бы беды не приключилось. Может и правда зря он привёз Бажену в свой дом?
Вышел Велизар от тётки Агафьи и отправился к Пересвету. Надобно рассказать воеводе о нависшей над Белодворьем угрозе.
— Серьёзные вести ты принёс, — хмуро сказал Пересвет, выслушав Велизара. — Ежели колдун злой промышлять в городище начнет, быть беде.
— Тоже считаешь, что не должен был я Бажену в Белодворье забирать? — спросил Велизар. Ведь если лиходей вслед за жертвой своей явился, то будет вина ведьмака.
— Как с нечистью бороться, только вам, ведьмакам, решать, — возразил воевода. — Не судил никогда ваши решения и впредь этого делать не стану. Но сам то ты веришь, что, погубив Бажену в Березняках, супостат бы не явился к нам? А может вслед за девицей проклял бы всё село, а затем и городище? Однако ж появление колдуна в Белодворье — дело не только ведьмаков. С сего момента и дружина за ним следить станет.
Велизар кивнул и нарисовал на бумаге схему заклятия, что обнаружил в Березниках и на ограде собственного двора.
— Пусть дружинники твои проверят, нет ли где того знака. А ежели найдут, любой из ведьмаков с навеянным проклятием справится. Глядишь, так и поймем, где и как того колдуна сыскать.
На том и порешили, что станут следить за людом пришлым, коли такие в городище появятся, да искать колдовские знаки.
Подумал Велизар о Бажене. Не казалась ему больше девица коварной нечистью. Ни тело её, ни дух не таят злого замысла. Захотелось даже, как и просила Бажена, освободить её от данной клятвы. Вот только противилось в душе что-то, не давало отпустить девицу. Может от того, что боялся Велизар, как выйдет она со двора, да сгубит её колдун неведомый. А может отдавалась теплом в груди улыбка её, а щеку жег подаренный по утру поцелуй.
Вернулся Велизар домой, да захотел гостью свою порадовать. Но что обрадует Бажену так же, как заморская шваб-ра? Оглядел он двор, в поисках знаков, да вспомнил про посаженную зелень.
Прошёл он в огород и присмотрелся к грядке. Из земли торчало несколько тоненьких ростков. Давно земля не удобрена да не пахана, вот семена и не приживаются. Провел он рукой над грядкой, напитал её силой волшебной. То не навозом землю удобрить, но зелень начнет расти пышнее. Расточительно силу ведьмовскую на огород тратить, но то всего одна грядка. Зато как обрадуется Бажена, когда её зелень вырастет.
21. Бажена. Невеста ведьмака
Оказалось, что глины для поделок у нас нет. Как и большинство вещей, вся глиняная посуда была куплена Велизаром на базаре. Не могу сказать, что я сильно из-за этого расстроилась. В конце концов впереди маячило возможное сотрудничество с кузнецом, а это будет ценнее, чем кусок глины.
Решив обдумать как следует новое знакомство, вернулась в огород. Зашла за высокие сорняки и уселась под вишней. Ягоды на ней были еще зеленые, не поесть. Зато место было тихим, никто от дум не отвлечет. Конечно, меня и так особо никто не дёргал. Только вот не хотелось, чтобы Велизар застал меня за новыми размышлениями. Конечно, он не особо интересовался прежде, чем я занята, о чем мечтаю, чего мне необходимо для комфортной жизни. Даже наоборот, будто избегал любого лишнего общения. Но по закону подлости решит поговорить именно сейчас, когда он мне ну совсем не нужен. Ведь я планировала сотрудничать с кузнецом в обход своего хозяина.
Итак, теперь у меня есть знакомый кузнец. Конечно, он один всех проблем не решит, но это же только начало. Скорее всего через него я смогу работать и с другими ремесленниками. Но начнем с малого, распыляться на всё сразу не стоит.
Отсутствующая в доме Велизара глина вернула меня к мысли о нормальной посуде. Пусть не «Тефаль» с антипригарным покрытием, но заменить глиняные горшочки на чугунки надо в самое ближайшее время. Что я знаю о чугуне? Что для его изготовления к железу добавляют обычный графит. Где взять необходимые материалы — не имею ни малейшего представления. Каковы пропорции — никогда не задумывалась, а если и читала где-нибудь, то давно о том забыла. Согласится ли на сомнительный эксперимент кузнец Тихослав — не думаю. Мне почему-то показалось, что он не воспринял мои слова всерьёз. А то, что я отказалась идти к нему в кузницу, лишь укрепило его сомнения на счет моих способностей.
Отсюда вывод: надо или искать возможность выйти со двора, или уговаривать Велизара быть посредником, как в случае со шваброй. Обе идеи были хороши, но размышления о них заходили в тупик. Лучше всего для меня, конечно, было получить разрешение выходить в город. Не думаю, что выросшего в мегаполисе человека могут ожидать опасности в старинном городе, больше похожим на обычную большую деревню. Я же для людей могу быть опасна лишь прогрессивными идеями. Только вот их я решила теперь держать при себе и выдавать порционно, с максимальной пользой для себя. Урока со шваброй было достаточно, чтобы я задумалась о том, как сохранить хотя бы часть прибыли от своих изобретений в своём кармане.
Однако уговорить Велизара отпустить меня будет не просто. Он уже отказал мне отменить глупое обещание. Согласится ли он на компромисс — дать мне свободу передвижений без отказа от клятвы? В конце концов, уходить мне всё равно некуда. Клятва — лишь формальность, но не единственная причина остаться в его доме на время нахождения в этом мире.
Просить же Велизара каждый раз добывать для меня невиданные прежде предметы было делом сомнительным. Конечно, многим мужчинам нужен подвиг. Быт заедает, а подвиг — даёт ощущение значимости. Но была в этом и обратная неприглядная сторона. В конце концов любые просьбы, даже самые необычные, в какой-то момент надоедают. Каким бы ни был твой принц на белом коне, наступает момент, когда он может психануть с любой мелочи — просьбы помыть за собой кружку или зайти за хлебом. Обозвать тебя меркантильной тварью, даже если ты прежде ничего не просила, а все «подвиги» он совершал по собственному желанию, не интересуясь мнением избранницы. И вот так, обвинив в неблагодарности, сменить белого коня на диван и целыми днями смотреть в телевизор, как какие-то мужики
