за всё это время не произнёс ни слова, шагнула к Роберту, который с неизменной улыбкой обещал Тьену вернуть меня домой не позже девяти.
— Роза, прошу.
Не успели мы выйти на крыльцо, как мне тут же предложили локоть, словно это подразумевалось само собой, но я знала этикет слишком хорошо, поэтому сделала вид, что не заметила, предпочтя уточнить:
— В какое кафе вы хотели меня пригласить, Роберт? Простите, запамятовала.
— На Лэйтон-стрит, — напомнил мужчина, чья улыбка на миг померкла, но затем снова приклеилась к его губам, а я вдруг обратила внимание на то, что у него слишком белые зубы.
Судя по всему, Роберт очень тщательно следил за гигиеной полости рта. Но эта щербинка…
— Точно, — кивнула. — Новое кафе, да? Вы там уже были?
— Мимоходом, — не стал отрицать Роберт и многозначительно добавил: — Я был обязан убедиться, что приглашаю вас в действительно достойное место.
На это я дежурно улыбнулась, предпочтя оставить его заявление без ответа. На самом деле я всегда терялась в таких вот… беседах. Это вроде как флирт, да? Ну, как бы… Умом я это понимала. Но как его поддерживать…
И зачем?
В итоге Роберт поймал нам кеб и мы отправились в центр. По дороге он вдруг начал рассказывать о первом впечатлении от знакомства с Ванессой, даже не думая скрывать того, как она удручающе глупа и бесполезна. А гонора, как у герцогини крови.
— Боюсь, максимум, что я смогу, это помочь ей сдать экзамен хотя бы на отметку «приемлемо». Как специалист она бесперспективна, — в итоге покачал головой Роберт и многозначительно посмотрел на меня. — Не жалеете, что отказались?
— Боюсь, всего моего несуществующего опыта не хватило бы, чтобы помочь этой женщине, — произнесла я дипломатично.
— О, вы к себе слишком строги, Роза! — выпалил Роберт. — И знаете… — он вдруг хитро прищурился, — думаю, мы бы могли помочь друг другу. После того, как вы отказались от предложения лорда Грэхэма, я беседовал с ним о самой возможности женского кураторства. Он высказал искреннее сожаление фактом вашего отказа. Но если бы вы, скажем… сходили со мной на прогулку? Ну, в смысле со мной и моей подопечной. Посмотрели бы на неё со стороны. Может, что-нибудь толковое посоветовали? Как женщина! Я бы указал это в отчете и, уверен, это бы обязательно учлось при итоговом подведении результатов. Что скажете?
И вроде заманчивые вещи говорил, но я почему-то начала их анализировать с точки зрения подвоха, не забыв напомнить себе, что о помощи меня уже просил Дарий, и его перспективы кажутся мне гораздо более привлекательными, чем крайне сомнительная успешная социализация пустышки.
В итоге твердо произнесла:
— Простите, Роберт, но мне это не интересно.
— Совсем? — почему-то удивился мужчина.
— Совсем, — произнесла твердо.
Вот тут Майлсон отчетливо растерялся, но довольно быстро взял себя в руки и беспечно отмахнулся.
— Да и ладно. Что я всё о работе, да о работе? О, а вот и кафе!
Кеб действительно остановился напротив кафе с яркой вывеской, Роберт вышел первым и подал мне руку, после чего попытался положить мою ладонь себе на локоть, но я сразу же её убрала, тем самым безмолвно давая понять, что не поощряю его интерес. По лицу Майлсона пробежала тень, но он всё равно не перестал улыбаться и чинно кивнул швейцару, который распахнул перед нами дверь.
— Я взял на себя смелость заранее заказать столик, — сообщил мне Роберт, когда мы сдали верхнюю одежду в гардероб и расторопный официант пригласил пройти за ним. — Вы голодны, Роза?
И да, я была очень голодна, ведь мы, задержавшись в музее, так и не пообедали, но я не стала рассказывать об этом Роберту, просто кивнув. Он тут же раскрыл меню и подозвал официанта, начав требовательно расспрашивать, из чего приготовлено то или иное блюдо с затейливым названием, а я внимательно наблюдала за тем, как Роберт себя ведет.
И вдруг действительно заметила странное. Со мной он был всегда вежлив, любезен и невероятно галантен, а вот к официанту обращался… требовательно. И даже с долей легкого пренебрежения. Он не выпячивал это, но всё равно ощущалось определенное отличие от того, к чему я привыкла в его исполнении.
И это был серьезный звоночек. Может он и впрямь двуличен?
Не торопясь высказывать свои претензии, я продолжала наблюдать. При этом Роберт приятно удивил, поинтересовавшись моим мнением о том, что именно я хочу заказать, и ни слова не возразил, когда я заказала полноценный ужин с десертом, который нам посоветовал официант. Ну а когда парень ушел, сообщив, что салаты принесут уже через пятнадцать минут, а горячее — через полчаса, я с интересом осмотрелась, отмечая, что кафе действительно невероятно уютно и обставлено почти с ресторанной роскошью, на нашем столике в тонкой вазе стоит изысканная алая роза, и переключила внимание на Роберта, когда он спросил:
— Нравится обстановка?
— Да, очень, — не стала отрицать. — Очень атмосферно и невероятно уютно. Чувствуется… мягкая роскошь.
— Я знал, что вам понравится! — разулыбался Роберт и вдруг заявил: — Роза, знаете… Я всегда видел, какая вы на самом деле яркая и неординарная личность. И всегда считал, что вы достойны большего! Этот… Честертон, — Роберт неприязненно скривил губы, — неудачник. Глупец! Променять вас на должность… фу! Низость.
С моих губ медленно сползла улыбка, но я не торопилась одергивать Роберта, хотя слушать такое было неприятно. Мало того, что он вспоминал моё личное фиаско, так ещё и грязно сплетничал о нашем общем знакомом. Коллеге. Да, не самом приятном человеке, но всё же.
И тем не менее я предпочла послушать. Он же не просто так завел этот разговор, верно?
— Вы же… — на меня уставились пугающе горящим взглядом, — женщина с большой буквы! Не просто умная, а поистине мудрая! Организованная! Та, кто может стать достойным украшением любого мужчины. Когда я узнал, что ваш начальник, господин Гастингсон, рекомендует доверить новенького иномирца вашему брату в том числе потому, что за ним присмотрите вы, я окончательно понял, что вы… Я вас люблю, Роза! Прошу! Умоляю! Выходите за меня замуж!
С этими словами Роберт рванул со своего места, упав передо мной на одно колено, и протянул в ладони распахнутую коробочку с кольцом. Словно по заказу к нам подошел официант и со звучным хлопком открыл
