прежде чем успеваю прикусить язык.
Взгляд синих глаз становится колючим, и на целую секунду я жалею, что вообще открыла рот. Но это чувство сменяет нечто иное — волнительное, щемящее — когда Егор наклоняется ближе.
— У меня дела. Вернусь утром с остальными лекарствами.
Вот и всё объяснение.
А между строк так явно читается: «Не лезь не в своё дело, София».
Я собираюсь настоять на своём, но Егор вдруг тянет руку к моей щеке. Касается её и проводит подушечками пальцев по ставшей внезапно слишком чувствительной коже. Задерживается дольше, чем нужно.
И только когда я слегка отстраняюсь, приходит в себя. Злится. Но понять, на меня или на свою слабость, не удаётся. Потому что муж, словно наказывая себя (а может и меня), резко разворачивается на сто восемьдесят градусов и уходит.
Но…
Я уже давно всё для себя решила.
Я не останусь здесь. Я должна проследить за ним. Узнать, что скрывает Егор Морозов.
Мой фиктивный муж, мой личный дьявол, мой нежданный спаситель, мой… кто?
Дверь за Егором закрывается мягко, но для меня — как свист гильотины, которая моментально отрезает от всего мира. И оставляет одну в его личном царстве мрака.
Лежу неподвижно ровно минуту. А затем поднимаюсь рывком. Обезболивающее ещё не начало действовать, поэтому нога моментально наказывает меня за сумасбродность. Стреляет болью.
Зашипев, ковыляю в коридор, как есть: босиком и в платье.
Тишина в особняке вязкая, как патока. Кажется, стоит сделать вдох — и она прилипнет к лёгким. Сердце бьётся, как ненормальное. Словно не я собираюсь проследить за Егором, а он гонится за мной.
Телефон дрожит в руках, когда я достаю его из клатча и лихорадочно выставляю адрес в приложении такси с примечанием «срочно!». Сама в это время спускаюсь по лестнице, каждую секунду боясь, что увижу Егора на выходе. Что он поймает меня и… и…
Да я даже представить не могу, что будет, если он поймает меня за слежкой!
Но пути назад уже нет.
Как и его самого.
Неужели не успею?
На выходе хватаю гостевые тапочки. Натягиваю их на голые ступни и выскальзываю во двор, чувствуя себя воровкой. Или неудачливым шпионом из комедийного фильма.
Что я творю вообще… — посещает здравая мысль. Но я не позволяю ей оформиться.
Очевидно, что есть большая вероятность пожалеть о своей выходке позже. Вот только не воспользоваться удачным моментом — тоже глупость.
Я должна убедиться в том, что Егор никак не связан с Антоном или с криминалом. Только тогда смогу спать спокойно.
Мне везёт. Никто не спешит задержать меня, когда я открываю ворота, вижу подъехавшую машину и ныряю в неё, предварительно сверив номер.
— Нам нужно догнать чёрный «Мерседес» и проследить за ним, — выпаливаю на одном дыхании. — Уехал минуты две-три назад.
Дорога тут одна. Но вот в какую сторону поехал Егор — ещё предстоит выяснить. А то, возможно, мой план провалится, так и не начавшись.
Водитель понятливо кивает, не задавая лишних вопросов. Похоже, привык к тому, что у богатых свои причуды.
— Видел, — басит сухонький мужичок в возрасте. — Проезжал навстречу. Если повезёт — догоним, — посылает мне ободряющую улыбку в зеркало заднего вида.
Машина делает разворот и срывается с места. А меня кроет осознание, что я хожу по тонкой грани острого лезвия. Стоит оступиться — и дороги назад уже не будет.
Разумная часть требует бросить эту затею и вернуться в особняк. Но вторая — тревожная, не привыкшая никому доверять — уверяет, что я всё делаю правильно.
Лучше перебдеть, — твердит настойчиво. И подкидывает, как дрова в костёр, то, что случилось с Антоном.
Я расслабилась. Избавилась от паранойи. Решила, что жизнь потихоньку налаживается. Что пусть и не быстро, но, в конце концов, я выплачу долг. И в итоге чуть не оказалась проданной в сексуальное рабство.
А перед этим…
Трясу головой, убеждаясь в том, что поступаю правильно.
Только так я смогу спать спокойно.
— Эта машина? — голос водителя возвращает в реальность.
Я цепляюсь за сиденья и наклоняюсь вперёд. Вглядываюсь в чёрный автомобиль перед нами. Свет фар выхватывает номера, и моё везение начинает даже напрягать.
Как бы потом не пришлось за него расплачиваться.
— Да, это она. Только держитесь на расстоянии. Насколько это возможно, конечно, чтобы не потерять из вида.
Водитель кивает. В уголках его глаз собираются морщинки. Взгляд становится лукавым. Но свои вопросы он благоразумно оставляет при себе. Хотя по нему видно, что так и хочет полюбопытствовать. Дай повод и заговорит.
Я отворачиваюсь к окну, чтобы лишний раз не провоцировать понятливого мужичка на разговоры. И пытаюсь справиться с волнением, скручивающим живот.
Егор мчит за пределы города. Через мост. Мимо высоких зданий, которые начинают редеть. И всё дальше от знакомых улиц. Мы — за ним.
Я же думаю о том, как бы Морозов не заметил слежку. И ощущаю себя героиней хренового сериала.
Наконец, машина Егора замедляется. Загорается поворотник и он съезжает на полупустую парковку непримечательного отеля, расположенного прямо у шоссе.
Водитель такси, чтобы не вызывать подозрений, подъезжает к парадному входу.
— Не завершайте поездку, — говорю поспешно. А сама вглядываюсь в темноту сквозь заднее стекло.
Егор, кажется, и не подозревает, что мы всю дорогу ехали за ним. Он выходит из машины. Осматривается, словно невзначай. А после звонит кому-то. Что-то быстро говорит и ждёт.
Спустя пять невыносимо долгих минут парня забирает такси.
Нифига себе конспирация!
Ради чего?
— Едем за ним. Не теряйте, пожалуйста, — хмурюсь, заламывая руки и кусая щёку изнутри.
В груди разрастается комок, полный тревоги и самых разных теорий. И больше половины из них ничем хорошим для меня не кончаются.
Пока водитель продолжает следовать за такси, я успеваю тысячу раз пожалеть, что решилась на слежку. И тысячу раз убедить себя в том, что поворачивать назад, когда зашла так далеко — верх глупости.
Ответы на мои вопросы так близко. Я взгляну одним глазком и уеду.
Егор даже не узнает.
Чем дольше мы едем, тем меньше становится света. Такси Егора сворачивает с главного шоссе. Дорога становится ухабистой. Узкой. Здесь проще всего заметить преследование, поэтому я прошу водителя замедлиться.
Достав телефон, открываю карту, чтобы просмотреть все здания, находящиеся в округе. Навигатор показывает, будто мы заехали в промзону. Повернув голову к окну, убеждаюсь в этом: на сотни метров одни заброшенные склады. Даже фонарей практически нет.
Ужас сковывает грудь.
Это уже ничем хорошим не пахнет.
Трусливая часть меня умоляет повернуть назад. Но когда я отступала от собственных
