьи, и они восемь лет вообще не общались, а мама до последнего не верила в то, что сын может стать успешным, и постоянно твердила, что ему пора начать работать по специальности — психологом. Даже в конце нулевых, когда уже довольно известный Прусикин провожал мать на поезд и к нему подходили фотографироваться узнавшие его люди, женщина недоумевала: «Это твои друзья?» Ответ «нет» ее озадачил: «А чего они фотографируются с тобой?» Ильич сказал маме, что, вообще-то, у нее очень популярный ребенок, на что она воскликнула: «Ой, ты посмотри на него, популярный он!»
* * *
Выходцы из «Евы» повлияли не только на отношение к YouTube как к музыкальной площадке, но в первую очередь все же показали, что интернет — это и политическая территория тоже. Вскоре после развала детища Дегтярева власть начнет активно работать на этом поле, заказывая хвалебные ролики и клипы у Николая Соболева[16], Хованского, Лиззки и прочих. Усачев и Поперечный при этом станут высказываться в оппозиционном ключе, сменив свои взгляды. Но «Спасибо, Ева!» останется в памяти не только государственным рупором, а еще и культовым инкубатором, выпустившим на свет целую дивизию креаторов первого эшелона, и они «Еве» действительно благодарны. «Это своего рода первичный бульон — место, откуда все вышло, тот самый Эдем, откуда пошла жизнь»{103}, — красиво завернет в интервью о своем славном прошлом Юрий Дегтярев и окажется совершенно прав.
Глава 4. Ивангай
Июнь 2016-го, YouTube — видеоплатформа, за которой следят все. И за ее героями тоже. В клетчатой рубашке и черной кепке с острым козырьком на оживленной улице дуркует двадцатилетний круглолицый парень, которого многие знают по нику Ивангай.
— Угадай, че? — спрашивает Ваня у своего друга и по совместительству оператора Эдварда Атевы.
— Че? — уточняет тот из-за кадра.
— Я в LA! — восклицает самый популярный русскоязычный блогер и посреди шумного и жаркого мегаполиса начинает пританцовывать под Uptown Funk Бруно Марса, но через пять секунд в ритме танца врезается в фонарный столб и в наигранных слезах от него отлетает.
Ролик про Америку соберет 18 миллионов просмотров, в финале главный ютубер Рунета произнесет сакраментальную фразу:
— Я не знаю, где мой дом. Село на Украине? Днепропетровск? Япония? Москва?
— Интернет! Наш дом интернет, — подскажет Атева.
— Приходите к нам в гости в интернет, будем рады видеть вас! — с радостью поддержит шутку космполит Ивангай.
Когда-то Ваня Рудской, родившийся в маленьком селе Александрия Днепропетровской области, и мечтать не мог о том, что будет жить в апартаментах в Городе ангелов: по утрам, как это принято у американцев, выходить на пробежку, в гигантских супермаркетах скупать кучу разноцветных приблуд и снимать их распаковку — «анпакинг», ездить на кабриолетах по хайвеям, с двух сторон забитых видеогеничными пальмами. В украинской глубинке, где он появился на свет, машина считалась не средством передвижения и не роскошью, а чудом. В той сельской местности жили 600 человек.
Родители — простые люди, набожные христиане Светлана и Роман — решили назвать первенца Антоном. Но мальчик появился на свет в преддверии религиозного праздника — дня Иоанна Крестителя, поэтому папа с мамой в итоге дали сыну имя Иван. Батя был ветеринаром, потом фермером, мама держала магазин, «она бизнес-кабанчик»{104}, — скажет позже Рудской. Но жили все равно бедно, ели лапшу быстрого приготовления с кубиками «Галина Бланка». «Мама мне всегда давала наличные на то, чтоб я хорошо кушал в столовке, но я отказывался от этих денег, потому что я видел, каким трудом это дается, они живут в селе, а что такое украинская глубинка — там тяжело нормальный образ жизни выдерживать»{105}, — рассказывал в своем первом интервью блогер. Тратил деньги он тогда только на стакан молока и плетенку с маком, большего позволить себе не мог. В школе был отличником и слыл заучкой, от которого одноклассницы воротили нос. Но и они ему были не очень-то интересны. Папа практически первым во всем селе установил дома интернет, он был медленный, зато позволял играть в онлайн-игры. Играли с отцом по очереди. В частности, в Lineage 2. «Я буквально жил в игре семь лет и ушел из реальной жизни. В школе я учился идеально, но друзей не было. Я сидел на уроках и думал, когда же я вернусь в игровой мир. Там я, единственный десятилетний пацан, общался со взрослыми мужиками, у которых были семьи и работа. У меня начало создаваться взрослое видение мира, и я благодарен за это игре»{106}, — так спустя много лет вспоминает свое детство повзрослевший Ивангай. Именно те городские парни, с которыми школьник рубился в игрушки, и просветили его: мол, интернет нужен не только для того, чтобы смотреть погоду и новости. Именно от них он узнает про YouTube, и видеохостинг переворачивает жизнь деревенского пацана.
Переехав вместе с семьей — родителями и сестрами — в район Кривого Рога, поселок Ингулец, он начинает новую жизнь. Идет в другую школу и открывает свой YouTube-канал. Сейчас уже сложно представить, что большую часть жизни Иван не говорит по-русски. Стремление покорить платформу заставляет его выучить язык: «Началось с того, что я смотрел на других ютьюберов, особенно западных — Smosh и PewDiePie, — один снимает скетчи, другой — видеоблоги. Я от них бешено фанател и подумал: я тоже так могу, я ж смогу! Начал снимать под них, объединяя эти два стиля. Но я не
