похожа на россыпь милых особняков, скрытых между декоративных садов. Её взгляд мечется по фасадам — глаза округляются от изумления.
Хорошо. Пусть не чувствует себя неловко, пусть подумает, что это всего лишь красивая ночёвка. Я паркуюсь, беру её за руку и веду через небольшой дворик. Она всё ещё что-то мямлит про «что это за место», но я не отвечаю — открываю дверь пентхауса и втягиваю её внутрь.
Огромные панорамные окна, мягкий свет, шёлковые простыни на широкой кровати. И этот вид — ночной город под ногами.
— Красиво… — шепчет она, крутясь на месте. — Что мы тут делаем?
Я подхожу к ней со спины — так близко, что чувствую, как дрожит её спина под пальцами. Наклоняюсь к её уху, шепчу: — Секс в туалете — это весело. Но ты заслуживаешь большего, ведьма. Провожу пальцами по вырезу её красного платья — медленно, смакуя каждую секунду. Она замирает, едва дышит, и я слышу её тихий всхлип, когда ткань послушно скользит вниз, открывая её для меня снова.
Она ещё не успела опомниться, как я подхватываю её на руки. Лёгкая, теплая — моя. — Зэй… — шепчет она, цепляясь за мои плечи. — Тсс. — Я целую её висок и несу прямо в душевую кабину.
Тёплая вода льётся мягко, наполняя пространство паром и сладким запахом её кожи. Я ставлю её под струи воды, обхожу рукой затылок и откидываю её влажные волосы назад. — Зачем это? — она чуть смущённо прикрывается руками, но я ловлю её ладони и кладу на свои плечи. — Хочу смыть с тебя запах клуба.
Намыливаю руки и веду ими по её плечам, ключицам, шее — не спеша, будто запоминаю каждый сантиметр. Она дрожит под моими пальцами, чуть выгибается, когда ладони ложатся на её грудь. Скользящая пена под пальцами, её тихие вздохи — чёрт, можно утонуть в этом.
— Расслабься, Лина, — шепчу я, опускаясь ниже. Провожу руками по её животу, скользя к бёдрам, нежно сжимаю упругую попку, чувствуя, как она вздрагивает и чуть привстаёт на носочки.
— Зэй… — выдыхает она, когда мои пальцы скользят к её самому сокровенному месту. — Тихо, девочка моя. Позволь мне всё сделать для тебя.
Я мою её медленно — словно вымываю все её страхи. Каждый раз, когда мои пальцы проходят по внутренней стороне её бёдер, она тихо стонет, а я едва сдерживаюсь, чтобы не взять её прямо тут, под этим дождём.
Моя ведьма. Чистая. Сладкая. Только моя.
Пена стекает с её кожи, и я не могу оторвать глаз от капель, что бегут по изгибам её тела. Провожу ладонью по спине, ещё чуть прижимаю её к себе. Она дышит чаще, приоткрывает рот, вцепляется пальцами мне в плечи.
— Зэй… — шепчет, и этот её голос — к чёрту всё. — Тихо, девочка, — рыкнул я, чувствуя, как во мне гудит зверь.
Провожу губами по её ключице, дальше ниже — целую грудь, живот… Она уже едва держится, спина бьётся о влажную плитку.
Опускаюсь на колени прямо под струями воды. Прижимаю её бедра к стене, ладонями развожу их шире. Она вскрикивает тихо и смотрит на меня сверху вниз — в этих глазах и стыд, и то самое томное желание.
— Зэй, не надо… — но сама подаётся ближе, чувствую, как дрожат её колени. — Надо, ведьма. Очень надо, — рыкнул я и коснулся её языком.
Мой язык скользнул по её горячим, влажным лепесткам. Я ловлю каждый её стон — она пытается упереться в стену ладонями, но не знает куда деться. Провожу языком медленно, смакуя её вкус, вдыхая этот сладкий запах.
Она прикусывает губу, шепчет что-то несвязное. С каждой секундой её бёдра дрожат сильнее, и мне хочется вырвать из неё этот сладкий крик. Я сильнее прижимаю её к плитке, чуть грубее провожу языком по её самому чувствительному месту.
— Моя… — шепчу прямо между её бёдер. — Скажи мне это, Лина. Скажи, чья ты.
Но она только стонет и тянется ко мне ещё ближе, теряясь в этой волне удовольствия.
Она стонет в душе под моим языком — её пальцы судорожно сжимают мои волосы, ногти царапают мою кожу. Чёрт, её вкус… этот вкус сводит меня с ума. Чувствую, как она вот-вот сорвётся. Но не здесь. Не сейчас. Я поднимаюсь, ловлю её взгляд — глаза затуманены, губы припухли от стонов.
— Зэй… — срывается у неё тихий всхлип.
Я наклоняюсь, целую её жадно, обхватываю за бедра и подхватываю на руки. Она прижимается ко мне, вся ещё трепещет от моих прикосновений. Выхожу из душа прямо с ней на руках — горячая вода всё ещё стекает по нам, но мне плевать.
Бросаю взгляд на широкую кровать с мягкими простынями и опускаю её туда, почти швыряя в эти шелковые волны. Она выгибается, глядит на меня снизу — такая разбитая, растрёпанная, моя.
— Расслабься, ведьма… — рычу, опускаясь над ней.
Её пальцы дрожат, скользят по моим плечам, спине. Я нависаю, ловлю её губы в поцелуй — не нежный, жадный, собственнический. Задираю её бедра, развожу их шире коленом. Она послушно открывается — горячая, влажная, вся для меня.
— Посмотри на меня… — приказываю ей, заставляя поймать мой взгляд. — Смотри, когда я беру тебя.
И вхожу в неё одним глубоким, жёстким толчком. Её стон — оглушительный. Её ногти впиваются мне в плечи. Я двигаюсь в ней, снова и снова, медленно в начале, но стоны её доводят меня до грани. Срываюсь — двигаюсь быстрее, сильнее. Её тело подо мной гнётся так красиво…
— Лина…
Она кончает подо мной, вся сжимается, дергается, а я не выдерживаю и следом за ней ухожу в этот горячий, сладкий мрак.
Глава 28
Аделина
Я ещё дрожу, будто волнами отзывается этот оргазм — где-то глубоко, сладко, ломко. Чувствую, как он всё ещё тяжело дышит надо мной, его руки — крепкие, горячие — держат меня, не отпускают. А внутри… внутри ещё чуть пульсирует, там, где он еще во мне. Боги, что я творю вообще?
Он наклоняется, целует меня в губы — и я отвечаю. Глупо было бы не отвечать. Мне так хорошо с ним… так стыдно это признавать даже самой себе, но с ним я будто заново учусь дышать.
— Моя сладкая девочка… — шепчет он мне прямо в губы, а потом выходит из меня. Я тихо всхлипываю — пусто и холодно сразу. Потянулась рукой, нащупала одеяло, куталась в него с головой. Хотела спрятаться от собственных мыслей — но не успела.
Он прижимает
