прыгнул и уронил мышь прямо на пышный бюст моей сестры.
Растопырив кожистые лапки мышка спикировала в разрез платья и юркнула под одежду.
Эстер завизжала.
Дальше все разворачивалось еще быстрее и колоритнее. Эстер визжала, прыгала и крутилась на месте, пытаясь избавиться от грызуна.
Фрау Мышка, давно выскользнула из-под платья, теперь веселилась под столом вместе с господином Мяу.
Когда Эстер это поняла и остановилась, моя сестра стала похожа на разъяренную фурию. Волосы всклокочены, платье растрепано, Эстер задыхается от непривычных физических усилий.
— Ах ты… — Эстер вызверилась на меня. — Ах ты стерва! Выдрессировала своих блохастых уродов? Думаешь, барон простит и примет назад такую дуру как ты после всех закидонов? Да ты ему не нужна!!! — заорала Эстер.
По щекам девушки потекли слезы. Голос сорвался. Щеки раскраснелись. Глаза наполнились обезумевшей яростью проигравшего, но не готового сдаться и принять поражение человека.
— Да я тебя уничтожу! — заорала Эстер.
В бессильной ярости оглянулась и схватила первый попавшийся под руку десерт. Швырнула на пол один, второй.
Они с бароном стоили друг друга. Ведут себя одинаково.
— Успокойся, — разозлилась я, подбегая к сестре и попыталась схватить ее, оттащить от десертов.
Не тут то было. Эстер в ярости принялась колотить все, что попадалось под руку.
Готовые десерты, столы, стулья, посуда — через пять минут мой дом был усеян осколками.
Я умудрилась схватить Эстер, бьющуюся в истерике. И теперь держала ее за руки, стоя позади. Эстер подпрыгивала, визжала и пыталась пнуть ногой сидящего перед ней Господина Мяу.
Фамильяр выбрал позицию ровно за пару сантиметров до места, куда могла достать Эстер и теперь безмятежно вылизывался.
Фрау Мышка задумчиво грызла один из уничтоженных десертов и разглядывала Эстер.
— Они договорились! — визжала девушка. — Твои бездновы звери договорились!
— Успокойся, — миролюбиво увещевала я, удерживая ее за руки от новых разрушений. — Кот и мышь не могут договориться. Просто мой кот сытый, вот и не нападает на мышку.
Господин Мяу и фрау Мышка вежливо закивали.
Наконец, Эстер успокоилась. Я отпустила сестру.
Та оглядела разрушения, тяжело дыша. Я же смотрела вокруг с грустью. Столько сил потрачено. И теперь все заново переделывать.
Тьфу, от такого отношения руки опускаются.
Хорошо только, что мы пока одни живем. Выпроводим Эстер и возьмемся за работу снова.
Но я считаю, надо искать во всем плюсы. У меня есть фамильяр. И я знаю, как повысить наш магический потенциал. Сейчас наготовлю новых десертов, накормим соседей бесплатно — тут тебе и реклама и магический резерв пополним.
А будь у меня уже наняты помощницы, все было бы сложнее. От них пришлось бы скрывать возможности господина Мяу.
Так что не время унывать!
Эстер продолжала нервно дышать. Уходить она не собиралась.
Бездна.
— Слушай, а зачем ты пришла? — поинтересовалась я. — Тебя барон заставил? Сам боится приходить и отправил тебя?
Эстер со злостью на меня посмотрела, и я поняла, что попала в точку.
— Вернись к мужу, — наконец заявила она. — Продай эту безднову лавку и вернись к мужу.
— Он же меня не простит, — хмыкнула я.
— Я попрошу, — процедила Эстер.
От нее снова начали исходить волны ярости. Моего возвращения девушка явно не хотела. Но барон. Барон хотел.
Да, не хотела бы я оказаться на ее месте.
— Неужели ты так влюблена в него, что готова мириться с подобным отношением? — не выдержала я.
Во мне даже появилось некоторое сочувствие к сестре. Любовь зла.
Но Эстер сочувствия не желала. Мой вопрос только сильнее разъярил ее.
— Ты ничего не понимаешь! — взвизгнула Эстер. — Дура. Какая же ты дура! Всегда дурой была, так такой и осталась! — заорала она.
Руки девушки тряслись, на щеках проступили красные пятна. А на глазах снова появились слезы.
Когда она ушла из моего домика, мне оставалось только головой покачать. Если это любовь — то это какое-то мучение. Барон не любит ее, а Эстер на все готова ради такого мужчины. Мужчины, которому она совсем не нужна.
Я вздохнула. Уже взяла метлу, сгрести осколки в кучу. Потом разберем, соберем и восстановим.
Итак, я принялась подметать, когда дверной колокольчик снова звякнул.
— Ну что еще? — устало вздохнула я, готовая к новой порции скандалов Эстер.
Но в этот раз на пороге показались Зоуи и Жози.
— Ой, мы не вовремя? — порозовела Зоуи.
— Ну как не вовремя, ты же пришла на работу устраиваться, — воскликнула Жози. — А тут сейчас целая куча работы! — обрадовалась крошка.
Глава 46
Ох, — я ошарашенно заморгала, разглядывая Зоуи и Жози. Да уж, вовремя они.
Прогнать сестер я не могла — Зоуи и так пересилила себя. Второй раз она не придет.
Но что же теперь делать с разрушениями, которые учинила Эстер?
Сжимая корешок от метлы, я покосилась на осколки посуды на полу, размазанные десерты, обломки стульев и подкошенные на сломанных ножках столы.
— Что здесь произошло? — сглотнула Зоуи.
— Здесь, наверное, магический ураган был? — предположила крошка Жози.
А я задумалась. И правда. Эстер девушка пусть и не самая хрупкая, но все же девушка. Неужели она вложила магию в свою истерику только для того, чтобы уничтожить все, что я сделала?
— Мы тебе поможем прибраться, — уверенно заявила Зоуи. — Даже если ты передумала брать меня на работу, все равно поможем, — добавила она решительно.
— Не передумала, — улыбнулась я. — Давайте вместе тут все почистим, — я протянула Зоуи метлу.
А сама незаметно кивнула господину Мяу. Нужно было как-то решить с магией. И аккуратно, пока сестры не видят, починить, что удастся.
— Я займусь кухней, — бодренько предложила я. — Второй этаж в порядке. Пострадал только торговый зал, так что… — я провела рукой по воздуху.
Мои новые помощницы закивали. А мы с фамильяром и фрау Мышкой принялись за тайную работу.
Я относила особенно полюбившиеся осколки на кухоньку, фамильяр чинил, а фрау Мышка следила за тем, чтобы нас никто не заметил. Отвлекала новых помощниц, если они начинали замечать странности.
Однажды мне все же придется им рассказать, — поняла я. — Особенно, если Эстер и барон Годфрио не успокоятся. И продолжат свои нападки.
Закончили с уборкой мы только к вечеру. Вымотались ужасно. Особенно господин Мяу.
Кот свалился на моей кровати без сил.
— Фух, больше я на такое не подпишусь, — проурчал он. — Столько усилий, а потом все переделывали!
Я почесала пушистого за ушком. Пальцы коснулись теплой мягкой шерсти.
Я, как и фамильяр, да в общем как все мы, сегодня ужасно устала. Руки болели от напряжения и казались свинцово тяжелыми. Не поднять. Да и ноги. Да и все
