Заглянул в первую.
Четверо моих ребят крутят ругающихся явно схваченных разоблаченными и отходящими ко сну людей. Один сидит, привалившись к стене с вывалившимся языком, шея неестественно повернута. Тут уже все.
Несколько шагов вперед.
Справа — все тот же приемный покой. Возня, шум, брань.
Заглянул. Стол, свечи и в их отблесках обезоруживают последнего сопротивляющегося. Дымно, жженый порох резко бьет в ноздри, но силуэты видно. Пинками, подавляя сопротивление и откидывая саблю подальше, зажали за печкой еще кого-то и крутят. Несколько тел на полу. Кто-то связан, кто-то обездвижен. Блестит кровь. Один мой казак замер, привалившись к стене, зажимая рукой рану на боку. Второй его перевязывает. Еще один сам крутит себе плечо.
Тоже все кончено, сопротивление подавлено.
— Господарь! — Выкрикнул стоящий у двери. — Они тут совет держали. Мы как вошли… — Он перевел дыхание. — Они на нас… Так, в коридоре стрелять пришлось. А потом кто наверх, кто сюда. Отбивались.
Из-за печки донесся злобный рык:
— А, псы паршивые…
Его резко прервал звук хлесткой зуботычины и еще пара ударов. Вопль злобы сменился на стон боли.
Я провел рукой по подбородку.
Выходило, что кто-то уже отдыхал после тяжелого дня. Служаки обычные, вероятно. А руководство всего этого поместья и заговорщики что-то решали именно здесь, в приемном покое. Вряд ли сам князь Мстиславский, у него дела в Москве, там важнее быть. Но его людей то здесь много, может быть и самые близкие к нему.
За лестницей я услышал ругань. Видно, что тоже кого-то пакуют, вяжут, крутят.
— Князей, бояр, прочую знать сюда. Остальных во двор, раздеть до исподнего, разуть и допрашивать. Кто, откуда здесь, зачем. Кому служит. — Выдал я четкий приказ.
Бойцы мои закивали.
Сверху, со второго этажа, внезапно грохнул выстрел, донеслась ругань. Я понял, что там творится сейчас самое важное. Топали люди, шумели, громыхали и ругались.
— Сдавайся, пес! Мы же тебя! — Заорал кто-то из моих. Донесся гулкий удар чего-то тяжелого о дверь или стену. Последовал скрип.
Рванулся наверх.
— Я убью ее! Убью княжну! — Донеслось сверху нечетко, явно из-за двери.
Зараза!
Глава 16
Княжну? Как-то очень странно. Царевну же вроде. Или тут еще каких-то девок в плену держат? Или Феодосию выдавали за кого-то другого? Или? Черт, вопросов слишком много. Все потом.
Пока думал, рванулся наверх по ступеням.
Телохранители мои громко топали следом.
В полумраке, с трудом разгоняемом светом пары факелов, было видно, что лестница залита кровью. Ноги наступили на что-то мягкое. Труп, второй. Звякнул кинжал под ногами. Воняло порохом. Бой здесь мгновения назад произошел нешуточный. Но, мои парни сработали отлично. Ворвались, тех кто опешил, скрутили, а кто пытался отступить и организовать сопротивление, постреляли.
Однако кто-то успел схватиться за оружие или, как вот здесь, наверху запереться. Да еще, судя по всему, взять заложницу.
Шаг, второй, взлетел по ступеням наверх. Здесь прямо плотно, народу много. Десятка два моих бойцов рассредоточились по этажу. В комнатах стоял шум. Кого-то вязали, где-то слышались звуки пинков и оплеух. Кто-то отбрехивался, орал, увещевал:
— Царь! Царь! С вас всех шкуру спустит! Со всех! Псы!
В дальней комнате голосила женщина:
— Да вы на кого руку…
— Уймись! — Орали на нее в ответ. — По-хорошему иди, а то осерчаю!
— Царь вам задаст! Прогневали вы его!
Царь? Интересно какой? Василия же они сами скинуть хотели. Неужто Мстиславский на трон сам влез? Или уже Сигизмунд или сын его Владислав? Уже цари? Смута — царей этих расплодилось. Кто войском командует, уже и царем себя считает. Дожили.
От таких мыслей кривая усмешка заиграла на моем лице.
— Господарь. — Замерший ближе всего к лестнице боец вытянулся по струнке при виде меня.
Еще с десяток молодцев притащили, видимо снизу лавку и пытались ею выбить дверь. Судя по запомненной мной структуре похожих зданий, ломились они сейчас в покои воеводы. Самые большие и самые значимые.
— Что там? — В полумраке я понимал, что еще пара молодецких ударов и двери не станет. Не выдержит. Только как раз оттуда раздавались крики.
— Господарь. Да двое там, заперлись с девкой какой-то…
Девкой! Зараза!
— Мы ее убьем! Ей-богу! Убьем! — Донеслось с той стороны достаточно паническое. — Коней нам и проход! Порежем девку, клянусь! Живыми не дадимся!
Ну порежешь ты ее, а мы тебя. И что? Нет, так переговоры не ведутся.
— Оболенский, ты⁈ — Выкрикнул я в ответ. — Не дури. Убьешь ее и всем вам конец.
— Сдох твой Оболенский! — Раздалось громкое, уже близкое к истерическому из-за двери. — Да и клал я на него. На всех. Черт! Дьявол! Бесы! Только пикни, тварь!
Говорящий смешался. Судя по всему, этот нервный как раз и удерживал девушку. Его голос сменился другим, более басовитым и собранным.
— Мне и брату моему уйти дайте, и девка ваша! Нам жизни наши нужны. Больше ничего.
Вести переговоры с террористами не в моей логике. Но, сейчас на кону жизнь и без того настрадавшейся девушки. Феодосию надо спасать. Если это, конечно, она, а не кто-то еще. Княжна? Странно, что они ее так назвали.
Да плевать, там кто-то захвачен двумя паникующими дураками. Даже если это служанка, ее нужно вытащить.
— Так, бойцы, расступись. — Приказал я.
Служилые люди почтительно освободили проход, лавку поставили на пол. Вжались в стены, сопели, готовые вновь ринуться на штурм. Ну а я подошел к двери. Прижался вслушиваясь.
— Спокойно. — Проговорил. Повторил. — Спокойно. Ваши жизни нам не нужны.
— Врешь! Твои люди Сеньку порешили.
М-да, не повезло Сеньке. Знать бы еще кто это?
Ну а что вы хотели? Бывает такое во время штурма. Попал под горячую руку. Нечего за саблю хвататься. Когда идет захват здания всем надо аккуратно ложиться рожей в пол и тогда шансы пострадать сильно снижаются. Может, пару пинков отвесят, но вряд ли больше. А если штурмующие видят, что ты за оружие хватаешься, в них просыпается естественный инстинкт самосохранения со всеми вытекающими.
Думай, Игорь, думай.
— Вас как звать-то, братья? Откуда вы? Кто будете?
Надо их раскачать, заболтать, а дальше войти и решить ситуацию по месту. Так сказать.
— Тебе какая… — Но истерически дергающийся голос перебил другой, более спокойный.
— Сам, кто будешь? Мы люди князя Мстиславского, ему служим. — Сбился, добавил. — Служили. Нам на князей, на дрязги эти… Нам жить охота.
И тут у меня родилась интересная идея в голове.
— Данилов я. Игорь. Вы же знать меня должны. Раз Мстиславскому служили.
— Игорь? — С недоверием произнес тот, что поспокойнее был. — Игорь, так ты же на юг ушел и… Сгинул там.
— Да как же сгинул-то я. Живой. — Я рассмеялся, стараясь казаться естественным. — Что же я, своих знакомцев бить буду. Только по голосам не припомню, кто вы такие.
— А как ты здесь? Ты же… Татары же…
Качай, Игорь! Давай.
— Да вы что, голос мой не узнаете? Вы открывайте. Я здесь один, люди мои отступили.
Я махнул своим, чтобы они тихо себя вели, а сам продолжил.
— Что за княжна у вас? Зачем грех-то на душу брать? Девку какую-то резать? Вы же не тати, не разбойники, не воры. Люди служилые, за князя стояли же раньше.
За дверью началась какая-то возня. Я прислушался, говорили тихо, шепотом, но все равно слышно кое-что было.
— Мертв Игорь. Его колдун какой-то убил и себя за него выдает. — Это был нервный.
— Да голос-то его.
— Брат, кому ты веришь. Там лиходеи какие-то. Нас всех пришли резать. В отместку за дела князя нашего. Прогневали мы многих. Ох прогневали. Может это Шуйского люди, может, воровского царя или еще кто. Порежут нас. — Это было произнесено довольно громко. — Или запалят терем и всему конец.
— Да не порежут вас. — Проговорил я спокойно. — Мы не разбойники.
