спокойна, — выдыхает она.
Опускаю глаза в пол.
Наш брак с Егором — фикция. Прикрытие. Всё не по-настоящему. И от этого становится тошно, потому что Елена…
Она не играет.
А я…
Сорняк в роскошном саду. Актриса, которую купили.
Мне здесь не место.
Я не заслуживаю её доброты.
До того, как совесть окончательно сжирает меня, в медпункт врывается Егор. Именно врывается. Бушующий океан в его глазах выплёскивается наружу.
Он ищет меня.
А как только находит:
— Мы уезжаем, — грубо бросает Елене, пересекая комнату широкими шагами. — Хватит с нас на сегодня благотворительности.
Елена не задаёт вопросов. Только поджимает губы. На красивом лице вдруг появляются глубинная усталость и застаревшая печаль. Они безжалостно испещряют её кожу морщинами, которые сразу же выдают возраст.
Но Егор этого не видит. Он вообще ничего и никого вокруг не видит.
Кроме меня.
Подхватив моё тело на руки так, словно я пушинка, Морозов хватает рекомендации, протянутые врачом. Сует лист бумаги в карман пиджака и целенаправленно шагает в сторону парковки.
Похоже, сегодня мы впервые будем ночевать не в отчем доме, а…
Внезапная мысль прошибает, как молния дерево.
Куда он собирается увезти меня? А, главное, зачем?
Глава 14
София
Машина мчится сквозь ночь, а я в очередной раз размышляю о том, что тишина может быть оглушительнее любого крика.
Егор не произнёс ни слова с того момента, как мы сели в автомобиль. И за всю дорогу ни разу не взглянул в мою сторону. Как будто уже через минуту забыл, что не один в салоне.
Устав пялиться на мелькающие за окном огни, поворачиваю голову в сторону Морозова.
Рваные вздохи. Поджатые губы. Тяжёлая линия плеч. Редкие, но резкие движения. Пальцы, которые так сильно врезаются в руль, что белеют костяшки.
Его внутренний шторм ощущается физически, заставляя и меня сжиматься в клубок изнутри. И если бы я не слышала его разговор с отцом, то никогда бы не поняла, почему он так напряжён.
Приоткрыв рот, собираюсь спросить, куда он меня везёт. Но слова тонут в горле.
Егор сейчас настолько далёк от меня и реального мира, что любой вопрос кажется кощунственным. Пустым. Неуместным. Поэтому я так и остаюсь один на один с беспокойством, которое щекочет кожу изнутри.
Через какое-то время машина сворачивает с освещённого шоссе на узкую дорогу, скрытую деревьями. И сердце заходится в ритме барабанного боя. А спустя минуту, из темноты вырастает особняк Егора.
Место, где мы впервые с ним встретились.
Место, где я добровольно и осознанно пошла на сделку с богатым снобом, чтобы, избежать ужасной участи, которая ждала меня за пределами этого особняка.
Тогда Егор показался мне хищником в обличии человека. Холодным. Расчётливым. Беспристрастным. Извлекающим выгоду из всего, до чего может дотянуться.
И вроде бы с тех пор ничего не изменилось. Морозов всё тот же холодный и расчётливый хищник.
Только он больше не кажется мне чужим.
Одно только это пугает не на шутку.
Егор резко тормозит у кованых ворот. Выйдя наружу, обходит машину спереди и открывает мою дверь. В движениях парня нет ни намёка на присущую ему плавность. Как будто он заставляет себя двигаться, но даже такие простые движения даются ему с трудом.
Как будто каждую секунду борется с сами собой.
— Снимай это орудие пыток, — бросает взгляд на мои ноги.
Я не сразу понимаю, чего он от меня хочет. Только глупо хлопаю ресницами.
Раздражённо закатив глаза, парень присаживается на корточки (в который раз за последние сутки!). Расстёгивает ремешки и освобождает мои ступни от туфель.
— Я са… — хочу возмутиться, но не успеваю опомниться, как вновь оказываюсь на руках у Морозова.
Захлопнув дверцу ногой, Егор уверенным и быстрым шагом идёт к воротам. Открывает их, щёлкнув одним из брелоков в связке, и мы оказываемся внутри его личной обители.
Огромные тёмные окна особняка смотрят на меня пустыми глазницами. Дом кажется вымершим. Но в этом есть что-то чарующее. Забытое чувство из детства, когда ты гуляешь по заброшкам и представляешь себя главным героем одной из сказок. Когда в каждой комнате таятся ловушки, а приключения поджидают за углом, чтобы увлечь за собой в волшебный мир.
В этот раз даже не пытаюсь настоять на самостоятельности, покрепче обхватив шею супруга. Если ему нравится носить меня на руках, пусть носит. Тем более адреналин давно схлынул и нога не прекращает посылать болевые импульсы в мозг. Мол, сделай уже с этим что-нибудь!
Удивительно, но Егор относит меня не в гостевую, в которой я уже однажды ночевала. А в свою личную спальню.
Ею оказывается просторная комната, утопающая в тёмных оттенках. Глубокий графит здесь органично сплетается с угольно-чёрным и самой темнотой. Стены будто из полированного, гладкого камня — даже на вид холодные.
Приглушённый, мягкий свет бра, среагировавший на наше движение, высвечивает строгие линии мебели. Никаких излишеств. Только кровать с высоким изголовьем, шкаф, кресло, столик рядом и огромные окна, скрытые тяжёлым шёлком штор. Тоже тёмным.
Словно в подземное царство попала.
Вполне подходит Егору. Сразу заметно, что хозяин этого места — властный, но скрытный сноб.
— Ты вампир что ли? — цокаю языком. — Хоть бы впустил немного света в своё подземелье.
— Тебя одной достаточно, — толи отшучивается, толи заявляет вполне серьёзно. Понять не успеваю, так как парень опускает меня на постель.
Прохладная ткань обжигает кожу. Волоски на теле встают дыбом, и я морщусь.
Ненавижу холод.
Вся комната пахнет им. Егором. Словно он был здесь меньше суток назад. Горьковатый, тёмный аромат щекочет ноздри. Пробирается в лёгкие и оседает в них, не желая больше никогда выветриваться.
Егор подходит к одной из полок шкафа и небрежным жестом сдвигает книги в сторону. Копается там, после чего в его руках появляется блистер таблеток. Берёт стакан с соседней полки и идёт в ванную, чтобы набрать воды.
Возвращается быстро. Щёлкнув серебристой обёрткой, протягивает мне таблетку и стакан воды.
— Пей.
— Что это? — Упираюсь скептическим взглядом в лекарство, название которого в этом полумраке невозможно прочесть даже при всём желании.
— Обезболивающее. Пей. — Уже требовательно.
И, хотя меня всё ещё одолевают сомнения, я делаю то, что говорит Егор.
Только убедившись в том, что таблетка благополучно достигла пункта назначения, парень немного расслабляется.
— Умничка. А теперь отдыхай, — выдавливает тень своей былой улыбки. Да и сам он больше походит на призрак самого себя, чем на спокойного и всегда собранного Егора Морозова.
Забрав у меня из рук стакан, ставит его на столик у кресла
— А ты? — спрашиваю,
