сдержанности — вдруг сбилось с ритма.
— Что ты ищешь, ведьма? — спросил я мягко, но она не ответила.
Она просто смотрела.
И в этой тишине было больше слов, чем в десятках наших разговоров.
Аделина
Кажется, я сошла с ума.
Иначе как объяснить то, что за один вечер я влюбилась. По-настоящему. В мужчину, который должен быть чудовищем, демоном из пустошей, опасным и разрушительным… А оказался — самым нежным, внимательным и горячим из всех, кого я знала. Он был лучшим, что случалось со мной. После рождения Эви — точно лучшим.
Я сидела рядом с ним в его "саатре", как он называл этот космолет, и смотрела. Просто смотрела. И понимала, что я — достаточно смелая. Смелая, чтобы позволить себе ещё одну глупую, дерзкую, безумную фантазию.
Руки немного дрожали, когда я отстегнула ремень.
Он чуть повернулся ко мне — подумал, что я хочу выйти. Но я мягко остановила его, положив ладонь на грудь:
— Ты обещал мне, — прошептала я, сама не веря, что сейчас скажу это. — Что исполнишь любую мою фантазию.
Его глаза в ту же секунду потемнели. Сверкнули. Напряжение между нами заискрилось, стало почти ощутимым.
— И что ты хочешь, моя ведьма… на этот раз? — голос стал ниже, с хрипотцой, как у зверя, что почуял добычу.
Я не ответила. Просто медленно стянула с себя трусики. Под его сбившееся дыхание. Под затвердевшие от желания черты лица. Его взгляд скользнул по мне, прикипел, восхищённый, хищный, горячий.
Я перелезла на него, оседлав, чувствуя, как он весь напрягся от желания.
Его руки тут же оказались на моей талии, ласкали, скользили по коже.
— В саатре, ведьма? Правда? — спросил он, совсем тихо, охрипшим голосом.
Я наклонилась ближе, обвила руками за шею, и прошептала в его губы:
— Да.
А потом поцеловала его.
Глубоко, жадно, по-настоящему.
Пусть эта ночь будет нашей. Сумасшедшей, невозможной, полной желания и моего безумия.
Поцелуй был глубоким, будто мы не просто целовались — будто говорили друг другу всё то, что словами не выразить. Я чувствовала, как его пальцы легко скользят по моей спине, ласкают бёдра, сжимают меня бережно, но властно.
Он откидывается чуть назад, чтобы видеть моё лицо, и я, не отрывая взгляда, аккуратно расстёгиваю его пояс. Сердце бешено колотится, но страх растворяется в этой интимной тишине, в том, как он смотрит на меня — с благоговением и сдержанным желанием.
Когда я медленно опускаюсь на его член, выгибаясь от удовольствия, когда он растягивает меня изнутри, его глаза закрываются, и он сжимает мои бёдра чуть крепче, будто не верит, что это происходит. Я замираю на секунду, позволив себе впитать этот момент, а потом начинаю двигаться — медленно, с наслаждением, вбирая в себя каждый его вздох, каждый жаркий взгляд.
— Ты мой самый сладкий подарок, — выдохнул он, прижимая меня к себе. — Моя ведьма.
Каждое движение было будто выдох — медленный, глубокий, наполняющий нас обоих. Мы двигались в унисон, будто танцуя под музыку, которую слышали только мы. Саатра казалась отрезанным от мира пространством — только его горячие ладони, мои дрожащие пальцы, наше тяжёлое дыхание и редкие, сорвавшиеся с губ слова.
— Лина… — хрипло прошептал он, прижимаясь губами к моему плечу. — Что ты со мной делаешь, девочка…
Я запустила пальцы в его волосы и чуть потянула, заставляя его снова посмотреть на меня. Его взгляд был таким… нежным и голодным одновременно. Ни один мужчина не смотрел на меня так. Ни один не был со мной так.
Я сама начала двигаться быстрее, глубже, не отрываясь от его взгляда. Он позволял мне вести, позволял чувствовать себя сильной — но в то же время с каждой секундой я всё больше тонула в нём, отдаваясь без остатка.
И когда всё слилось — дыхание, ритм, жар — я вздрогнула в его руках, а он крепче прижал меня к себе, будто хотел сохранить это ощущение на всю жизнь.
Я чувствовала, как во мне скручивается удовольствие в почти ощутимый комок и сдерживаться кажется просто невозможным. Я поддаюсь нашему ритму еще несколько раз, пока меня не накрывает сумасшедшей волной оргазма. Меня буквально уносит от удовольствия, я целую Зэя сквозь собственный стон, пока он присоединяется ко мне в нашем общем порыве.
Я прижалась к нему, положив голову на его грудь. Сердце ещё билось быстро, будто не могло успокоиться после всего, что между нами произошло. Саатра наполнилась тишиной — но это была тишина, от которой хотелось улыбаться, а не бежать.
Сколько раз мы занимались любовью за эту ночь? Три? Кажется, что мы вообще не прекращали. Поверить не могу, что творю все это.
Он погладил мои волосы, поцеловал в висок и выдохнул:
— Сладкая моя ведьма… ты творишь со мной невозможное.
Я прижалась сильнее. Кажется, он слышал мои мысли. На секунду захотелось замереть в этом моменте навсегда.
— Ты тоже… со мной. Я… не знаю, что это всё значит. Но знаю, что ничего лучше у меня не было. Никогда.
Он чуть отстранился, чтобы заглянуть мне в глаза. Его ладонь легла на мою щёку — теплая, сильная, родная.
— Это значит, что ты — моя. Что мы будем идти дальше вместе. С Эви.
Я не ответила словами. Только кивнула и поцеловала его. Медленно, мягко, со вкусом новой, непривычной — но такой тёплой — надежды.
А потом мы просто сидели, переплетённые, под звёздами чужого мира. Где-то впереди нас ждала новая жизнь. И, кажется, я больше не боялась в неё шагнуть.
Глава 31
Когда мы вернулись домой, я всё ещё была в его объятиях — Зэй, кажется, совсем не хотел отпускать. Он касался меня мягко, с каким-то новым, глубинным теплом, и даже просто войти в квартиру оказалось невозможным без ещё одного поцелуя.
— Я не отпущу тебя, ведьма, — прошептал он, прижав губы к моей скуле.
— Я и не прошу, — выдохнула я, улыбаясь, пока не услышала:
— Вижу, вечер прошёл отлично.
Я совсем забыла про сестру Зэя и, что еще хуже, у нее на руках была Эви.
Я посмотрела на Лию. Она подняла бровь, но на лице её не было ни капли язвительности. Наоборот — лёгкая, почти тёплая улыбка. Видно, что она действительно рада за брата.
Я смутилась, почувствовала, как вспыхнули щёки, и быстро опустила взгляд. Но Лия ничего лишнего не сказала — наоборот, с каким-то лукавым весельем подмигнула мне. Эви тем временем слезла с ее рук и захлопала в ладоши.
