class="p1">Лишь бы не чувствовать, как сердце сбивается с ритма, а дыхание становится тяжелее.
Ещё и поцелуй вспомнился не к месту.
Наш первый…
— София. — Угрожающе. — Я же по-хорошему прошу. Обязательно нужно вести себя, как маленькая вредина?
Ладно, это и вправду бесполезно.
Бесит!
Сдавшись, тяну ногу вперёд, с трудом удерживаясь от гримасы. Щиколотка пульсирует, но визуально как будто всё в порядке. Сдвинув подол платья вверх, Егор аккуратно берет её в ладони. Ставит стопу себе на колено для упора и снимает опостылевшую за вечер туфлю.
От нахлынувшего облегчения хочется застонать.
Тот самый приятный момент, который поймут только женщины.
Тонкие, крепкие пальцы мягко обхватывают ногу с обеих сторон. Морозов принимается исследовать лодыжку осторожными движениями.
— Если будет больно, говори. — В голосе парня улавливается едва заметный намёк на хрипотцу.
Горячие пальцы начинают прощупывать каждый сантиметр кожи. Не сводя с меня пристального взгляда, Егор ведёт ими всё выше и выше.
В горле внезапно пересыхает. Воздуха начинает не хватать. Меня бросает в жар от мужских пальцев. От интимности происходящего. В месте, где Егор касается меня, возникает самое настоящее пламя, которое пробегает по сосудам и скапливается где-то внизу живота.
Облизнувшись, словно кот при виде вкусненького, парень даже и не думает останавливаться. Минуя коленку, чужие ладони бесстыдно движутся вверх и касаются внутренней части бедра. Ласкают его массажными движениями пальцев, целенаправленно вызывая нужные ощущения.
Я прищуриваюсь, догадавшись, что происходит на самом деле.
Ноги так не исследуют! Хитрец!
Где носит врача?! Я же тут с ума сейчас сойду!
— Это месть? — выдыхаю, сквозь зубы, злясь больше на себя, чем на него. На реакцию своего тела. — За то, что я сказала тебе наверху?
Оскал Егора напоминает лисий. Он даже не старается его скрыть.
— А что такое? — корчит из себя невинность. — Я же тебе безразличен. Ты бы ни за что не обратила внимания на такого, как я.
Да как можно оставаться невозмутимым, продолжая нежно гладить меня под коленом?
— Обратить внимание и выйти замуж — разные вещи, — шиплю, борясь с внезапно нахлынувшим возбуждением. — Не переиначивай мои слова.
— Вот как? — удивляется. И я почти ему верю. — То есть, как мужчина я тебя всё-таки привлекаю?
Голос Егора игривый. Ни к чему не обязывающий. Но глаза… Эти невероятно синие глаза прожигают меня насквозь.
Ему не всё равно, что я отвечу. Как бы он ни старался это скрыть.
Резко разрываю зрительный контакт.
Вдох-выдох, София. Дыши.
Признаться ему, что это правда — всё равно, что выстрелить себе в ногу.
Да я даже себе ещё не готова в этом признаться!
Подумаешь, потрогал лодыжку…
Просто это было слишком неожиданно. Вот тело и отреагировало непонятным образом!
— Не нужно играть со мной, — выдыхаю, разглядывая медицинские принадлежности на столе врача.
Которого. Всё. Ещё. Нет!
— Ответь, — настаивает, слегка сжимая пальцами кожу на бедре. — Да или нет, София. Давай, это очень просто.
Упрямо молчу. И молюсь всем богам и высшим силам, чтобы врач появился именно сейчас. Как в книгах или в фильмах.
И чудо случается. Вселенная решает спасти меня от необходимости врать.
Вот только на пороге появляется не врач, а Александр.
Брови мужчины нахмурены. Взгляд строгий, суровый. Губы поджаты. Руки сложены за спиной. Осанка прямая, как у солдата.
Бывший военный?
— Егор. Нам нужно поговорить, — бросает небрежно. И кивает сыну на выход. — Наедине.
Глава 13
София
В голосе Александра нет ни грамма любезности. Равно как и желания скрывать недовольство. В мою сторону он даже не смотрит. Как будто меня не существует.
Прежде чем убрать руки от моей ноги, Егор набирает полную грудь воздуха и медленно выдыхает. На лице парня появляется гримаса. Но видно это только мне, так как Морозов сидит к отцу спиной.
Только после своеобразного ритуала Егор поднимается. Гримасу вытесняет каменное выражение — ни единой эмоции.
— Я скоро вернусь, — обращается ко мне. В глазах — немая просьба не упрямиться хотя бы сейчас. — Никуда без меня не уходи, Луна.
Вместо того чтобы закатить глаза на его «Луну», покорно киваю.
Мы же любим друг друга.
До зубовного скрежета.
Выговор от Александра был вопросом времени. И даже я это понимаю. Столько людей стали свидетелями неприглядной сцены между мной, Ингой и Егором. Да ещё и на благотворительном вечере!
Скандал!
И чтобы глава семейства Морозовых так просто это оставил?..
Вот-вот.
Егор и Александр уходят, но одна я остаюсь ненадолго. Следом в медпункт, всего на долю секунды опережая врача, заходит Елена. Сдержанная, статная. В приталенном бежевом костюме по последней моде. С гладкими, блестящими волосами.
Но, при взгляде на меня, весь её образ ледяной королевы остаётся где-то за пределами этой комнаты.
— Как ты? — В глазах женщины появляется неподдельное беспокойство. — Всё хорошо?
— Я в порядке, не стоит волноваться. Егор вовремя меня поймал, — отвечаю суетливо. И, не обращая внимания на опоздавшего врача, поднимаюсь с кушетки.
Терапевт — мужчина лет сорока — и Елена, словно репетировали заранее, синхронно открывают рот и округляют глаза.
— Прошу меня извинить, — иду на опережение. — Срочно нужно в уборную. — Леплю извиняющуюся улыбку.
Пока они не опомнились, быстро ретируюсь из медпункта. Правда, на деле «быстро» не получается. Нога всё же даёт о себе знать. Но идти следом никто не стал, поэтому, выдохнув, немного замедляюсь.
Главное, чтобы хромота не помешала догнать Александра и Егора.
Мне нужно получить ответы. Услышать, о чём будут говорить отец и сын за закрытыми дверями.
Потому что Егор всё равно ничего не расскажет, даже если спросить у него прямо.
Стараясь не попадаться людям на глаза, укрываюсь за тяжёлыми колоннами. Прячусь в альковах, когда слышу голоса в коридорах. Вероятность того, что мне удастся узнать, куда Александр увёл сына — минимальная. Но догадки всё же имеются.
Скорей всего, это будет кабинет Морозова старшего. Да, банально. Зато надёжно. Скрещу пальцы и понадеюсь, что сын в чём-то всё-таки похож на своего отца. И что вести серьёзные диалоги в рабочих кабинетах — это у них семейное.
На втором этаже скрываться становится тяжелее из-за того, что коридор тихий и безлюдный. Но я же вроде как иду в уборную? Будет железобетонное алиби: захотела полного уединения.
Они же не в курсе, что за эту неделю я не только училась устраивать благотворительные вечера, но и тщательно изучила планировку дома.
Наверное, сегодня — мой день, потому что везёт невероятно. Не успеваю я дойти до пункта назначения, как уже слышу приглушённые голоса. Ещё и дверь в кабинет
