А как иначе прикажете понимать все те выпады, что были на меня направлены? — пожал Егор плечами. — Ведь давно известно, что моя помощь департаменту внешних сношений и жандармам мешает всяким иностранным господам нашей стране разные шкоды чинить. С того всё и идёт.
— Не понимаю, — окончательно растерялся майор.
— Чего именно? — уточнил парень. — Хотите знать, с чего началась наша ссора с господином Оболенским?
— Насколько мне известно, вы помешали ему говорить с княжной Ростовцевой, — угрюмо проронил майор.
— Князь, — повернулся Егор к стоявшему рядом Степану Сергеевичу, который очень внимательно наблюдал за происходящим. — Сделайте одолжение, расскажите господину майору, как оно было на самом деле. Дело касается вашей дочери. И потому я не хочу сам обсуждать ту историю.
— Вы, князь Ростовцев, — окончательно растерялся майор.
— К вашим услугам, — коротко склонил тот голову. — Ваш корнет осмелился высказать о моей дочери несколько глупых слов, которые она услышала. И после того приняла решение более не иметь с ним никаких дел. Но однажды они встретились в оружейной лавке, случайно. Корнет снова принялся оказывать Наталье знаки внимания, но она отказалась с ним говорить. Тогда господин Оболенский принялся оскорблять стоящего рядом господина Вяземского. Зачем? Увы, сие нам неведомо. Очевидно, он решил, что моя дочь отдаёт своё предпочтение ему. Вполне сие допускаю. Так что, после некоторых оскорбительных высказываний корнета в адрес господина Вяземского, тот просто сломал ему челюсть, заставив замолчать. Далее вам известно, — коротко поведал Степан Сергеевич.
— Благодарю вас, ваше сиятельство, — церемонно поклонился Егор.
— Господь с вами, Егор Матвеич. Для вас я навсегда останусь просто Степаном Сергеевичем, — улыбнулся князь в ответ.
— Это честь для меня, — снова склонил парень голову и, повернувшись к майору, поинтересовался: — Слышали, господин майор? Хочу обратить ваше внимание, что я в тот раз и слова не проронил, пока они с княжной говорили. Но корнет решил сделать меня мишенью для своих оскорблений. Выходит, он особо искал повода для ссоры. А зачем? Я вижу только одну причину. Его наняли, чтобы убрать меня. А сделать это могут только те, кому мои дела с упомянутыми службами государства мешают.
— Семья Оболенских весьма состоятельна и в средствах не стеснена, — мотнул майор головой.
— Значит, его попросили об услуге. И так может быть, — всё так же равнодушно хмыкнул Егор, хотя ему больше всего хотелось прямо тут выбить этому снобу все зубы. — Иной причины бросаться на меня я не вижу.
— Я не верю в подобное, — помолчав, мотнул майор головой.
— А мы, господин майор, не в церкви. И тут ваша вера никого не интересует, — жёстко отозвался парень. — Как вы сами слышали, иной причины тут просто не было.
— Была, — тряхнув головой, решительно заявил майор. — Это могла быть просто ревность. Ведь он не знал, кто вы такой и почему княжна к вам так расположена. Вы ведь не удосужились представиться, — ехидно добавил он, бросив на князя многозначительный взгляд.
— Это ещё не повод оскорблять незнакомца. И заметьте, я не стал бросать ему вызов, а просто дал по физиономии, тем самым давая возможность одуматься, пока болеет. Но голосу разума он не внял. Проще говоря, не понял, что человек, способный отправить его в небытие одним ударом, и с оружием не оплошает. Результат вам известен.
— Всё сказанное не отменяет того, что вы его убили, — произнёс майор после короткой паузы.
— На дуэлях такое порой случается, — пожал парень плечами. — Как оказалось, я стреляю лучше. Хотя, должен признать, и он меня зацепил. Левое плечо, если вам интересно.
— И, тем не менее, я пришёл, чтобы сказать вам в глаза, сударь. Вы убийца и никогда не переступите порога многих известных домов, — выдохнул майор.
— Я, сударь, убиваю только в бою или на дуэли. А что касаемо всяких домов, так я уже всё сказал по этому поводу, — зло усмехнулся парень. — А что до того, кто и кем меня считает, так то только его трудности. Я никому не навязываюсь и ничьего общества не ищу. Своих забот хватает.
— Что здесь происходит, господа? — раздался вопрос, заданный громким голосом. — Господин майор, я надеюсь, вы не собираетесь мне тут дуэль устроить? — поинтересовался генерал-губернатор, подходя к их компании.
Вся троица дружно поклонилась, после чего майор, выпрямившись, с некоторой растерянностью доложил:
— Никак нет, ваше высокопревосходительство. Просто решил высказать этому господину всё, что я о нём думаю.
— А кто вам сказал, что ваше мнение его интересует? — спросил генерал-губернатор так, что офицер невольно вспотел. — Считаю своим долгом сообщить вам, сударь, что сей молодой человек фигура весьма для государства важная, и потому любой, кто смеет причинить ему зло или как-то навредить подобным образом, станет моим личным врагом и врагом всего государства нашего. И сие не мной сказано, а самим государем императором. Хотите оспорить его решение, майор?
Вот тут Егор окончательно завис. Услышать подобное он никак не ожидал. Понятно, что император исполняет своё обещание принимать участие в его судьбе, но не до такой же степени. Подобное высказывание моментально делало парня фаворитом при любом раскладе. С другой стороны, если вспомнить, что благодаря его переводам империи удалось избежать многих неприятных ситуаций, такое вполне могло быть. Похоже, пришло время в очередной раз откровенно побеседовать с дядей.
Тот возник рядом с Егором словно из воздуха. Встав плечом к плечу с племянником, Игнат Иванович обвёл собравшихся долгим, мрачным взглядом и, неопределённо усмехнувшись, еле слышно проворчал:
— Вот ни на минуту тебя одного оставить нельзя.
— Не я такой, жизнь такая, — не сумел промолчать Егор.
Майор, растерявшийся от такой отповеди первого лица города, поклонился и, вздохнув, спросил разрешения вернуться к своим друзьям.
— Ступайте, господин майор. И как следует запомните то, что сейчас услышали, — кивнул губернатор, жестом отпуская его. — Как ваше плечо, Егор Матвеич? — повернулся он к парню.
— Благодарю, ваше высокопревосходительство, — коротко улыбнулся парень, — уже почти зажило.
— Что ж вы так неосторожно-то? Дуэль штука опасная.
В голосе генерал-губернатора прозвучал лёгкий укор, но Егор решил идти до конца, чтобы показать всем собравшимся, что ни за чью спину прятаться не собирается.
— Просто жить порой и то опасно, ваше
