class="p1">— М-м, понятно. Вот почему её внешность показалась мне нетипичной.
Мы поели и если Тьен сразу поторопился в ателье, то Дарий предложил мне пройти в общую гостиную на втором этаже, заявив:
— Сказку я вам, конечно, написал, но мне кажется, немного нескладно. Прошу не подходить со всей строгостью. Я всё-таки не писатель.
— Понимаю, — заверила его.
Мы поднялись наверх и я села на диван, Дарий вынес из своей комнаты пачку пронумерованных листов и вручил мне. Я заметила, что текст написан карандашом, и первым делом уточнила:
— Не умеете писать пером?
— Никогда не пробовал, — качнул головой иномирец. — У нас уже изобрели более компактные приборы для письма. Называются ручки. Это как карандаши, но внутри чернила.
— О, перьевые ручки, — улыбнулась я. — Да, совсем недавно один из инженеров подал изобретение на рассмотрение. Думаю, очень скоро они войдут и в наш обиход. Мне тоже показалось, что это очень удобно.
Ну а потом я сосредоточилась на сказке и, первым делом отметив, что у Дария красивый аккуратный почерк, узнала, что Золушка — сирота при живом отце и её третировали мачеха и сводные сестры. Но у неё была фея-крестная, которая помогла ей посетить бал. Там девушку приметил принц, влюбившись с первого взгляда, но из-за волшебного условия она была вынуждена сбежать с бала в полночь, иначе бы платье у всех на виду превратилось в лохмотья, слуги — в крыс, карета — в тыкву…
— Какая глупая и несуразная сказка, — пробормотала я под конец, когда выяснилось, что принц искал беглянку по туфельке, предлагая примерить её другим девушкам. — Тьма несостыковок!
— Это сказка, Роза, — смущенно рассмеялся Дарий. — Не судите строго.
— Хорошо, допустим, — кивнула и посмотрела на него. — Но почему вы назвали Золушкой меня? Дядя любит меня и я не замарашка. Меня никто не третирует и у меня нет феи-крестной.
— Вы хотели от меня сбежать, — прищурился он. — Причем неоднократно.
— И только? — озадачилась.
— И только, — кивнул.
Вот тут мне сказать было нечего и я неловко улыбнулась, а затем зачем-то сказала:
— Туфли с меня не спадают.
— Очень хорошо, — рассмеялся Дарий. — Роза, не принимайте происходящее близко к сердцу. Это шутка. Понимаете? Просто шутка. Я тоже не принц. И поверьте, я запомнил вас в лицо. Так что если придется искать, не буду выдумывать квест с обувью.
Вот тут я тоже невольно рассмеялась, а Дарий вдруг спросил:
— Роза, а вы любите цветы?
— Цветы? — переспросила удивленно. — Да, наверное. Разве их можно не любить? Они красивые.
— А украшения?
— Украшения? — переспросила снова и невольно дотронулась до уха, где уже не первый год носила простенькие, но очень милые золотые серьги с маленькими коричневыми раухтопазами, которые мне подарил Тьен на свою первую зарплату. — Не совсем понимаю вашего вопроса…
— Я вас анкетирую, — загадочно прищурился иномирец, на что я удивленно распахнула глаза, а он пожал плечами. — Хочу понять лучше. Любите шоколад? Конфеты? Может, пирожные? Сладкое в принципе.
— Люблю, — призналась со вздохом. — Но стараюсь есть умеренно.
— У вас красивая фигура.
— Спасибо, — смутилась, вспомнив, что он это уже говорил. И зачем-то начала оправдываться: — Я поправилась…
— У вас очень. Красивая. Фигура. — С нажимом повторил Дарий, тоном выделив каждое слово. — Поверьте. У всех вкусы разные. Кому-то нравятся тощие, кому-то полные. У вас идеальная фигура.
Судя по жару на щекам, они стали пунцовыми. Никогда раньше мужчины не говорили со мной настолько прямолинейно. И это было… волнительно!
К счастью, Дарий оставил непростую тему и спросил ещё:
— Любите стихи?
— О… — я чуть поморщилась и качнула головой, — нет. Я много читала, когда обучалась в колледже, но не могу назвать ни единого стихотворения, которое бы действительно запало в душу и память. Были красивые, очень поэтичные и красочные, но… Я не любитель поэзии.
— Но читать любите?
— Очень! Только это больше научная и техническая литература. — Я увидела на лице Дария отнюдь не вежливый интерес и охотно продолжила: — Мы с дядей увлекаемся механикой и у нас огромная подборка книг и журналов данной тематики. Ему ещё нравятся военные и осадные машины прошлого: катапульты, требушеты, осадные башни. Он сам собирает их макеты, которые работают. Мне в этом плане больше нравятся игрушки. У нас есть целая коллекция.
— Я видел, — кивнул иномирец. — Очень достойная коллекция. Настоящие музейные экспонаты. Любите рисовать?
— Скорее чертить, — улыбнулась неловко. — Преподаватель в колледже не раз говорил, что мои рисунки чрезмерно графичны. Зато у меня хорошо получаются чертежи, которые я делаю перед тем, как приступить к сборке очередной задумки.
— Я заметил. Планируете собрать паровоз, да?
— Да.
Мы поговорили ещё немного и я рассказала, что умею готовить — Дэйзи в своё время научила. Шить и вышивать нас учили в колледже, но пока особо не пригодилось. Веду домашнюю бухгалтерию, разбираюсь в свежести продуктов и лекарственных травах.
Несмотря на то, что я понимала — этими вопросами Дарий пытается понять, буду ли я ему хорошей женой и домохозяйкой, они не вызывали у меня стойкого негатива. Мужчина задавал вопросы с интересом и без давления, охотно обсуждал тот или иной момент и это выглядело скорее, как беседа, чем действительно анкетирование. Периодически я ловила себя на мысли, что очень хочется задать встречный вопрос, но пока притормаживала. Перехватывать инициативу у мужчины — неприлично. И пусть он уже узнает всё, что ему важно. Я сама выясню его увлечения и умения со временем.
Наконец вернулся Тьен с ворохом свертков и мужчины ушли в комнату Дария, чтобы одеть его во всё новое. Я тоже прошла к себе, чтобы переодеться в платье для прогулок, но первым делом выглянула в окно. Тучи расходиться не спешили, но дождя не было, лужи тоже подсохли, так что можно было надеяться на то, что хотя бы до музея мы доберемся посуху.
И лучше пешком. Идти минут двадцать: здание музея располагалось на соседней улице со зданием министерства, занимая старинный особняк, прежде принадлежавший членам императорской семьи, но когда встал вопрос о выделении здания под музей, то выбор сразу пал на него, благодаря размерам и удобному расположению.
Для прогулки, которую даже мысленно не желала назвать
